Euphoria (СИ)

Рамсхорн уходит в ванную, на несколько минут оставляя девушку в одиночестве, тогда она разбирает постель, осторожно складывает вещи и переодеваестя в теплую пижаму. Раэлль знает, что вместе с умывальными принадлежностями, Сцилла в ванную уносит с собой пакетик с таблетками, и поэтому каждый раз, когда брюнетка пропадает из виду, она ужасно боится.
Сцилла никогда не принимала таблетки в присутствии Коллар, наверное, это было негласным договором и решением самой Рамсхорн: раз уж Раэлль не устраивает на этой почве истерики и скандалы, то как минимум из уважения к своей девушке Сцилле не хотелось лишний раз ее злить, демонстративно закидывая себе в рот вещества, которые убивают ее, но, если честно, легче от этого совсем не становилось.
  
Сцилла возвращается в комнату, залезает в кровать и ложится на сторону ближе к стенке, легко коснувшись губ блондинки, прежде чем прикрыть глаза. Рамсхорн всегда засыпала моментально, а Раэлль еще долгое время лежала рядом и просто рассматривала девушку. Едва различимые веснушки на носу, огромные синие круги под глазами и выступающая линия скул. Она перестала походить на ту Сциллу, которую Раэлль встретила ночью возле общежития, которая читала ей Селинджера в густой траве над обрывом, ту, которая стала для нее целым миром в ничтожно короткий промежуток времени.
Коллар осторожно вылезает из-под одеяла, натягивает одежду и спускается вниз, усаживаясь на лавочку и подкуривая сигарету. Она точно знает, что Сцилла не проснется: препараты в ее крови не дадут ей раскрыть глаза до утра, и эти ночные часы стали для Раэлль временем, когда она может действительно подумать о том, что происходит.
Блондинка разучилась спать. Тревога и паника стали извечными спутниками девушки, которая вскакивала несколько раз среди ночи от одного только неловкого движения брюнетки. Она боялась того, в чем не могла себе признаться, потому что стоит один раз прокрутить в голове мысль об этом, и неизбежность накроет ее с головой. Она боится потерять Сциллу, но знает, что каждый новый день приближает ее к этому с огромной скоростью.
Сигарета тлеет очень быстро, но погруженная в свои мысли Раэлль замечает это лишь тогда, когда начинает жечь пальцы. Вскрикивает, шипит и выбрасывает бычок тут же рядом, стараясь рассмотреть, остались ли следы.
— Не спится? — Слышит она мужской голос рядом и вздрагивает, чувствуя, как сердце уходит в пятки. И почему у всех сложилась такая ужасная привычка вечно ее пугать?
— Нет, вышла покурить, чуть успокоить нервы, потому что уснуть не получается, — говорит она тихо, но в голосе ее сквозит обреченность. Она верила, что когда-нибудь все это закончится, но здравый смысл подсказывал, что нет, и если сама она не возьмется и не вытащит девушку, они упадут в эту пропасть вместе.
— Проблемы в личной жизни? — Спрашивает Айзек, усаживаясь рядом и тоже прикуривая.
— Да нет, никаких проблем, все в порядке, — Коллар пожимает плечами и просто молчит, понимая, что все происходящее — их личное дело, и выносить это на всеобщее обозрение не самая лучшая мысль.
— Ой, да ладно, ты выглядишь так, будто тебя только что выжали, причем несколько раз, и не в лучшем значении этого слова. Давай же, Коллар, просто возьми и разом все выплесни, последствий не будет, я обещаю, — парень кладет ладони на плечи блондинке, и та опускает голову, понимая, что она даже с Талли об этом не говорила, а потребность высказаться растет с каждым днем все сильнее. Она катастрофически устала носить все это в себе.
— Вообще-то ты — мой начальник, — Раэлль пожимает плечами, надеясь, что все закончится быстрее, чем она взорвется и выльет на молодого человека волну собственных переживаний.
— На работе да, но здесь я тот самый парень, который подсел к тебе на вечеринке просто чтобы поболтать. Я вижу, что тебе хреново, я просто хочу помочь, — Айзек говорит тихо и достаточно монотонно, отчего Раэлль чувствует, как к горлу подступает давящий ком, напрочь перекрывающий доступ к кислороду. Она только и может, что мотать головой из стороны в сторону и надеяться на то, что ее просто оставят в покое. — Ладно, я попробую угадать. Дело в Сцилле, верно? В том, что она подсела на наркотики, в том, что она меняется и ей становится хуже, я прав? — Парень сжимает запястья девушки и темно-карими глазами смотрит, казалось бы, в самую душу.
— Откуда ты знаешь? — Блондинка поднимает голову и шокировано смотрит на парня, думая о том, неужели все настолько очевидно?
— Хейзел — моя сестра, и она рассказывает мне обо всем, в том числе и о ситуации Сциллы, так что, поверь, ты можешь со мной об этом поговорить, — осторожные касаниях на плечах и руках кажутся Раэлль очень заботливыми, и ей не хочется его отталкивать.
— А что рассказывать? У нее была тяжелая ситуация, и это был способ заглушить все то, что убивало ее. Я сказала, что понимаю ее и буду с ней, что бы не произошло, и я пытаюсь, все еще пытаюсь не обращать внимания на то, что ей становится хуже, не устраивать разборки, не упрекать ее в этом. У нее была действительно тяжелая ситуация, и мне не понять этого, так что я пытаюсь просто жить и смотреть, как на моих глазах любимый человек угасает, — тихо-тихо шепчет Коллар, и в уголках глаз собираются слезы. Она впервые вслух говорит о том, что сидело в ее голове на протяжении последнего месяца.
— Раэлль, ты ошибаешься, это уже не попытка загасить болевые ощущения, Сцилла перешла на более тяжелые препараты, она подсела на таблетки, это уже зависимость, понимаешь? Она сама не слезет. Коллар, её нужно вытаскивать, — парень встряхивает девочку за плечи и читает в синих глазах испуг и боль.
— Я не знаю, что делать, мне страшно, — шепчет блондинка и закрывает лицо руками, срываясь на истерику, которая оказывается сильнее ее, намного сильнее. — Я перестала спать, я перестала есть, мне каждый раз страшно, что вот-вот ей станет хуже, что она перестанет себя контролировать и случится что-то ужасное, — девушка поддается эмоциям, из нее наружу выливается вся боль, которая копилась и давила изнутри.
— Почему ты позволяешь ей это делать? Ты ведь единственная, кто действительно может хоть что-то изменить, только ты имеешь на нее такое влияние, какого никогда и ни у кого не было, почему ты не остановила это, Раэлль?
— Потому что я ей обещала, обещала быть рядом и принимать такой, какая она есть. Как мне сейчас поступить иначе, как заставить ее закончить? Что мне делать?
— Знаешь, иногда обещания обесцениваются перед реальной проблемой. Она не послушает никого, кроме тебя, но если ты продолжишь в том же духе и не вытянешь ее из этой пропасти, Сцилла умрет у тебя на руках. Делай выводы, Коллар. Просто делай выводы, — парень проводит рукой ей по волосам, встает и уходит в обратном направлении, а Раэлль поджимает к себе коленки и не может остановить истерику, пока в голове судорожно бьется последняя фраза, брошенная Айзеком.
“Сцилла умрет у тебя на руках”.
========== Под кожей ==========
Раэлль не спала. Сначала она сидела на улице и курила одну сигарету за другой, пока за горизонтом не показались солнечные лучи, а потом вернулась в комнату и осторожно залезла под одеяло, свернувшись калачиком. Она взяла в руки телефон, и первое, что пришло ей в голову в сложившейся ситуации, — это попробовать найти сдающиеся квартиры недалеко от кампуса. У нее почему-то ни с того ни с сего вдруг возникла мысль, что если отвлечь Сциллу от всего мира и спрятать в их собственном, она вынырнет, завяжет, и у них все будет хорошо. Брать на себя ответственность и высказывать Рамсхорн свои недовольства она боялась, поэтому решила действовать немного с другой стороны. Было ощущение, что если вдруг она все так же мягко и нежно утянет девушку от края пропасти, это не перейдет за рамки и не выльется в скандал, вот только блондинка даже не догадывалась, что Сцилла уже летит вниз и доставать ее оттуда нужно только кардинальными методами.
  
Среди сотни предложенных вариантов ее взгляд упал на два, которые прекрасно сходились и в цене, и в районе, и в визуальном факторе, и как только время отмерило восемь утра, она вышла в коридор и позвонила по номеру, указанному в объявлении. Мужской голос ответил сразу, и он показался Раэлль достаточно добродушным, что вызвало доверие как к квартире, так и к человеку, ее сдающему. Второй абонент не отвечал достаточно долго, но все же женский голос сообщил, что она может приехать и посмотреть все, что ей угодно.