Музыка Мёртвого Моря (СИ)

— Сейчас хотя бы тепло, — высказала девушка общую мысль, попутно заполняя эфир для своей аудитории. — Не хотела бы загадывать наперёд, но мне действительно кажется, что в этом вагоне будет проще, чем в предыдущем. Туман, подумаешь! Чем он может удивить? Тентаклями?
— Тентакли уже были, — напомнил Лерой.
— Тем более! — продолжала храбриться Ветрова. — Раз они были, то страшно быть не должно!
Туман достиг пояса и двинулся выше. Он напоминал разбавленное молоко, только невесомое и почти неосязаемое. Если сунуть в него руку по запястье, пальцев уже не видно. Впрочем… некоторых моих пальцев не видно и без тумана. Стоит потратить последний «стержень», или приберечь его на потом?
Счастливчик встал на задние лапы, положил передние мне на грудь и тихо заскулил.
— Нет, на руки тебя не возьму, — строго сказал ему я. — Здесь пока ещё действует «без вреда для здоровья».
Пёс разочарованно сник и опустился на пол, утонув в молочной пелене. Его нос ткнулся мне в ладонь, и я утешающе погладил Счастливчика по голове. Не пропадём.
Возле моей ноги в белой взвеси тумана проплыло чёрное размытое пятно. Лерой вздрогнул и поёжился.
— Меня что-то коснулось, — он указал взглядом вниз. — Джейс, я очень надеюсь, что это был твой пет!
— Вряд ли. Счастливчик стоит рядом со мной… — я пожал плечами и поискал пальцами собачий загривок в привычном месте возле левого бедра. Но нащупал только пустоту. Странно. Я был уверен, что пёс именно там. — Счастливчик?! Ты где? Иди ко мне!
— Пропал? — взволнованно спросил Дженкинс, придвигаясь ко мне ближе и тоже делая попытки нащупать собаку в тумане. — Я его не слышу!
— А Олесю ты слышишь? — внезапно кое-что осознав, выпалил я. Глаза Лероя округлились от ужаса.
— Олеська! — вскрикнул парень и метнулся обратно к месту, где они с девушкой стояли вдвоём. — Нет, её тоже нет!
Пелена тумана уже щекотала мне подбородок. Дженкинсу так и вовсе приходилось тянуться, чтобы держать нос на «поверхности». А когда он скроет нас целиком, то мы тоже окажемся порознь в каких-нибудь альтернативных версиях третьего вагона?
Кажется, Лерой подумал точно так же. Потому что вдруг оставил попытки найти Олесю и собаку и вернулся ко мне.
— Только ты не исчезай, ладно? — жалобно прошептал он и вцепился в мою руку.
— Не волнуйся за меня, — коварно хмыкнул я. — Как самый высокий из нас четверых я исчезну последним.
— То есть… следующий я?!
— Лерой, расслабься! — искренняя паника товарища начала действовать на нервы. — Мы обязательно выберемся отсюда. Это же игра!
Последнюю гласную в слове «игра» я произнёс дольше и громче, чем было задумано. Потому что именно в этот момент из тумана вынырнула громадная тигровая акула и, распахнув пасть, понеслась в нашу сторону. В следующий миг белая пелена захлестнула меня с головой.
Две секунды я стоял, зажмурившись, ожидая, когда острые зубы вопьются в мою плоть. Но ничего не происходило. Открытые глаза не помогли оценить обстановку. Вокруг клубилась белизна. Единственное, что я смог разглядеть, это кончик собственного носа.
Лероя рядом не было. Самое странное, что я даже не успел ощутить, как и когда пропала ладонь друга, стискивавшая моё запястье.
Откуда-то издалека доносились жуткие щёлкающие звуки. Ещё раз оглядевшись в тщетной попытке что-либо разглядеть, я протянул руку в сторону двери. Точнее, в сторону, где она когда-то была. Пусто. Странно. Пожалуй, стоит проверить на наличие стены вагона, сиденья и поручни. Снова ничего. Через четыре шага окружение осталось прежним — отсутствующим. До потолка дотянуться не смог, а прыгать не рискнул: вдруг пол тоже исчезнет, когда ноги потеряют с ним контакт. Оставив бесполезное махание руками, я погрузился в раздумья. Судя по всему, любое моё действие не будет иметь значения для развития сюжета в данном вагоне. В конце концов спутники и дверь обязательно появятся рядом. Следовательно, проще всего остаться на мес…
— Дже-е-ейс! — девичий визг прозвучал совсем рядом. Я молниеносно обернулся на звук, но успел увидеть только тёмный силуэт акулы, разрывающей напополам человека.
 
— Олеся! — прохрипел я надтреснутым голосом, бросаясь на помощь. Но тени уже исчезли, оставив после себя мимолётный запах крови.
«Без вреда для здоровья, Джейс. Это не может быть правдой» — мысленно сказал я себе, но успокоить бешено колотящееся сердце оказалось не так просто. И времени на передышку мне не дали. Где-то на грани слышимости возникла дребезжащая, скрипучая мелодия, за две секунды переросшая в чудовищную какофонию. Я понял, что что-то должно произойти, но всё же оказался не готов к атаке со спины. Акулий нос больно ударил между девятым и десятым грудными позвонками, выбив из меня дыхание, но — как и было обещано — не лишив очков здоровья. Устоять на ногах от такого удара оказалось невозможно. И я выставил вперёд руки, чтобы смягчить падение…
Которого не последовало.
Я будто нырнул в металлический пол вагона, провалился на другую сторону. Меня встретила чернильная бездна, изнанка, похожая на мир из-под текстур. Но на сей раз это был не баг. Стоя вниз головой на твёрдой прозрачной поверхности, я видел всё, что происходило сверху в молочной жиже тумана. Как Лерой, находясь в опасной близости от Олеси и не замечая её палит из лазерной винтовки по мельтешащим теням. Как Ветрова, закрыв глаза ладонями, стойко переносит удары мощных акульих тел и плавников. Единственным, кого я не видел, был Счастливчик. Но и он отыскался через шесть секунд, причём на моей стороне. Пёс вынырнул из ниоткуда и подбежал ко мне, затравленно поджав хвост.
— Бедолага, — ласково прошептал я, гладя Счастливчика по неровно и часто вздымающимся бокам. — Натерпелся ужасов?
Может, пет и хотел поведать мне о кошмарах, которые останутся навечно в его цифровой памяти. Но всем моим вниманием внезапно завладело то, что творилось сверху.
Со всех сторон к Олесе и Лерою устремились полчища уродливых глазастых рыб, в мгновение ока заполнив собой всё пространство вагона. Их острые зубы блестели и серебрились в тумане. Дефолт… Неужели… мне действительно придётся стать свидетелем… этого?!
Полные агонии и отчаяния крики заглушили все прочие звуки. Болезненным, тугим спазмом что-то отозвалось у меня в груди. Я упал на колени и попробовал снова пробить преграду, отделяющую меня от друзей. Выдержка дала сбой, происходящее казалось слишком реалистичным. Безумным, но всё же реалистичным. Звуки рвущейся материи, крошащихся кевларовых вставок… Чавкающий, влажный — прокусываемой плоти… Пробирающий до самых глубин первобытного животного страха хруст ломающихся костей… И — внезапно наступившая тишина.
Я задыхался, в бессильном исступлении продолжая колотить пол. Пульс тяжёлыми ударами кузнечного молота отдавался в висках. Преграда не поддавалась.
На полу вагона по ту сторону разлилась огромная алая лужа. Она начала просачиваться сквозь щели, струями падая — или поднимаясь — мимо меня в непроглядную бездну.
— Хватит… — дрожащей рукой я попытался вцепиться в свои волосы, но не смог. Совсем забыл об отсутствии пальцев — трёх, если быть точным. Взгляд на собственную искалеченную ладонь отрезвил мои мысли. — Это неправда. С ребятами всё хорошо. Без вреда для здоровья. Помнишь?
Счастливчик отчаянно заскулил, скребя когтями по днищу вагона. Кажется, будто что-то тянуло его вниз, в пустоту, и он отчаянно пытался удержаться на тверди. Я бросился к нему на помощь слишком поздно. Слишком медленно. И вновь испытал то чувство паники и беспомощности, которое гнало наших предков прочь от ночи к яркому свету костров.
 
Там, вдалеке над моей головой (или под, я так и не смог определиться где верх, а где низ) разворачивал свои щупальца колоссальных размеров спрут. Его пасть, круглая и бездонная, была наполнена зубами, по плотной спирали уходящими вглубь.
А Счастливчик всё падал и падал, удаляясь, становясь едва различимой точкой на фоне всеобъемлющего чудовища…
Моё сердце пропустило два удара, когда я ощутил внезапную лёгкость, невесомость. Подошвы начали отрываться от земли, знаменуя победу над гравитацией. Ещё немного — и лететь мне следом за петом в бездонную глотку космической твари!