Полуночный ковбой (сборник)

Марвин вынул ключи от машины и положил на стол перед Перри.
— Бери. Значит, в пять?
— Благодарю, Марвин. Ты весьма добр. Я, право, забываю иногда высказать тебе свою признательность, но от этого она не становится менее сердечной.
Перри встал.
— Пойдем, Джо.
Джо медленно вылез из-за стола, потрясенный разыгравшейся сценой. Он почему-то подумал, что если бы он смог посмотреть Марвину в глаза, все бы стало ясно. Но очки, казалось, приросли к лицу как кожа или мышцы и убрать их было невозможно. Марвин вскочил и схватил Перри за руку. Тот даже не обернулся. Голос его звучал совершенно бесстрастно.
— Убери руку, Марвин, и сядь на место.
Обе команды были выполнены немедленно.
— Ну скажи, когда, — канючил Марвин, — около пяти? После пяти? Когда?
Впервые Перри поднял на коротышку свои чарующие глаза. Взгляд был презрительным, но в нем, как ни странно, проскальзывало что-то вроде нежности.
— Завтра после обеда. А сейчас сиди спокойно, пока я не ушел. Понимаешь?
— Ох, — вздохнул Марвин, — ладно, Перри.
Перри не отводил глаз, пока Марвин покорно не повторил его слова.
— Ладно, Перри. И спасибо тебе, — вроде бы не к месту добавил Марвин.
Перри вышел через вращающуюся дверь. Джо — за ним. Проходя мимо окна, Джо бросил взгляд на неподвижную фигурку изобретателя из немого кинофильма. В его молчаливой покорности было что-то жутковатое. Свет от лампы отражался в стеклах очков, и они сверкали, как два прожектора. Их лучи словно провожали Перри.
  
ГЛАВА 7
 
На стоянке машин Перри облокотился о крыло белого автомобиля. Джо стоял поодаль, сунув большие пальцы в задние карманы брюк. На его лице блуждала неуверенная улыбка, он никак не мог понять, что же, собственно, произошло. Ночь была ясной и прохладной. Казалось, звезд стало больше и сияли они ярче. «Это вроде как возможности у человека — тоже, думаешь, много и все тебе светят», — подумал Джо и вдруг расхохотался. Перри взглянул на него со снисходительной усмешкой, как на ребенка, и покачал головой.
— Джо, — это имя он произносил часто и ласково, зная, что собеседник воспринимает его голос не только на слух, но и сердцем. — Почему ты смеешься?
Джо замотал головой, смех рвался из него.
— Трясет меня что-то. — И рассмеялся еще громче.
Он изо всех сил пытался принять участие в происходящем, но понимал, что выглядит глупо.
— Тебе надо успокоиться, Джо. Ведь надо, правда?
— Ну да, черт возьми, это как раз то, что нужно.
— Ты ведь не понимаешь, о чем я говорю, верно, Джо?
— Как это не понимаю?.. Ну, не совсем… — У него снова вырвался смешок.
— Совсем не понимаешь, Джо. Ты вообще многого не понимаешь. Но это как раз хорошо. Начинать учиться лучше с нуля. Ты ведь хочешь учиться?
— Конечно, хочу, даже очень.
— Вот видишь, значит, хорошо, что ты ничего не знаешь.
Джо передернулся, подавляя очередную волну смеха.
— Джо, ты мне веришь?
Джо энергично закивал, желая выразить тем самым искреннее уважение и дружественные чувства к Перри. Потом услышал собственный лепет:
— Господи, конечно, верю. Но я в городе недавно, так что…
Джо пытался разъяснить что-то очень важное своему новому другу, но выходила полная бессвязица.
— В общем, я тут новичок, а приехал я из…
Совсем не то, что же он несет?
— Не надо говорить, откуда ты приехал. Ты ведь здесь, Джо, и этим все сказано.
— Что? Здесь? Ну да, точно, ей-Богу…
В армии Джо таких разговоров вести не приходилось. Там, если случалось не понять собеседника, достаточно было ухмыльнуться и состроить подобающую рожу. С Перри все было иначе — разговор с ним держал в постоянном напряжении.
— Я хочу помочь тебе, но прежде нужно, чтобы ты успокоился и доверился мне. Ты близко живешь?
— Прямо рядом, в гостинице.
— Пойдем туда. Какая гостиница?
— Там буква «О» на вывеске пропущена.
— Где это? Дойдем пешком или нужно ехать?
— Да можно и так, и эдак…
— Далеко гостиница, Джо?
— Да вроде через несколько кварталов.
— Тогда поехали.
 
Они поставили машину напротив гостиницы, прошли мимо закутка портье и поднялись в номер. Перри присел на край кровати.
— Джо, я не вижу радио.
— Нет его у меня. Нет и все тут. Но хочу купить.
— Чувствуй себя как дома, Джо. Это ведь твоя комната. Рядом с тобой друг. Расслабься.
Джо уселся на стул с прямой спинкой.
— Будь тут радио — совсем другое дело.
— Пожалуй. Плохо, что его нет.
— Я бы транзистор купил. Ты в них что-нибудь понимаешь?
— Да.
— Я вот тут денег хочу подкопить и куплю.
— И когда начнешь копить?
— С завтрашнего дня.
Они помолчали, и Джо заговорил снова:
— Я чего хочу, приемник хочу купить и помощней, а не какую-нибудь пискушку.
Он окинул взглядом темные стены.
— Ты понимаешь?
— Понимаю, — отозвался Перри. — Ты хочешь купить мощный приемник. Тебе не нужны изящные безделушки.
Он сунул в рот толстую самокрутку, причмокивая, неглубоко затянулся, задержал дым в легких и передал сигарету Джо. Тот попытался сделать так же, как Перри, но выдал свою неопытность, сразу выдохнув весь дым.
— Неверно, Джо, я научу тебя, и ты все поймешь. Тут, — он зажал сигарету в пальцах, — не табак. Это, Джо, особая сигарета. В ней набиты высушенные листья и цветки индийской конопли, по-научному — cannabis sativa. Ее можно сравнить с очень мощным, высококачественным радиоприемником, на который ты с завтрашнего дня начнешь копить. Нет, пожалуй, не совсем так. Ты и я — это радио, a cannabis sativa — энергия, батарея, которая нас питает.
Перри замолчал, снова глотнул дыму и показал Джо, как правильно затягиваться. Они вместе докурили сигарету и несколько минут молчали. Потом зажгли новую. Джо встал, чтобы закрыть окно, но Перри остановил его. Тут Джо понял, что каждое движение доставляет ему какое-то необычное удовольствие. Это открытие вызвало у него улыбку.
— Отличная штука. Успокаивает лучше некуда.
Перри собрал крошечные окурки выкуренных сигарет, раскрошил на мелкие кусочки и выбросил в раковину.
— В отличие от обычных сигарет, Джо, эти окурки оставлять нельзя. Так-то.
— Елки-палки! — завопил Джо. — Так это же марихуана! В сигарете-то!
— Верно.
— Эх, твою так! — Джо был в восторге. — Вот почему я как чокнутый. Ну, Перри, ну, черт лысый!
Джо забегал по комнате. Способности двигаться, видеть, чувствовать раскрывались перед ним в новом, значительно лучшем, обостренном качестве. Его довольство собой перерастало в восхищение.
Перри прилег на кровать. Ему потребовалось немало времени, чтобы устроиться поудобнее: нога на ногу, руки под голову.
— Тебе хорошо, Джо?
— Здорово, — отозвался Джо, но внезапно почувствовал, что это вовсе не так. Что-то тяготило его, а что именно — он не знал. Какая-то незримая опасность тихо вползала в комнату из щели под дверью, из трещин в оконном стекле, а Джо не мог ни остановить ее, ни даже точно сказать, что же это такое.
— Ты хочешь чего-нибудь, Джо?
— Нет-нет.
— Но я же вижу.
— Да?
— Тебе нужна помощь.
— Ты думаешь?
— Уверен. И я, и cannabis sativa пришли сюда именно за тем, чтобы помочь тебе понять, что ты хочешь, и научить, как обрести желаемое.
Джо чувствовал, что сердце как бы распирает изнутри, еще немного и оно лопнет. Он прижал ладонь к груди слева. Не помогло. Тогда он схватил коробок спичек и стал крутить, стараясь отвлечься от охватившего его страха. И помогло — коробок уводил от видений в мир реальных вещей. Джо мял его, перебрасывал из руки в руку, швырял на стол и брал вновь.
А Перри все вещал:
— Ты ведь не только сегодня вечером не знаешь, куда деваться. Вся жизнь для тебя — сплошное неудобство. Ты часто грустишь, Джо, все бросаешь, но вынужден поднимать снова.
Перри указал на коробок.
— Ты хочешь перевернуть мир, но хватаешься за все сразу и только тратишь силы и время зря. Нужно быть разумнее, понять, что именно тебе нужно, и отбросить все остальное. Тогда ты постигнешь этот мир. Итак, что ты должен делать?