Братская любовь (СИ)
Но теперь эти маленькие звёздочки в наших руках. Пока мы с братом допрашивали Когена и пробивали информацию, малышей перевезли сюда, на остров, в цитадель для элиток. И отсюда им уже никуда не деться.
Касаюсь пальцами шеи Китори, он вздрагивает, а я, усмехнувшись, скольжу дальше, стягиваю халат, обнажаю грудь. Когда касаюсь маленького сосочка, малыш окончательно просыпается. Пару секунд смотрит на меня удивлённо, ничего не понимая, а потом паника сводит напряжением всё тело.
– С добрым утром, Китори, – говорю я, продолжая медленно ласкать его грудь. – Как спалось?
Он судорожно выдыхает, почти вскрикивает и вырывается из моих рук, прижимаясь к спинке кровати. Я бы мог запросто схватить, завалить, сжать стройное тело до хруста. Но не делаю этого. Позволяю ему отстраниться, отдышаться, оглядеться. Ведь и посмотреть есть на что.
Хару не теряет даром время, и малыш Ханаки плавится от умелых ласк, стонет так беспомощно и так сладко, что от одних этих звуков можно возбудиться.
Вижу, как Китори смотрит на них, как дрожат руки, как бьётся в глазах отчаяние. Вижу, и тепло разливается по всему телу. Эта борьба доставляет столько же удовольствия, что и покорность его братика. Страх, упрямство, сопротивление – эти блюда хочется смаковать, наслаждаться вкусом. Наслаждаться и понимать: все трепыхания пташки бесполезны. Она попалась в силки, и ей не вырваться.
– Вы… – шепчет Китори. – Вы снова?..
Он не договаривает, но я понимаю без слов и просто усмехаюсь, оставляя открытым вопрос, накачан его брат или нет. Неизвестность мучительнее правды, так пусть помучается.
А в следующую секунду резко придвигаю Китори, опрокидываю на постель и, заломив руки, стягиваю их поясом от халата, привязываю к кровати. Мальчишка, придя в себя, кричит, брыкается, но я поднимаю его таз, сгибаю позвоночник, вынуждая упереться коленями в плечи. И сопротивление прекращается.
– Будешь лягаться – свяжу полностью, – ласково говорю я, одной рукой придавливая его ноги, а второй шаря по кровати в поисках смазки.
Китори всхлипывает. Довольно улыбаясь, глажу его попку и ввожу палец в покрасневшую дырочку. Малыш зажимается, но я резко надавливаю, срывая с его губ сдавленный крик.
Бесполезно сопротивляться, просто бесполезно. И он скоро это поймёт – мой славный, чудный мальчик. «Ханакай» – цветок удовольствия – так называется афродизиак. Это название как нельзя лучше подходит и малышам.
Я наслаждаюсь каждым вскриком Китори, каждым его вздохом, каждым стоном. Наслаждаюсь его упрямством и покорностью, его силой и беспомощностью. Я просто наслаждаюсь им.
12. День второй: Харумэ
Двигаюсь медленно, растягивая удовольствие, и любуюсь малышом. Он хорош, чертовски хорош. Светлая кожа горит румянцем, реснички подрагивают, а нежные губы плотно обхватывают мой член. Сказочное зрелище, сказочные ощущения. Мальчик действует как опытная шлюшка, но выглядит так невинно, что это заводит и стимулирует почище любого афродизиака.
Больше не могу сдерживаться, ускоряю темп. Борясь с желанием всадить в Ханаки член по самые гланды, стискиваю гладкие волосы и трахаю в ротик, в этот чудесный ротик. Сладкое удовольствие накатывает волна за волной. Ещё раз, ещё – и я уже на пике, изливаюсь в своё маленькое чудо, держу, не позволяю отстраниться, заставляю проглотить всё. И он глотает – послушный, покорный сладкий мальчик. Выхожу из него, касаюсь головкой мягких губ, и малыш всё понимает, принимается вылизывать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.