Музыка Мёртвого Моря (СИ)
— Я уже сказала… — осторожно обронила Ветрова.
— Или крайне умён и сделал это специально, — вздохнул Лерой. — Помню, ты говорил, что не разбираешься в психологии.
— Зато разбираюсь в логике, — пробурчал я. — И вся эта ситуация просто до невозможности абсурдна! Вероятность того, что он не убийца — восемьдесят семь и двадцать четыре сотых процента!
— И всё-таки не сто, — хохотнул Дженкинс. В ту же секунду клинок вонзился в пол рядом с его головой.
— Ненавижу людей, — в бессилии взвыл я, запрокинув голову к потолку. — Нелогичные создания! А самое нелогичное существо сейчас лежит подо мной!
— Ну, всё, поспорили и хватит! — вдруг строго произнесла Олеся, для убедительности топнув ногой. — Я тоже не уверена, что Дзуна наш читер, но проследить за ним не помешает. Так что прекращайте изображать трагедию Эрики Леонард и поднимайтесь!
— Полностью согласен. Джейс, слезай уже! — закатив глаза, Лерой легко сбросил меня с себя. После чего бодро вскочил на ноги.
* * *Входные двери вагона закрылись, отрезая нас от внешнего мира. Состав тронулся.
Мы сидели порознь и молчали, думая каждый о своём. Счастливчик скрёбся где-то под сиденьями.
Мне было неловко за свой агрессивный выпад в сторону Лероя. Пусть он и напросился, подвергнув сомнению мои аналитические способности. Но на самом деле, какая мне разница, почему ему вдруг приспичило категорически не доверять встреченному механику? Его право. А мне пора бы уже привыкнуть, что обычные вычислительные алгоритмы, работавшие с финансовыми вопросами, с людьми дают сбой. Может, Ёко Дзуна и вправду какой-нибудь маньяк. Или читер… Впрочем, нет, всего двенадцать процен… А-а! Опять? Хватит уже анализировать, Джейс! Причинно-следственные связи не работают. Нужны факты. Однозначно подтверждённые факты. А что касается Лероя… Придётся привыкнуть, наверное.
— Начинается, — вздохнула Олеся. — Скоро будут мобы появляться, так что нам нужно держаться ближе друг к другу.
Лерой кивнул и, не глядя на меня, подсел поближе. Ветрова извлекла из кобуры узи, проверила магазин и тоже уселась рядом. Подумав, я вытащил свой кинжал из ножен. Вряд ли кого-то убью, но хотя бы смогу отвлечь.
Вагон менялся. Пахнуло сыростью, на стенах проступили лишайники и плесень. Кое-где из сидений начали пробиваться склизкие побеги с бордовыми мясистыми листьями. Один из таких упёрся мне в бедро, вынуждая подвинуться ближе к Лерою. Стёкла запотели, и на них начали возникать рандомные надписи, начирканные то ли кетчупом, то ли кровью. Сначала я не обращал внимание на тексты, пока локоть Дженкинса не ткнул мне под ребро.
— Смотри, — парень скорчил недовольную гримасу и указал на окно прямо напротив нас. — Это про тебя.
«Взгляд его давно потух,
Плешь проела стая мух,
Но сидит он за столом
Год за годом, день за днём.
И ритмично — стук-постук -
Счётов щёлкающий звук.
Жизни время, сутки, час
Отсчитает он для вас,
Кости ваши соберёт
Для созданья новых счёт!» — гласила надпись.
— Ах так?! — захлёбываясь от негодования, выпалил я. — Ну держись, сейчас я про тебя тоже найду!
Пока мой взгляд перебегал от одной надписи к другой в поисках подходящей под описание Лероя, Олеся начала зачитывать стишки один за другим:
— Ходит сторож по дворам
От заката до утра.
Что-то горестно ворчит,
Колотушкою стучит.
Псы цепные воют вслед.
Ходит сторож много лет,
И ему уж всё равно,
Что скончался он давно…
Всем известно, что в ночи
Бродят злобные врачи.
Чтобы денег получить,
Они будут нас лечить.
И совсем неважно им,
Что нигде мы не болим…
— Олесь, пожалуйста, перестань! — взмолился Дженкинс. — Это на нервы действует.
— Да неужели? — ехидно фыркнул я. — А, может, ты и сам врач? Или сторож… Ну, то есть охранник?
— Мимо, — Лерой поджал губы и скрестил руки на груди. — Даже не рядом.
Внезапный удар по днищу спас нас от дальнейшей словесной перепалки. Вагон вздрогнул, пошатнулся, некоторые стёкла потрескались и рассыпались мелкими осколками. После чего стал различим женский голос. Вопреки ожиданию, раздался он не отовсюду, как раньше, а со стороны десятого вагона. Женщина сначала надрывно визжала, потом заплакала. И, наконец, заунывно запела:
— Я помню, как мерно стучали
Колёса где-то внизу.
Затем пассажиры упали,
Как стебли пшеницы в грозу…
Будто повинуясь голосу, за окнами опустилась темнота; единственным источником света остались тусклые мерцающие лампы. В углах тут же зашевелились тени. Со стороны восьмого вагона в нашу сторону направились человеческие тела: гниющие, искорёженные, снабжённые разными техногенными деталями. Трое.
Мы дружно вскочили. Одним залпом Дженкинс прошил насквозь сразу двоих мобов, и они рухнули как подкошенные. Олеся прошлась очередью по последнему киборгу, оставив ему всего пять хитов. После чего узи заклинило. Без колебаний я тут же бросился на противника, намереваясь его добить. Но был остановлен рукой Лероя.
— Куда?! — рявкнул друг, оттесняя меня себе за спину. — Они тебя в два раза по уровням превосходят!
Я покорно притаился позади Дженкинса. Пусть сам разбирается.
Убедившись, что узи работать больше не намерен, Ветрова присоединилась ко мне. Лерой хмыкнул, вскидывая винтовку, но выстрелить по недобитому противнику не успел: в разорванное брюхо моба с голодным рёвом вцепился Счастливчик.
Монстр: — 5hp
Победа! Монстр «Киборг-пассажир» повержен!
+2250exp
— Ту вспышку я видела смутно,
Едва различимым был звук.
Подняться с земли очень трудно
При полном отсутствии рук, — буквально провыла женщина следующий куплет. В такт ей звучали ритмичные удары чем-то тяжёлым по металлу.
Во второй волне нас посетили шесть «Киборгов-контролёров», забравшись в вагон прямо сквозь разбитые окна. Эти были крупнее своих собратьев-пассажиров и лучше оснащены. Кроме того, нельзя было долго смотреть в тёмные провалы их глазниц — это навешивало неприятные доты, типа «оглушения» или «галлюцинаций».
Пятерых «контролёров» убил Дженкинс, одного Ветрова, просто расколотив гниющую голову рукоятью узи.
— Глаза из глазниц вытекали,
Как слёзы струясь по щекам.
И жгучее что-то прижалось
К моим неподвижным ногам…
Прислушиваться к куплетам неведомой женщины оказалось плохой идеей. А уж представлять, что она рассказывает — и того хуже. Меня передёрнуло от отвращения, я зазевался и не заметил, как началась третья волна.
Критическая неудача! При ранении повреждён двигательный нерв
— 360hp
В моё бедро впились когти-лезвия протеза «Киборга-зайца». Тот скалился из-под сидения и настойчиво тянул меня к себе. Ну уж нет, безбилетник! Так просто тебе не дамся. Я тряхнул ногой, пытаясь сбросить «зайца». Когда это не помогло, ткнул кинжалом в его висок. Лезвие с жалобным звоном отскочило от металлической пластины. Опять неудача. Защита не пробита…
Олеся, заметив мои бесплодные потуги, убрала узи, выхватила из ножен парные клинки и с улыбкой садиста-вивисектора всадила их в глаза моего обидчика. Лерой тем временем разбил прикладом голову другого киборга.
— Быстро, наверх! — крикнул он и первым вскочил на сиденье. — В конец вагона, бегом!
Олеся птицей вспорхнула к товарищу, а вот я запнулся — раненая нога дала о себе знать. За лодыжку тут же уцепились металлические пальцы очередного «зайца».
— Руки прочь! — рявкнул Дженкинс, выпуская лазерный заряд в моба. Избавившись от удерживающей силы, я смог, наконец, подняться к товарищам. Во время движения по креслам опираться мне пришлось на Олесю: Лерой был занят отстрелом мобов, прикрывая отступление. Впрочем, девушка совершенно не возражала.