Полуночный ковбой (сборник)

Гарни улегся обратно под мотор.
— Что же вы собираетесь делать?
— Не знаю.
— Вы всегда можете уехать отсюда.
Барбара открыла рот для ответа, но тут со стороны города раздались выстрелы.
— Что это? — спросила она.
— Дети, наверное, шутихи пускают. Весь город потерял голову из-за этого дурацкого праздника.
Гарни закрутил болт, сел и принялся собирать карбюратор. Барбара молча наблюдала за ним.
— Что это такое? — спросила она наконец.
— Это? — переспросил Гарни. — Карбюратор.
— Понятно.
— Его надо почистить, лопасти покрылись грязью. — Собрав карбюратор, он поставил его на место.
— Наверное, это глупо, но я не знаю, как работает двигатель.
— Ничего страшного, — успокоил ее Гарни и, воспользовавшись отверткой как указкой, принялся объяснять: — Бензин поступает сюда через бензопровод, затем в карбюратор, где превращается в пар, и идет дальше на цилиндры. Все просто.
Барбара несколько секунд глядела на мотор.
— Что ж, благодарю, что попытались растолковать.
— Вы что-нибудь не поняли?
— Ничего не поняла.
— Попробуем еще раз. Бензин поступает…
— Нет, я все равно не пойму.
— Но это же очень просто! Пары бензина приводят в движение поршни, те вертят коленчатый вал, и лодка плывет куда надо.
— Поговорим лучше о чем-нибудь другом.
— Хорошо, давайте по-другому — вы, предположим, должны…
— Давайте лучше так. — Тут Барбара, склонившись над Гарни, взяла его лицо в свои руки в перчатках и поцеловала. Лица у обоих были холодные, на его губах ощущался привкус бензина. У Гарни закружилась голова. Он откинулся назад и упал на дно лодки. Не вставая с колен, Барбара смотрела на него.
— Так о чем вы говорили?
— О том, что пары толкают поршень, — пробормотал он, собрался с силами, встал и убрал инструменты. Включив зажигание, Гарни нажал на стартер. Раздался жалобный вой мотора. Попробовав еще три раза, Гарни отошел.
— Так я и думал, — пробурчал он. — Ничего не поделаешь.
— А что будет, если в бензин попадет вода? — спросила Барбара.
— Вот это самое и будет. Конденсация или… — Вдруг Гарни ударил себя по лбу. — Пари держу, что так оно и есть. — Он опустился на колени и занялся бензопроводом. — Для того, кто не разбирается в двигателях, вы рассуждаете на редкость здраво.
— Я действительно не знаю, что будет.
— Неважно. Если дело в этом, вы заслужили награду, и немалую.
Гарни достал банку, слил в нее немного бензина и, глянув на свет, плеснул жидкость на палец, лизнул и воскликнул:
— Чистая водичка! Так какую награду вы хотите?
— Мне нужна… — не сразу ответила Барбара, — мне нужна помощь.
— Вы хотите, чтобы я помог вам уволиться?
— Я хочу, чтобы вы помогли мне удержаться.
— Я уже говорил вам, что уезжаю. Продам лодку, лавку — и куда глаза глядят.
— Вот как? Я буду скучать без вас.
— Я тоже.
Гарни отправился в кабину и принес ручной насос и шланг.
— Вы — единственная, с кем я могу здесь разговаривать. Вы словно из другого мира.
Гарни откинул крышку бака с бензином, сунул на самое дно шланг и принялся качать. С каждым нажимом за борт лилась вода. Не глядя на девушку, Гарни продолжал:
— Большинство девушек, с которыми я был знаком, настолько зациклены на себе, что и словечка на другую тему нельзя ввернуть, а если удается, тебя просто не слушают. До них доходит одно — когда говоришь про них. Честно скажу, тоска наваливается, когда без конца повторяешь одни и те же глупости одним и тем же красоткам, а стоит заговорить о чем другом, и глаза у них делаются стеклянными, берут зеркало и начинают себя разглядывать, словно лицо у них подурнело, раз не о них разговор. А вас интересует жизнь других людей. Может быть, временами и чересчур, но, по крайней мере, вы — совсем другой человек. Вот я и говорю, что мне еще много чему поучиться надо, а если здесь сидеть, ничего не выйдет.
Гарни бросил взгляд за борт. По воде начала расплываться радужная пленка бензина. Он перестал качать и закрыл бак.
— Курить пока нельзя. Мы напустили столько бензиновых паров, что весь остров взлетит на воздух. — Гарни опять продул бензопровод. — Если она и сейчас не заведется, отправимся досыпать. А может, и просыпаться не надо было.
 
Барбара глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. К ним приближалась группа людей. Впереди шел человек в индейском уборе из перьев, а посередине — две растрепанные женщины.
— Боже мой! — воскликнула Барбара. — Снова те же самые женщины. Нет, это все-таки какой-то маскарад — поглядите на них!
Гарни завинтил последнюю гайку и обернулся.
— Черт возьми! Они, должно быть, в стельку пьяные.
Мужчины подбежали к причалу, и неожиданно Гарни с Барбарой увидели направленные на них дула автомата и двух пистолетов и услышали приказ:
— Выходите из лодки.
— Эй, в чем дело? — недоумевал Гарни. — Лютер, что здесь творится?
— Русские пришли, — отвечал Грилк. — Ты с ними лучше не связывайся.
— Выходите из лодки! — повторил Розанов. Двое спрыгнули, подхватили Гарни под руки и вытолкнули на причал. Барбара вскрикнула, когда ее высадили следом.
Гарни стал сопротивляться, но получил чем-то тяжелым по голове. Когда в глазах у него прояснилось, он увидел, что на причале остались только супруги Грилк, мисс Эверетт, Барбара и он сам. Русские заняли лодку. Автоматчик целил в него, другой матрос тем временем заводил мотор. Офицеры о чем-то спорили и смотрели в направлении города, словно кого-то ожидали. Гарни прислушался к шуму мотора и посмотрел на Барбару.
— Да, хорошо я его наладил, — произнес он. — Работает как часы.
— Чтоб он взорвался и разнес их всех на куски, — с чувством пожелала мисс Эверетт.
Двое с пистолетами продолжали отчаянно спорить. Наконец молодой обратился к Гарни:
— Эй вы! Где карта?
Секунду Гарни раздумывал.
— В каюте. Справа от ящика с наживкой. — Он полез в карман, достал сигарету, зажег ее и глубоко затянулся.
Обшарив каюту, Лысенко вышел.
— Там нет карты. Где она?
— Странно, — отозвался Гарни. — Могу поклясться, что оставил ее там, рядом с ящиком. Дайте посмотреть.
Он шагнул в лодку, видя, как дуло автомата поворачивается за ним, и зашел в каюту.
Лысенко следовал за ним по пятам, пока Гарни искал карту по всей каюте. В конце концов Гарни сказал:
— Ну значит, здесь ее вовсе нет. Наверно, я уронил карту за борт.
Лысенко отвернулся и отдал команду по-русски. Гарни сделал глубокую затяжку, швырнул сигарету в захламленный угол и заторопился из каюты.
— Доброго пути, — пожелал он, прыгая на причал.
Все еще споря, русские отшвартовались. Автоматчик по-прежнему держал американцев под прицелом, но скоро перестал обращать на них внимание.
— Один русский остался, — сказала Барбара.
— Откуда вы знаете? — удивился Гарни.
— Я немного владею русским. Одного они потеряли, а те двое с пистолетами ненавидят друг друга. Тот, молодой, много о себе воображает.
— Черт возьми! — Гарни с восхищением посмотрел на Барбару, потом вгляделся в удаляющуюся лодку.
— Нам, наверное, нужно кому-то сообщить? — предложила она.
— Подождите минутку, — ответил Гарни. — Сейчас будет кое-что любопытное.
— А что?
— Увидите.
Лодка развернулась в гавани и направилась в открытое море. Прошла минута, вторая. На лице Гарни появились признаки разочарования.
— И что же мы должны увидеть? — не утерпела Барбара.
— Выходит, ничего, — ответил Гарни.
Неожиданно лодка круто развернулась и рванулась к берегу. Из кабины повалил густой грязный хвост дыма. Трое русских прыгнули в воду, за ними остальные. Полыхнуло оранжевое пламя и скрыло лодку из вида. Пламя превратилось в черное марево, в нем виднелся лишь обугленный нос лодки. Вдали на волнах качались восемь голов.
— Вот, — произнес удовлетворенно Гарни, — вот что происходит, когда куришь у бака с бензином.