Благословенный. Книга 4 (СИ)

— Нет-нет, — прервал его Строганов, — речь у нас не об этом. — Император Александр принял твёрдое решение совершенно отказаться от заграничных займов, как разорительных для его страны и народа. На самом деле я хотел поговорить с вами совершенно об ином. Как вы относитесь к торговле чаем?
Вопрос оказался для Мейера совершенно неожиданным.
— Чай? Право, не знаю даже, что вам сказать… разумеется, я рассматривал этот товар в качестве предмета для негоциации, но вынужден был от него отказаться из-за чрезвычайной конкуренции со стороны голландских и английских торговцев. Для торговли чаем нужны устойчивые связи в Гуанчжоу или Шанхае, и, желательно, собственные торговые шхуны.
— Всё это имеется у нас — безапелляционно заявил ему Строганов. — Не так давно императором создана крупная торговая компания, предназначением которой является негоциация как русскими, так и колониальными товарами по всему миру. Основные пакгаузы устроены здесь, в Эвере, а также на Мальте и на острове Сингапур. Мы будем завозить товары со всего света в Европу, а у нас уже есть к этому все средства!
— Простите, но тогда зачем же вам моя скромная персона? — удивился Мейер.
— Всё просто! Нам нужны энергичные и ответственные люди, кто мог бы заняться распространение этих товаров внутри европейских стран… причём независимо от текущий политической и военной ситуации, если вы понимаете, о чём я! — отвечал Строганов, со значением глядя в лицо посетителя.
— Полагаю что да, ваше сиятельство, — кивнул герр Мейер с понимающим видом. — Дела должны идти своим чередом, независимо от бурь, бушующих там, наверху.
— Да, вы совершенно правильно поняли меня. Нам необходима сеть складских мест по всей территории Европы и связи в деловой среде, которые позволят нам быстро и безо всяких затруднений реализовывать крупные партии товара.
Разговорившись, юноша вышел из -за стола и заходил по кабинету. Герр Мейер слегка улыбнулся; горячность молодого человека понравилась ему, хотя некоторые рассуждения его казались наивны.
— Наши планы грандиозны! — продолжал меж тем Строганов. — Мы уже теперь организуем почтовую сеть на совершенно новых принципах, открывающих услуги почты для широкого круга лиц. Нигде и никогда почтовые отправления не будут столь быстры и дёшевы, как у нас. Сейчас это происходит в России, но и Европа не останется неохваченной этой системой. Вторым этапом будет продажа товаров через каталоги по образцам. Представляете — любой европеец сможет по почте выписать решительно всё, вплоть до слона махараджи! Ну и, наконец, третье — розничная торговля. В крупнейших городах появятся огромные магазины, продающие решительно всё — от спичек — кстати, вы пользуетесь спичками? Попробуйте, очень удобно! — и до колясок и сборных домов.
— «Сборных домов»? Что это? — удивился герр Мейер.
— О, это отличная штука. Изделие такого рода позволяет возвести коттедж в течение нескольких дней. Но я сказал это для примера; основные товары будут вполне традиционны — ткани, галантерея, изделия для интерьеров…
— Я понял! — прервал объяснения Мейер. — Ваш замысел прекрасен; но всё это потребует изрядных средств, а поскольку все торговые связи в Европе уже налажены, для того чтобы привлечь к себе покупателей, вам придётся делать на свои товары изрядные скидки! Боюсь, что не смогу вам помочь в этом предприятии!
— Возможно. Но представьте себе ситуацию, при которой наша компания — кстати, она называется «Русский дом» — вдруг окажется единственным поставщиком некоторых видов товаров… например, чая.
Тут гер Мейер надолго задумался, оставив молодого человека разглагольствовать дальше. Последние слова Строганова глубоко крепка запали в его сознание.
— … а ещё есть планы на устройство телеграфа, — слова молодого человека, наконец, вывели Мейера из задумчивости — Вы ведь, конечно же, слышали про «оптический телеграф»?
— Разумеется. Во Франции он давно в ходу! — подтвердил герр Мейер.
— Конечно, эта штука крайне несовершенна. А вот если бы применить другой, электрический телеграф — вот это совсем другое дело! От не зависит ни от погоды, ни от времени суток, и способен передавать сообщения в десятки раз быстрее и в сотни раз надёжнее, чем оптический.
  
— Это те самые электрические новинки из Охты, про которые давно уже ходят самые невероятные слухи? — сразу заинтересовался приезжий господин.
— Из Пеллы. Русское Императорское Научно-исследовательское заведение «Пелла». Да, там делают теперь крайне занимательный штуки, и тот, кто сумеет получить патент на продажу их в европейских странах, станет неприлично, бешено богат… Там придумано уже много всего — электрическое освещение, и самые различные приспособления и механизмы!
— Это тот самый бешеный свет, что в Рождество устроили во дворце русского императора?
— Именно!
Они ещё поболтали о разных новинках науки и техники, причём герр Мейер выказал завидную осведомлённость о последних достижениях и русских ученых, и французов, творивших теперь в Петербурге. Оказалось, герр Строганофф лично знаком с многими из них! Наконец, они расстались добрыми друзьями, и герр Мейер оказался на улице, где его уже ждала карета.
— Вы сняли гостиницу? — первым делом спросил он.
— Разумеется! Пансион рядом с портом, очень приличный. — отвечал ему Амшель. — Тамошние постояльцы — в основном офицеры флота. Ну, как всё прошло?
Герр Мейер ответил не сразу, поудобнее устраиваясь в экипаже и одновременно обдумывая слова.
— Амшель, Натан, — наконец ответил он, — только что я узнал нечто, что способны перевернуть вложение дел на европейских рынках и полностью изменить нашу жизнь! Похоже на то, что русский царь решил монополизировать рынок чая.
Амшель, услышав это, негромко присвистнул; Натан недоверчиво посмотрел на отца.
— Эта акция потребует связей в самых высших сферах правительства богдыхана, и, вдобавок, немыслимых средств; не представляю, как император Александр намерен её провести. Но в случае успеха прибыли обещают быть головокружительными! Нам надо подготовиться к такой ситуации: выясните, где и у кого сейчас имеются не распроданные запасы чая; чьи корабли с грузом чая сейчас находятся в море или должны скоро выйти из портов Китая. Надо провести предварительные переговоры о покупке этих партий. Если мы сделаем это незадолго до того, как царь установит свои монопольные цены, мы сможем выиграть огромные средства. И не будь я Мейер Амшель Ротшильд, если мы на этом не разбогатеем!
 Глава 13 
Некоторое время будучи в прошлой своей жизни педагогом, я, оказавшись в России конца XVIII века, много раздумывал над развитием тут образования. Первоначальные мысли мои сводились к немедленному, или, хотя бы быстрому насаждению всеобщей, ну или хотя бы к широкой грамотности. К счастью, идеям этим сбыться оказалось не суждено: говорю «к счастью», потому что ничего хорошего их этого не получилось бы. Я только сильнее дискредитировал бы себя среди дворян, да и, пожалуй, всех прочих слоёв общества. Никто в России тогда не задавался мыслью о важности обучения: для крестьян, занятых тупо выживанием, образование казалось ненужной блажью; купцы также были тотально неграмотны, и совершенно не имели на сей предмет никаких предубеждений: зачем составлять договор о семи листах в трёх экземплярах, если все вокруг верят честному купеческому слову? Одна надежда была на дворянство: казалось бы, этот класс, как самый обеспеченный и просвещённый, должен бы был относиться к обучению своих потомков с известными пиететом. Но нет, всё было сложнее. Да, дворяне, конечно, своим сыновьям (да и дочерям тоже) хотя бы некоторые познания старались дать. Но есть нюанс; даже, пожалуй, куча нюансов!
Во-первых, родители учат своих юных потомков совсем не тому, что надо для военной или гражданской службы, успешной карьеры или, упаси бог, общественному благу. Нет, их обучают тому, чтобы быть «как все», дабы отпрыск мог легче «войти в свет». Для этого нужен французский, и желательно — в совершенстве; приобщение к основам античной культуры (мифология, история в занимательных примерах, вот это вот всё), чтобы в светском разговоре можно было удачно блеснуть аллюзией на трактаты Фукидида или вирши Вергилия. Ну и остальное — музыка, танцы, литература, верховая езда — дабы стать достойным членом общества и не сломать себе шею во время охоты. Вот и все требования к образованию.