Музыка Мёртвого Моря (СИ)
Вытащив тележку, неспешно покатил её вдоль стеллажей. Чего бы взять? Пельменей? Нет, Деда терпеть не может покупные. Что-нибудь типа бургеров? Годится. И, пожалуй, пряников к чаю. Бабуля, конечно, мастер кулинарных изысков, но пряники готовить не умеет.
Определившись с выбором, я уверенно двинулся к хлебобулочным рядам, лавируя между тележками прочих покупателей. Но внезапно на пути образовался затор: похоже, встретились старые знакомые. Дожидаться, пока товарищи решат отойти пообщаться в сторонку, не стал — нырнул в первый попавшийся отдел. Там оказалось неожиданно пусто. Лишь маленкая девочка с детской тележкой стояла в середине прохода и грустно глядела на верхнюю полку. Подкатив поближе, я проследил за направлением её взгляда. Наверху стояла двухлитровая бутыль «Байкала». Последняя.
— Дяденька, — малышка обратилась ко мне, печально вздохнув. — А вы не можете её оттуда достать?
— Могу, — прикинув высоту стеллажа, ответил я. После чего снял бутылку и положил в свою тележку. Вот Дедуля обрадуется!
Интересно, а почему девочка смотрит мне вслед такими злыми глазами?
С другой стороны торговых рядов народу было ещё больше: там находились кассы, и люди сновали туда-сюда в надежде отыскать самую короткую очередь. Из-за этого создавалась жуткая давка. Так, наверное, стоит опять вернуться на центральную аллею…
— Ой, простите…
Чей-то возглас потонул в металлическом скрипе и звоне консервных банок. Я мигом обернулся. Судя по всему, столкнувшиеся тележки двух пожилых женщин с силой ударили по стеллажу, где стояли консервы. И в этот самый момент часть из них собиралась рухнуть вниз. Прямо на голову одной из бабуль. Впрочем, до меня понимание ситуации дошло позднее. Сперва я неосознанно рванулся вперёд, отбил одной рукой банку с ананасами, второй поймал баночку с персиками. Третью — не знаю с чем — словил головой. Да так эффектно, что искры, посыпавшиеся из моих глаз, не заметил бы только слепой.
— Милок, сильно ушибся? — первой в себя пришла чудом не пострадавшая старушка. — Ты просто ангел-хранитель какой-то! Меня, старую, уж точно пришибло б. Спасибо!
— Пожалуйста, — прохрипел я, разворачиваясь к своей тележке. Однако сердобольная бабуля ухватила меня за рукав.
— Вот, сынок, возьми, покушай! Да не хворай!
И всунула мне в свободную ладонь плитку шоколада.
— Ага… спасибо.
То, что коварная дама достала её из недр своих неоплаченных товаров, я понял только на кассе. Когда посмотрел на чек. А ещё, помимо шоколадки, в незапланированных расходах оказалась и банка консервированных персиков. Да, сильно меня, оказывается, контузило!
Оставшийся путь до дома Деда и Бабули я провёл в тревожном ожидании продолжения кошмара. И расслабился только на последнем отрезке пути — от стоянки до подъезда. Тут-то уж точно ничего не произойдёт.
И в следующую секунду понял, что ошибся. Сначала со стороны парадной послышался истошный вопль, крики и топот нескольких пар ног по ступеням. Потом тяжёлая входная дверь распахнулась так стремительно, будто ничего не весила, и из подъезда вылетело три человека. Следом за ними нёсся, размахивая бутафорским трезубцем, мой Дед. На его голову был натянут странный реквизит — чёрно-сливовый осьминог с длинными развевающимися щупальцами. Лицо Дедули было скрыто, однако не узнать его было невозможно.
— Куда вы? — кричал он вслед убегающей троице. — Мы же ещё не поговорили о боге нашем, Аквамэ… э-э… Посейдоне! Тьфу, сектанты пошли. Тоже мне.
Следом за Дедом на гравискутере, затюнингованном под обычную метлу, летела Бабуля. Она явно наслаждалась погоней, громко улюлюкала и размахивала какой-то тряпкой. Приглядевшись, я узнал в ней Дедулину футболку «Apust».
— Вы чего это тут устроили? — картинно возмутился я, подходя ближе. — Нацепили чёрт знает что, народ пугаете.
— Да с этими так и надо! Развелось мелких сект после объединения главных церковных конфессий! Инквизиции на них нет… — Бабуля описала возле меня круг почёта и полетела к подъезду, продолжая недовольно бурчать. Дед в это время пытался стянуть с головы шапку-осьминожку, однако она, по всей видимости, выпускать его не хотела.
— Помочь? — осведомился я.
— Ага, — глухо пробормотал Дедуля. — Схвати за эти щупальца и тяни.
Поставив пакет на землю, я ухватился за пару отростков и с силой потянул на себя. Шапка, не выдержав такого напора, с громким хлопком освободила свою жертву.
— Вот спасибо! Не ожидал, что эта зараза так сядет. Или у меня голова выросла, — хмыкнул Дед, почёсывая ирокез. — О! А тут у нас что?
Я не успел и слова вставить, как моим покупкам провели тщательную ревизию. Причём обрадовались, как ни странно, только «Байкалу» и персикам.
— А эт выкинь, — Дедуля указал на бургеры. — Бабка ругаться будет, если увидит.
Угу, выкинь. Они денег стоят, между прочим! Потому я гордо вздёрнул подбородок и не поленился сбегать обратно до машины.
В квартире стоял умопомрачительный запах тушёного мяса. Вымыв руки, я прошёл в зал и плюхнулся на диван. Деда уже разливал «Байкал» по стаканам и выглядел крайне довольным. Бабуля возилась на кухне.
— Я думал, она ещё на рейде будет, — задумчиво проговорил я.
— Я тоже, — согласился Дед. — Но у них что-то пошло не так, и…
— Да слились мы как нубы, — донёсся до нас бабушкин голос. — Так что освободились раньше. Еда, кстати, будет готова через пятнадцать минут!
— Здорово, — улыбнулся я. Хотел было откинуть голову на спинку дивана, но внезапная боль в макушке помешала моим планам.
— Дедуль, у вас есть лёд?
— Есть, а тебе зачем?
— Да вот… — я смущённо отвёл взгляд. — Шишку набил.
— Ну ты даёшь! — ошарашенно протянул Дед. Однако тут же сбегал на кухню и вернулся с пакетиком льда.
— Спасибо…
— Как умудрился-то?
— В магазине с полки посыпались консервы. Они должны были упасть на старушку, но я, можно так выразиться, принял удар на себя.
Я ожидал, что Дедуля будет смеяться — сам бы смеялся, ситуация комичная даже на мой, лишённый юмора, взгляд. Однако он мало того, что сохранил невозмутимое выражение лица, так ещё и похвалил:
— Молодец, Внук! Горжусь! Только ты, знаешь… поменьше голову подставляй. Она, всё-таки, для другого надобна.
— Я знаю. Но меня подвела анатомия. В тот момент мне просто не хватило рук, — обиженно фыркнул я. — Однако вот что странно: раньше за собой подобной прыти не замечал. Спохватился бы, наверное, когда бабульку уже засыпало.
— Ну дык, — Дедуля возмущённо всплеснул руками. — Ты что, думаешь, просто так в игру играешь? Там же механизм в капсуле, который не только мышцы в тонусе поддерживает, а ещё и рефлексы тренирует! Ну, типа, можешь научиться тому, чего раньше не умел.
— Первый раз про такое слышу.
— А тебе свои заумные аудиторские форумы перестать читать надо, — серьёзно сказал Дед. — И хоть чуть-чуть интересоваться, что в мире-то происходит. А вообще я сам в этой технологии не разбираюсь! Можешь батьке своему написать, он объяснит.
В этом был смысл. Мои отец и мать занимались разработкой и тестированием кибернетических протезов в Японии. И о полном погружении, теоретически, могут что-то знать.
— Да ну, — буркнул я. — Не интересно. Ты вот лучше скажи мне, почему сектанты всегда по трое ходят?
— Ну ты даешь, Внук! — воскликнул Дедуля. — Неужели не знаешь? Слухай сюды, щас тебе всё растолкую! Один умеет писать, другой читать, а третий знает где их церковь находится!
Я недоверчиво покосился на Деда. А что? Звучит вполне логично. Умный и образованный человек ни за что не пойдет к сектантам. Да и Дедулино лицо по-прежнему выглядит донельзя серьёзным…
Если бы не ор Бабули, постепенно перешедший в хохот, я бы принял теорию к сведению, как имеющую право на существование.
— Подловил, — усмехнулся я. — Состоянием моим пользуешься! Постыдился бы. На мне дебафф!
Дед ответить не успел. В зал, всё ещё посмеиваясь, вплыла Бабуля с полными дымящимися тарелками.