Euphoria (СИ)

 — Я не смогу сказать ей об этом. Сделайте вы, у меня язык не повернётся, — Раэлль говорит резко, и мужчина только понимающе кивает головой.
 — Хорошо, я зайду завтра утром и обязательно поговорю с ней, но что бы вы не делали дальше, я прошу вас только об одном: не бросайте ее, она снова сорвётся.
 — Конечно, я все понимаю, правда, — Коллар скрашивает руки на груди и с силой давит, стараясь хоть немного сдерживать эмоции, не дающие ей покоя.
  
Мужчина кивает, и девушка выходит из кабинета, медленными шагами направляясь к палате. Медлит. Вытягивает руку и отсчитывает 10 секунд, прежде чем постучать и зайти внутрь.
Сцилла спит, а Эбигейл ищет что-то в телефоне. Она резко вскакивает, когда видит Раэлль, и устало улыбается.
 — Я думала, тут будет Талли, — Коллар разводил руками, но радуется, что в любом случае ее не оставляли в одиночестве.
 — Ей стало плохо, я сменила ее. Надеюсь, ты не против.
 — Нет, конечно нет, спасибо, Эби, — блондинка подходит ближе и обнимает подругу, утыкаясь носом ей в плечо и немного успокаиваясь.
 — Она недавно уснула, так что, вероятнее всего, спокойно проспит до утра, а мне нужно идти домой и проверить, как там Талли, — Белвезер осторожно проводит рукой по волосам девушки и, развернувшись, выходит из палаты.
Раэлль подходит ближе к кровати и внимательно смотрит на безмятежное лицо спящей Рамсхорн.
 — Я буду за тебя бороться, слышишь? Я обещаю, только дай мне повод, дай мне надежду, что все это не просто так. Я вытащу тебя, Сцил, только покажи мне, что это нужно и тебе самой тоже, — Коллар осторожно проводит кончиками пальцев по щеке брюнетки и всего лишь на секунду замирает лёгким поцелуем на чуть приоткрытых губах.
========== Под кожей ==========
«Мисс Коллар, я понимаю сложившуюся ситуацию, но напоминаю, что у вас осталось два дня для того, чтобы сдать работу. С уважением, мистер Холлвуд». Сообщение приходит на почту Раэлль, и она вздрагивает, понимая, что совершенно забыла о том, что ей нужно отправить файл преподавателю.
«Здравствуйте. Прошу прощения. прикрепленный файл» — Быстро отвечает девушка и отправляет сообщение, думая только о том, как ей вообще хватило смелости написать такой текст, а тем более отправить его преподавателю на оценку.
***
«До»
Каким должен быть человек, чтобы он мог описать себя словом «обычный»? Ничем не примечательный. Без цели в жизни. Без особых навыков и мыслей, которые бы были хоть сколько-нибудь важны. Кусок серой массы, навсегда застрявший в котле обыденности. Я была такой.
Каждый день — непрерывный цикл жизни, которая не менялась. Школа, дом, школа, дом, и в перерывах работа в поле с отцом, который иногда даже забывал о существовании меня как человека.
Я никак не выделялась среди сверстников, разве что была чуть более старательной на уроках, отчего всегда имела хорошие оценки. На самом деле среди своих одноклассников я была единственной, кто мог отличить Колумба от Магеллана.
Каждое утро начиналось с того, что я выходила на прогулку с Джимом. Большим псом, который появился, казалось, незадолго до меня, а засыпала я всегда под песни моего соседа, который выходил на балкон и играл на гитаре.
И во всей этой обыденности я ненавидела себя только за то, что мне приходилось быть такой же как все, а так хотелось новизны, хоть чего-то необычного.
В поисках новой лучшей жизни я сбежала в другой город, и что со мной стало? Я встретила тебя, и именно ты — причина всего, что случилось.
Встретить тебя было подарком судьбы, посланием ангелов, которые ни с того ни с сего вдруг решили обратить внимание на совершенно непримечательную девочку, которая всю жизнь пряталась за чёрной одеждой.
Ты была как гром среди ясного неба, и именно в тот момент я поняла, что отчего-то очень сильно люблю грозу.
Ты была чем-то необычным, особенным, будто бы даже космическим, и мне так отчаянно хотелось этой новизны, что я с головой бросилась в омут, не оставив самой себе ни единого шанса на спасение.
Влюбиться в тебе было прекрасно. Каждый раз я замечала отблески солнца на чуть бледноватом лице и терялась в тебе как в лучшем создании ангелов.
Каждый раз, когда я слышала твой голос, хотелось закрыть глаза и даже не дышать, чтобы ничем не перебить идеально светлые, бархатные переливы голоса с едва заметной хрипотцой. Я хотела слышать тебя в каждом мгновении. Я хотела, чтобы твоим голосом пели птицы. Я хотела записать твой голос на диктофон и неустанно переслушивать, как ты произносишь мое имя.
Каждый раз, когда я могла коснуться тебя, по коже будто бы пробегал мощный разряд тока, и я никогда не хотела переставать это делать, чувствуя идеальный шёлк кожи под дрожащими пальцами.
Когда я впервые поцеловала тебя, я перестала чувствовать себя отдельным человеком. Между нами будто бы возникла такая связь, о которой никому не известно.
Влюблённым всегда кажется, что они изобретают что-то новое.
Мы изобрели целый мир…
Любить тебя было опасно.
Когда ты приходишь к осознанию, что все становится более серьезно, чем раньше, становится страшно. Ты больше не отвечаешь только за себя. У тебя есть человек, без которого ты уже не можешь представить свою жизнь.
Ты стала разрушителем.
С того момента, когда я вдруг позволила тебе коснуться руками собственного сердца, ты каждый раз неустанно старалась разбить его, сама того не замечая.
Любить тебя было невыносимо.
Альтруистические порывы моей собственной души завели меня в непроглядные дебри. Тебе нужна была помощь, и я отдала всю себя на плаху ради того, чтобы тебе стало лучше.
Я раздроблена.
Я разбита.
Я сломана.
И все это я сделала с собой самостоятельно, руководствуясь только тем, что я люблю тебя и просто не могу по-другому.
И все мои разрушения — ради бархатного голоса, ради солнечной улыбки и глаз цвета самой синей лаванды.
Когда я больше не чувствую себя полноценным человеком, когда от меня остались только кожа и нерастраченные амбиции, я вдруг понимаю, что хочу рано утром нацепить поводок на Джима и выскочить на улицу, когда над городом едва зажигается рассвет. Я хочу уехать с отцом в поле и провести там весь день, прячась в зарослях дикой земляники. Я хочу уснуть под расстроенную гитару соседского мальчика.
Я хочу быть обычной, впервые за всю свою жизнь я действительно хочу быть обычной, и, знаешь, если бы у меня когда-нибудь спросили, хотела бы я снова встретиться с тобой, если бы у меня была возможность вернуться назад во времени, я бы с абсолютной уверенность сказала «я не знаю.»
***
Талли чувствует, как солнце бьет по глазам, и с грустью вспоминает, что вчера она забыла задвинуть шторы. На животе приятной тяжестью ощущается рука Эби, которая, в свою очередь, зарылась носом в разбросанные по подушке рыжие волосы и тихо посапывает.
Крейвен открывает глаза и широко улыбается. Она чувствует себя счастливой.
Рыжая тянется как кошка и практически мурчит, снова приводя затёкшее ото сна тело в состояние работоспособности. Эби, чувствуя движение, начинает ерзать и резко отрывает голову от подушки, нависая над Талли. Она сонная, ещё не совсем понимает, что происходит вокруг, только щурится от яркого солнца и медленно, тягуче целует, растворяясь приторной нежностью в руках солнечной девочки.
 — Откуда зимой такое яркое солнце? — Спрашивает Белвезер.
 — Ну, всякое бывает, детка, нам надо вставать, — Талли смеётся и пытается выбраться из плена цепких рук девушки, но та только сильнее прижимает ее к себе и оставляет дорожку сухих поцелуев на шее.
  
 — Ну куда вставать? Ты время видела? Рано ещё! — Эби снова укладывает ее на кровать и тянется к губам.
 — Отоспимся на каникулах, у нас через три дня заканчивается семестр и будет три недели на то, чтобы провести все время вместе, даже не вылезая из кровати, — Крейвен заправляет кончиками пальцев выпавшие тёмные пряди и широко улыбается.
 — Звучит ну очень неоднозначно, детка, — шепчет Белвезер, снова втягивая рыжую в поцелуй, в то время как Крейвен резко меняет их местами и удобно усаживается на бёдра Эби.