Госпожа для отверженных 1 (СИ)

Вернулся минуты через три, с омлетом, чаем и пирогами:
— Завтрак в постель!
В голову моментально прилетела мысль, что жизнь прекрасна и удивительна. А когда я зашла в ванную и увидела, что за несколько ночных часов успел нарисовать Джереми, то не удержалась от потрясённого вздоха. Эту картину я не продам никогда и никому! Она была совершенной! Работа ещё не была закончена, но уже вызывала восхищение. Обманчиво расслабленные позы парней на рисунке, выразительность их взглядов, игра теней, гармоничное сочетание красок — это был настоящий шедевр!
  
— Ну, ничего так получилось... — задумчиво изрёк стоявший за моей спиной Микаэль.
— Согласен, — подтянулся к нам сначала Брендон, потом Дениз.
— Не просто «ничего», а великолепно! — восторженно выдохнула я. — Да ещё такой объём работы за ночь! Джереми реально гений...
— Мы непременно его похвалим, — заверил Дениз.
— Итак, какие планы на день? — вскинул идеальную бровь полуэльф.
— Завтракать и работать. Пообедать и работать. Поужинать и... ну, вы поняли, — улыбнулась я.
Руки горели от желания взять кисточку и закончить эту картину как можно скорее, чтобы любоваться ею уже в завершённом виде.
— Сегодня весь день будешь дорисовывать это полотно или уже приступишь к следующему? По планам нашего гениального эстета, он собирался сначала нарисовать нас вместе, потом по отдельности, а затем во время тренировки, — отметил Брендон. — Если ты завершишь этот общий портрет сегодня, то кого выберешь своим натурщиком на следующую картину?
— Перефразирую: кто сейчас останется с тобой, а кто отправится на тренировку? — улыбнулся Дениз.
— Даже не знаю, — ответила я. — Давайте всё решит жребий.
Сказано — сделано. Быстрая жеребьёвка определила, что сегодня после обеда я буду рисовать портрет Дениза, завтра наступит очередь Микаэля, а послезавтра — Брендона. И мы приступили к выполнению этого плана. Благодаря Джереми работа продвигалась быстро, и в число натурщиков получилось включить даже Ирнела. Я была очень довольна, как хорошо у нас с Джером вышел портрет телепата. С картины на нас смотрел приятный зрелый мужчина, в чьих глазах, казалось, светилась вся мудрость вселенной.
— Назовём «Философ». Или «Мудрец», — предложил Джереми.
Выбрали второй вариант. Портреты остальных гаремников вышли не менее впечатляющими. Дениз попросил изобразить его с мечом, так что пришлось сделать на рынке закупку оружия — несколько клинков, выкованных в разных стилях: один простой, похожий на саблю, второй — брутальный тяжеловес, третий — короткий, но из яркой серебристой стали и с резной рукояткой, четвёртый — самый красивый и изящный, словно из эльфийских легенд.
— В хозяйстве пригодится! — с воодушевлением прокомментировал Брендон, дотошно разглядывая это сокровище. Остальные парни были с ним совершенно согласны.
Для позирования Дениз выбрал меч с резной рукояткой. Помимо рисования Дениза, мы задействовали оружие, когда работали над полотном под названием «Тренировка». Я сочувствовала своим натурщикам: им пришлось часами стоять в одной позе, которая на картине выглядела динамичной. Но, как говорится, искусство требует жертв.
Работа проходила под открытым небом, на фоне леса, и ко мне пару раз пытался подрулить Жан Жермен. В первый раз я ему прямо сказала: «Идите мимо. Вон туда», — и даже показала направление. А во второй заход этот «пират» разглядел в руках моих парней мечи и решил не нарываться, ретировался по-тихому.
Все эти дни мы работали настолько интенсивно, что по ночам вместо сладких ласк парни делали мне просто расслабляющий массаж, который я называла «Моя реанимация». Микаэль и Дениз добавляли к нежным растираниям-поглаживаниям немного эльфийско-фейской магии, и благодаря этому на следующее утро я могла встать с кровати с новыми силами, а не как зомби. На шестой день я, как и собиралась, нарисовала букет алых роз в хрустальной вазе, а Джереми изобразил свой автопортрет: тот самый фрагмент, который он убрал с картины леди Амахи. Я даже ахнула, увидев, как чудесно у него получилось: Джереми вышел не менее сексуальным, чем трое эффектных разведчиков. Назвали картину «В бассейне».
Роза навещала меня через день. Восторгалась картинами и долго уговаривала меня продать ей первую — «Три гаремника». Эту не отдала, но пообещала ей со временем нарисовать нечто похожее. В итоге за десять дней, благодаря напряжённой работе и бесценной помощи от Джереми и моих натурщиков, было нарисовано восемь картин. Я была более чем довольна результатом. Такие полотна было не стыдно выставлять даже в
королевской художественное галерее. А утром на одиннадцатый день в комнату постучалась Роза и, войдя внутрь, торжественно объявила:
— Карета подана, моя хорошая. Тебя ждёт Лаура в поместье Марвин, чтобы ты нарисовала её гаремников. Поживёшь у неё несколько дней. Возьми с собой самое необходимое, остальным она обеспечит тебя на месте. До заседания Совета гранд-дам провинции Артильон осталось четыре дня. Уверена, ты всё успеешь и со всем справишься. Особенно с такой командой!
Ирнел в знак поддержки погладил меня по плечу, гаремники дружно кивнули, а Джереми махнул кисточкой.
— Согласна, — улыбнулась я.
Глава 50. Поместье Марвин
Натали
— Прости, Натали: я до сих пор не смогла выделить тебе двухкомнатные апартаменты, как обещала. Съезд гончаров неожиданно продлили ещё на две недели, так что моя таверна, как и все другие, до сих пор набита до отказа, — повинилась передо мной подруга, провожая до кареты.
Мои невольники шли за нами стройной колонной, неся сумки с вещами.
— Ничего страшного, Роза, — искренне заверила я её. — Мы так поглощены работой, что на тесноту уже не обращаем внимания. И ты была права: это нас даже сблизило. А сейчас мы и вовсе отправляемся в поместье министра — Лауры Марвин. Не думаю, что те покои, которые она нам выделит, будут слишком маленькими. Мы поживём там несколько дней, а потом состоится судьбоносное для меня заседание Совета. Надеюсь, мне там присвоят статус гранд-дамы и я смогу перебраться в Ривас. Так что даже не дёргайся переселять меня в трактире из одних апартаментов в другие. Всё хорошо.
— Ты прелесть, — с облегчением выдохнула она.
— Знаешь, я очень хочу как-нибудь тебя нарисовать. Когда уляжется вся эта суета, попозируешь мне, ладно? Ты столько всего для меня сделала, и я буду счастлива отблагодарить тебя хотя бы так, — улыбнулась я. — Безо всяких денег. Просто подарок, от всей души.
— Кто ж от такого откажется? — восторженно всплеснула руками Роза. — Но давай договоримся: ты нарисуешь меня уже в Ривасе. Тогда, когда это поместье станет твоим.
— Договорились, — кивнула я.
— Что ж, увидимся уже после заседания Совета, Натали, — тепло попрощалась со мной подруга. — К сожалению, мне не прислали приглашения на это мероприятие. Лаура просто вручила через посыльного письмо с просьбой доставить в её поместье ту картину, которую ты для меня нарисовала. Отправлю этот шедевр с моими самыми толковыми парнями — Треем и Годвином. Скажу им, чтобы не спускали глаз с этого сокровища.
— Всё будет хорошо, — заверила я подругу. — Береги себя, солнышко!
Микаэль помог мне забраться в карету, и мы тронулись в путь. В дороге Ирнел перечислил мне несколько художественных галерей, где могут заинтересоваться моими работами, а также имена коллекционеров. Так что его тщательное изучение местной прессы принесло свои плоды.
— Надо будет в Ривасе устроить настоящую художественную мастерскую, — заявил Джереми. — Возможно, имеет смысл нанять нескольких художников или купить на рынке парочку талантливых рабов.
  
— Решил развернуться с размахом? — хохотнул Дениз.
— А зачем мелко плавать? — пожал плечами наш эстет. — Или вы считаете, что лучше бросить все силы на развитие в Ривасе сельского хозяйства? На восстановление поместья нужны большие деньги, а урожаи — дело сезонное.