Киберзона (СИ)

  
Киберзона
   
Глава 1
 
СИЗО
 
— Как ты меня только что назвал? — спросил я молодого караульного спокойным ровным голосом.
Мы стояли друг против друга в коридоре тюрьмы. Я держал руки за спиной, как и полагалось послушному арестанту. Очевидно, этот нахальный сопляк решил, что стальная решетка между нами — безопасность.
  
Как же он ошибался…
В наше время вообще нет такой штуки. А уж если имеешь дело с Добрым Дядюшкой, то уж извини — ты как раз в самой что ни на есть реальной опасности. Особенно если у этой опасности не надеты наручники.
— Петушок! — караульный скривил губы.
Интересно, он сделал такой вывод, потому что я симпатяга?
Умные, то есть те, кто знали, на кого я работаю, не стали бы делать скорых выводов. Ведь Добрый Дядюшка не позволяет глумиться над своей репутацией и жестоко наказывает наглецов.
Да, я красавчик. Порой использую это на работе. Но только для прекрасной половины человечества. Что может обеспечить успех в выуживании информации, когда применение грубой силы нежелательно? Тут нужно обаяние, умение вести диалог и превосходный интеллект. А это как раз про меня.
— Ты, должно быть, ошибся, — сказал я как бы испуганно. Я умею и актерский талант подключить, если требуется.
Караульный окончательно осмелел и приблизился к стальным прутьям. Широкая и злобная ухмылка распространилась на всё лицо. Ни дать ни взять, придумал какую-то хохму. Вот только произнести её он не успел. Ведь он уже сделал всё, что я ждал, — оказался в пределах досягаемости.
В долю секунды моя рука схватила ублюдка сквозь прутья и приплющила к ним. Его улыбка моментально трансформировалась в испуг и боль.
— Повтори еще разок, — предложил я, недобро сощурив глаза. — Слух что-то подводит.
Не дожидаясь ответа, я со всей дури вмазал ему кулаком свободной руки. Получилось довольно мощно. Если бы я не держал его, он обязательно отлетел бы на пару метров назад. Но я держал, причем крепко. А значит, он все еще в моем распоряжении. Я мог продолжать воспитывать сопляка за неопытность и чрезмерную наглость.
О да! За моей красивой внешностью скрывалась и сила. Когда не помогало мое красноречие, в ход вступали тренированные мышцы и отработанные удары.
— Аааааа! — простонал сопляк. — Помогите!
Чуть более опытный напарник наглеца ошалело смотрел на происходящее, но вмешиваться не решался. Еще двое пожилых, давно служащих в этой тюрьме караульных хихикали позади меня. Я их не видел, но не сомневался, они тоже не планировали что-либо делать.
— Расслабься, — я отшвырнул караульного. — Сегодня Добрый Дядюшка прощает тебя.
В этот момент позади бедолаги появилась фигура начальника караула. Он был высокий и довольно толстый.
— Что за хрень тут? — повелительно спросил он своим басом.
— Этот петух схватил меня! — юнец выпятил в мою сторону указательный палец.
— Что??? — Начальник нахмурился и уперся в меня взглядом.
— Да! — закивал тот. — Его на губу отправить надо!
— Слушаюсь, сержант Гумелюк, — усмехнулся толстяк.
— Эммммм, — смущенно промычал тот, прижимая руку к начавшему синеть глазу. — Я Гуменюк… Через «эн»…
— Да какая разница⁈ — Начкар оттолкнул сопляка, и тот угодил обратно к разделяющей нас решетке. Я самодовольно сложил руки на груди. Начкар — свой человек. А его зарплата от Доброго Дядюшки побольше той, что от государства, и к тому же не облагалась налогами.
— Эй! — возмущенно выкрикнул Гуменюк. — Я тут жертва!
— Во-во, — хихикнул начальник. — Жертва дырявого гандона.
— Правильно говорить «кондома», — поправил его Гуменюк, поспешно отходя от решетки.
— Тебе виднее, — хохотнул я.
— Не лезь, петушилла! — бросил он мне через плечо.
— Охренеть! — обалдевающе выпалил я. — Ты что? Так ничего и не понял?
— Слышь ты! — он развернулся и… И, собственно, это была его очередная ошибка.
Начкар не стал больше болтать и долбанул юнца сзади. Вот это был ударчик. Вся мощь толстяка, сконцентрированная в затылок тщедушного парня. Его буквально вмазало в решетку передо мной, а потом еще и отрикошетило.
— Аааа!!! — взвыл Гуменюк и обхватил руками голову.
— Тебе что-то говорят такие слова, как «Добрый Дядюшка»? — почти не разжимая челюстей, проскрежетал начкар.
Тот ничего не ответил. Он бросил сначала на начальника, а потом и на меня взгляд, полный боли и ненависти, и ушел, пошатываясь. Мы молча проследили, как он ковыляет. По ходу движения юнец негодующе бормотал что-то похожее на проклятья.
— Ну что, засранцы! — рявкнул начкар стоявшим позади меня караульным. — Вы собираетесь отпирать эту решетку и пропустить заключенного?
Я не стал поправлять начкара, но, по правде, на тот момент я не был заключенным, а лишь арестованным. Эта тюрьма — следственный изолятор, а не зона. Судьба здешних лишенцев зависела от суда.
Впрочем, о своем ближайшем будущем я был осведомлен вполне внятно.
Караульные принялись открывать металлическую дверцу, но начкар не унимался и торопил их.
— Живее! Живее. Господин опаздывает на суд, а ему еще с адвокатом перетереть надо.
Позвякивая, калитка распахнулась.
— Руки за спину, — лениво проговорил один из караульных позади меня.
Я подчинился и зашагал вперед. Следом поспешил только один караульный, тот, что был напарником Гуменюка. Остальные остались на месте произошедшего инцидента.
— Ну и какой дебил пошутил над Гумелюком? — услышал я позади разозленный голос начкара.
«Гуменюк», — мысленно поправил я его. — «Он Гуменюк, а не Гумелюк». Я решил, что надо бы запомнить, как зовут оборзевшего караульного. Тот явно так и не понял, с кем связался и кого посмел оскорбить.
  
Глава 2
 
Адвокат
 
Начкар был прав. Мой адвокат ждал меня. Я увидел своего судебного защитника возле проходной, где тот нетерпеливо прохаживался вперед и назад, сложив руки позади.
— Тони, Тони!!! — он драматично замахал руками, заметив мое приближение. — Почему так долго, Тони? Суд начнется через считанные минуты. Нам многое нужно обсудить.
— Изложите вкратце по дороге, и дело с концом, — ответил я, хлопнув своей ладонью по его, протянутой мне.
— Почему конвоир только один? — нахмурился он, глядя на караульного позади меня.
Тот начал что-то мычать, но я сам коротко обрисовал ситуацию.
— Его напарник юн и неопытен, неудачно ударился о стальные прутья.
Адвокат кивнул.
— Не нарывайся тут, Тони. Дело тонкое, нам не нужны проблемы, — предостерегающе сказал он.
Он поправил свой галстук и выстрелом указательного пальца стряхнул какую-то невидимую пылинку с рукава своего строгого костюма.
— Там была непростая ситуация, — я нахмурился.
Что же он хочет? Чтобы я позволил какому-то молодому дебилу оскорблять себя?
— Ладно, ладно, — адвокат смотрел на мое рассерженное лицо и немного смягчился. — Но сейчас поспешим.
Мы прошли мимо проходной. Караульный на вахте нам и слова не сказал, а тот, что вывел меня к проходной, последовал за мной. Адвокат протянул руку, останавливая его.
— А вы, мил человек, здесь ожидайте, — пояснил он караульному.
— Но как же? Не положено ведь.
— Сопровождать заключенного в одиночку тоже не положено. Но вот вы здесь один. Доложить начальству?
— Так он в курсе, — усмехнулся я. — Начкар лично участвовал во встрече его напарника с решеткой.
— Тс-с. — Адвокат приложил палец к губам. — Меньше разговоров, Тони. И про начкара тоже меньше трепа.
— Да будет вам, Николай Валентинович, — я скривил лицо, стараясь показать максимальное пренебрежение.
  
Мы вышли из здания следственного изолятора. Караульный не посмел перечить адвокату и остался возле проходной. Оно и понятно. Мой адвокат, Николай Валентинович Кравцов, обладал уникальной внешностью, способной подавить любого собеседника.