Госпожа для отверженных 1 (СИ)

ПРОЛОГ
***
Заседание Совета было в самом разгаре. Разряженные в лучшем попугайском стиле семеро дамочек оживлённо обсуждали между собой насущные проблемы своей провинции. А в данный момент — мужские достоинства эльфа, которого угораздило попасть в плен. Мне уже доводилось присутствовать на подобных дебатах, поэтому я спокойно сидела на одном из кресел в зрительском ряду и ждала своей очереди. Правда, сейчас разговоры об эльфе уже сильно затянулись, и моё терпение начинало давать слабину.
  
— Нет, мы не можем его убить! И не только потому, что эльфы мстительны. Он принц, и из его пленения нужно извлечь максимальную выгоду! — воскликнула Арника Дэй — цветущая блондинка лет тридцати в малиновом платье.
— Надо его перевоспитать! Сделать так, чтобы был как шёлковый! — взмахнула стеком коротко стриженая брюнетка в алом брючном костюме, Аделаида Загель.
— И как ты это сделаешь? — скептически хмыкнула пышнотелая блондинка Руфина Рой. Кружевное васильковое платье подчёркивало синий цвет её глаз и скрывало недостатки фигуры. — Он же такой сильный, зараза! Не только физически, это само собой. Лучшие маги империи не смогли обуздать его магию! Да, сейчас на него с великим трудом нацепили антимагический ошейник, но заглушка может выйти из строя в любой момент! Моргнуть не успеете, как он лишит свою хозяйку магии, убьёт её и сбежит.
— Да, он слишком опасен, — с большим сожалением вздохнула Арника. — Но как же хорош, гад! — мечтательно прикусила она губу.
— Хорош — это да. Только туповат, — хмыкнула Аделаида. — Так глупо попался в плен.
— Я слышала, он пытался спасти брата, — сказала Руфина. — Отбил младшего принца у гремлинов и отправил его порталом домой. А когда сам попытался уйти, его портальный артефакт дал сбой, и он вывалился не в своей Эльниарии, а прямо посреди воинской части в нашей провинции. Сильно израненный, он всё же попытался драться, разнёс половину гарнизона. Но наши воины его всё же скрутили.
— Везучесть — это не его конёк, — хохотнула Арника.
Мне было жаль эльфийского принца, угодившего в этот серпентарий. Слухи про его воинское мастерство и красоту уже распространились по всей планете. Думаю, если императрица была бы чуточку помоложе, уже давно прибрала его к рукам. Но год назад, когда ей исполнилось восемьдесят, она распустила весь свой гарем. Так что кому теперь достанется этот бедолага, было непонятно.
В зале было жарко, и у меня уже начала побаливать голова. Вдобавок в воздухе витал удушливый запах дорогих духов, словно эти дамы сговорились устроить в этом месте газовую атаку. Почувствовав моё состояние, стоявший за моей спиной Ирнел аккуратно погладил меня по плечу и успокаивающе прошептал:
— Держитесь, госпожа, всё будет хорошо.
Ирнел Вайс был не только моим рабом, но и другом. А ещё телепатом. И эта его особенность не раз спасала мне жизнь. Выручала и мудрость этого пятидесятилетнего мужчины. Без него я, попаданка в мир Аншайн, — Игнатова Наталья Ивановна, — давно бы
скатилась вниз по местной аристократической лестнице и оказалась бы в служанках у одной из этих избалованных дамочек. Именно благодаря ему я сейчас одна из гранд-дам провинции Артильон в империи Аншайн, владелица двадцати рабов и хозяйка модной художественной мастерской в поместье Ривас, где числятся наёмными работниками пятьдесят мастеров и художников.
Здесь царит матриархат, все руководящие места заняты женщинами. В рабстве, по местным законам, могут быть только представители мужского пола, начиная с восемнадцати лет. Но мужчины постепенно отвоёвывают себе всё больше прав. Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. И я даю своим рабам вольную при первой же возможности. Потом нанимаю их на работу как свободных мастеров.
Мне самой сейчас двадцать пять, и на всём Аншайне я считаюсь очень выгодной партией. Отбиваться от назойливых женихов уже вошло в привычку. Один из них — Жан Жермен — успел изрядно потрепать мне нервы. Он является родственником императрицы, хоть и очень дальним, поэтому может позволить себе особую настойчивость в ухаживаниях. Слово «нет» от меня он просто не воспринимает всерьёз. Для него оно означает «да, но позже». Но до сих пор мне удавалось выкручиваться из всех щекотливых ситуаций. Причём
в основном благодаря Ирнелу. Так и живём. Тем временем накал эльфийских страстей на очередной сессии Артильонского Совета разгорался всё сильнее.
— Может, просто оставить его в темнице, пожизненно? Или пока эльфийский император не заплатит за него богатый выкуп, — предложила Аделаида.
— Если бы не его магия, я забрала бы его себе, — подала голос молчавшая до сих пор Крисса. — Надо придумать способ, как лишить его дара, навсегда.
Мне уже доводилось сталкиваться с этой вредной шатенкой с редкими волосами, острым носом и маленькими колючими глазами. Про себя я называла её Крысой. Скажем так, у нас с ней была обоюдная неприязнь. Мне было тяжело видеть, как она издевалась над своими рабами, избивая их и водя повсюду на поводке, как животных. А её выбесило то, что я отказалась продать ей одну из картин в своей галерее. Этот акварельный пейзаж был уже забронирован другой покупательницей, и даже внесён аванс. Но слова «нет» Крисса не понимала и жутко на меня разобиделась.
— Девочки, наше обсуждение эльфа затянулось, — отметила глава Совета — сдержанная Элеонора Найт. Её спокойный, уравновешенный характер плохо сочетался с огненно-рыжей шевелюрой. — Предлагаю отложить рассмотрение проблемы с Эльтаиром дель-Антаром на конец заседания, а сейчас перейти к решению следующих вопросов. Кто согласен — поднимите руки.
Ладони всех дамочек дружно взметнулись вверх. Кто бы сомневался. Авторитет Элеоноры был непререкаем: как племяннице императрицы, ей никто не смел перечить.
— Благодарю за единодушие, дамы, — кивнула глава Совета. — Кто там у нас на очереди?
— Гранд-дама Натали Игнатова из поместья Ривас, — услужливо подсказал ей секретарь — худенький исполнительный паренёк лет восемнадцати, который усердно вёл стенограмму данного мероприятия.
Совсем недавно я предусмотрительно подарила Элеоноре Найт чудесную картину, которая произвела на неё сильное впечатление и стала предметом для гордости. Так что я могла надеяться на лояльность главы Совета к моей просьбе.
— Мы слушаем вас, Натали, — милостиво кивнула мне Элеонора.
— Уважаемые члены Совета провинции Артильон, — обратилась я к этим дамам. – Я обращаюсь к вам с просьбой оформить в мою собственность лудус с рабами-гладиаторами в поместье Гранд. Как вам известно, его нынешний владелец — Том Сариньон — погряз в долгах из-за крупного проигрыша в казино. Он не в состоянии содержать рабов и перечислять налоги в казну. Провинция несёт убытки. Я желаю взять на себя ответственность за этот лудус и приписанное к нему живое имущество. Готова выплатить за него рыночную стоимость и обязуюсь исправно пополнять казну налогами. Хочу также подчеркнуть, что Гранд вплотную примыкает к моему поместью Ривас. Мне будет удобно держать его под контролем.
— Да зачем вам это надо, Натали? — непонимающе воскликнула Аделаида. — В гладиаторы отправляют самых никчёмных рабов! Отверженных! Тех, кого невозможно перевоспитать. Или с физическими и умственными дефектами. Как вы собираетесь с ними справляться”?
  
— Я найду способ, — уверенно улыбнулась я.
— Да пускай забирает, — неожиданно махнула рукой Крисса. И тут же добавила: — Но при одном условии. Пусть возьмёт к себе эльфийского принца Эльтаира дель-Антара в гаремники и сделает из него путного раба. Скажем, за неделю.
— Но это слишком маленький срок! — нахмурилась Элеонора.
— Хорошо, тогда за десять дней, — согласилась Крыса-Крисса. — В отличие от нас, она ничем не рискует: у неё нет магии. Он её не опустошит.