Рерайтер 2 (СИ)
Ну, наконец-то. В зал совещания распахиваются двери, и туда вваливается представительная делегация. Ни одного знакомого лица, кроме министра, но чиновников от академиков отличить можно, последние смотрят скорее с любопытством, а чиновники излучают уверенность, и интересоваться происходящим не спешат.
— Ну, показывайте молодой человек, чего ваше производство достигло за всё это время, — это Шокин на правах хозяина разрешил действовать.
Показывать? Ну так для того и сижу здесь почти два часа. Вот только умеют же министры своим вопросом вогнать в неудобное положение. Со стороны могло показаться, что прошла пятилетка и мы наконец-то соизволили отчитаться за порученное нам дело, а ведь всего чуть больше чем полгода прошло. Но ладно, пусть, у нас другая задача, некогда оправдываться, где там указка? Начал с плакатов, они сразу отсекли много вопросов, потом сел за клавиатуру и прошёлся по программам, пояснил, какие возможности открылись с новым шестнадцати разрядным процессором, а в конце похвалился новым графическим интерфейсом, а главное пояснил, зачем он нужен.
— Скажите, — сразу последовал вопрос от какого-то бородатого товарища, как я закончил представлять «новую» мини ЭВМ, — вот этот монитор сделан на заказ, или это переделанный цветной телевизор.
— На заказ, который выполнили в Хроматроне, — сразу выдаю ответ, — цветные телевизоры в качестве мониторов использовать нельзя, большая диагональ экрана, и недостаточно четкое изображение.
— И сколько они будут стоить? — Тут же последовал новый вопрос.
— Дешевле чем телевизоры, — сразу уловил я, в чем его подоплёка, — там ведь нет приёмного тракта, и отделка деревом не требуется.
Хотя в достоинстве последнего не уверен, но товарищи ответ проглотили, значит, тоже думают, что пластик обойдётся дешевле, а это не так, пока он дороже дерева, да и внешний вид быстро сходит на нет.
— А вот скажите, — задают мне из толпы следующий вопрос, — цветной монитор кроме красивости предоставления данных обязательно нужен для ЭВМ? Нужно ли на это тратить ресурсы самой машины.
— Так как без него обойтись, если выходные данные нужно предоставить в виде графиков? — Отбиваю я наскок и тут же вывожу готовый график на экран. — К тому же в будущем на этих машинах планируется использование САПР, а там без цветных слоёв будет очень трудно работать, — ой, что я несу, хорошо если элементы САПР поспеют к тридцати двум разрядным машинам, а так нам ещё десяток лет до него.
Но они и это проглотили, верят в скорое светлое будущее, хотя и поморщились, понимая круг проблем, который придётся решить для этого.
— А вот вижу, — опять взялся за свое тот бородатый товарищ, — картинки на монитор у вас выходят мгновенно, не подскажите, каким образом это сделано, на графических мониторах IBM информация отображается значительно медленнее.
— Видите ли, графические станции IBM, — делаю акцент не на мониторах, а именно на станциях, — это по существу тот же самый графопостроитель, с объектами он не работает, от того и скорость «черчения» заметна. Здесь же применена графическая видеокарта, которая может работать как с объектами данных, так и как графопостроитель. Ну и контроллер более быстрый.
Не стал говорить, что на самом деле там не какой-то контроллер, а применяется полноценный процессор, только весьма специфический, дабы скорость работы увеличить.
— Хм, но ведь графические станции требуют использования дополнительной памяти, — наносит завершающий удар товарищ, — а её можно использовать для вычислений. Сколько дополнительной памяти вы используете в видеокарте?
— Тридцать два тридцати двух разрядных кило слова.
Не стал им говорить, что на самом деле там используется три планки памяти, то есть сто девяносто два килобайта, чтобы не шокировать цифрами, но озвученные данные видимо показалась им всё равно большими. Раздались шёпотки:
— Столько памяти некоторые ЭВМ не имеют… Зачем её тратить, на никому не нужную графику… Если так уж надо, можно отдельные графические станции выпускать.
Вот так и приземлили, и ведь не убедишь их, что память с каждым днём становиться всё дешевле.
— И что на это скажете, молодой человек, — заинтересовано посмотрел на меня Шокин.
— Так тут надо смотреть кто будет платить, — пожимаю плечами, — мы планировали эти машины поставлять на экспорт, поэтому памяти не жалели, потребитель оплатит все наши затраты, а вот для внутренних потребностей можно сделать дешевле, без графики и цвета.
— Э-э-м, — тут же подал голос какой-то чиновник, — это что же получается, для экспорта мы будем делать лучшее, а сами будем пользоваться чем-то дешёвеньким?
Вот ничего сказать не могу, молодец, я бы ничего лучше придумать бы не смог, один «гениальный» вопрос и все поняли глубину своего падения. Люди сразу как-то заинтересованно посмотрели на бородатого, ведь действительно получается «как всегда» — лучшее на экспорт, а самим что получится по бедности? И как теперь он будет оправдываться? Но тот сделал вид, что его что-то заинтересовало, и больше не обращал ни на кого внимания. Едва заметные ухмылки проявились на лицах членов высокого совещания, понятно.
— А тут, на второй ЭВМ у вас проскочило изображение шахматной партии, — задал вопрос другой товарищ, на вид не принадлежащий когорте чиновничьей братии, — это только картинка, или на самом деле шахматная программа?
— Нет, это полноценная шахматная программа, — обрадовался я тому, что можно соскочить с неудобной темы.
— И что, машина может играть в шахматы? — Удивляются практически все.
— Да, может, правда в силу ограниченности ресурсов уровень игры не превышает первого разряда, но для большинства людей этого с лихвой.
— И как долго она думает? — Задаётся естественный вопрос.
— Минута, две на ход, — сообщаю задавшему вопрос, — но в настройках к программе можно ограничить расчёты хода тридцатью секундами, но тогда уровень игры сильно понизится.
— А можете запустить эту шахматную программу, хочется проверить ваше утверждение.
Смотрю на Шокина, тот задумался, но в конце концов любопытство победило и он кивает. Шахматная партия длилась примерно двадцать минут, хоть я время программе и ограничил, но игрок то мог думать гораздо дольше. И один чёрт, он проиграл, сначала был вынужден пожертвовать фигуру, а потом после недолгого сопротивления сдался, ибо там пошла игра «в одни ворота». В конце программа точно определила уровень игрока, присвоив ему третий разряд.
— Однако, — покачали люди головой, — так это что же получается, компьютеры уже умнее людей.
На этом демонстрация нашей техники прекратилась и товарищи ушли заседать дальше, надеюсь, мы всё же получим нужное решение.
* * *— А кто был этот бородатый товарищ? — Поинтересовался я у Кошелева, когда мы отправились в обратный путь.
— А, это Гошев Леонид, — заявил он мне, — руководитель группы по созданию мини ЭВМ. Он взял за основу американскую PDP-11, должен в этом году предоставить свою версию.
— Хм, насколько мне известно, развитие PDP закончилось именно в этом году, — сообщаю своему начальнику, — дальше придётся думать самим. Хватит ли у него сил?
— Он на хорошем счету в министерстве, ему доверяют. Но тебе беспокоиться нечего, все понимают, что его ворчание это простая профессиональная зависть.
— Вот насчёт профессиональной зависти, — проворчал я, — она у него вовсе не беленькая, и даже не серая. А что решили с нашими машинами?
— Будем выпускать большой серией, — поделился директор своими знаниями, — спрос на восьмиразрядные «Эврики» растёт. Посредники продают её чуть ли не вдвое дороже, и уже появились сообщения, что некоторые фирмы покупают нашу микро ЭВМ из-за жесткого диска. Так что решили цену на новую продукцию поднять, но окончательное решение за Внешторгом, думаю, её оценят где-то в шесть тысяч долларов.
Моему удивлению не было границ, получается Запад оценил удобство работы на нашей «персоналке». Насколько мне помнится, стартовая цена в 1975 году первой персоналки IBM 5100была установлена в двадцать тысяч долларов. Однако она оказалась слишком высокой для потребителя, отношение к ней оказалось весьма прохладным, и тут неважно, насколько удобно было с ней работать, важна магия цены. Так что пришлось IBM напрячься и к восьмидесятому году выпустить IBM 5150, где на максимальную комплектацию установили цену в три тысячи долларов. По конфигурации она была такой же как «Эврика», но без жёсткого диска и по параметрам сильно уступала нашей машине. Так что можно предположить, что старт продаж будет успешным, несмотря на «конский» ценник. А теперь, вполне вероятно IBM вообще откажется от персональных компьютеров. Но всё это в возможном будущем, и всё будет зависеть от «голубого гиганта» кинется он в погоню или его менеджеры просто отмахнутся. И тут надо отметить сказалось моё влияние, компания MITS, которая выпускала калькуляторы в моей реальности, а в 1975 году выпустила первый коммерчески успешный микрокомпьютер Altair 8800, здесь уже объявила о своём банкротстве. Сначала их бизнес подрезали наши советские калькуляторы, а потом и «Эврика» вышла на рынок по «демпинговым» ценам, так что шансов выжить мы им не оставили. Что касается неожиданных санкций, которые быстро установили американцы и японцы, мы их легко обошли, фирм в предбанкротном состоянии в этих странах хватало, так что организовать «отверточную сборку» много усилий не потребовало. Жаль, что с мини ЭВМ так не получится.