Euphoria (СИ)

 — Слушай, я бы рассказала тебе об этом сама, но не сейчас, позже, когда все осталось бы позади и мне бы не было так страшно и стыдно, но раз Хейзел решила опередить меня и сама прийти к тебе, у меня просто нет выбора, — Сцилла говорит тихо-тихо, но шепот ее разрывает уши. Боль сковывает легкие от осознания собственной правоты. Обе они знали, что счастье не длится вечно. — Когда мы только познакомились, то вместе стали подрабатывать у одного мужика, который умело вел бизнес, и если сначала это были практически незначительные продажи, то потом, со временем, стала просыпаться жадность, хотелось больше и больше тех легких денег, которые приходили, так что я тратила почти все свое время на то, чтобы распространять товар по клиентам. Все это время я думала об этом только как о бизнесе, а потом устроилась работать в кофейню, заработок там гораздо меньше и достается сложнее, но это было легально, и со временем я вылезла из этого бизнеса, пока в один день мне не позвонили и не сказали о том, что родители попали в аварию. Осознание пришло мгновенно: я осталась одна и теперь моя жизнь была только на мне самой. Тогда я позвонила Хейзел и попросила ее об услуге, она не спрашивала, не критиковала, просто привезла мне то, что было нужно, и провела рядом всю ночь, выслушивая все, что я говорила, — Рамсхорн затихает, будучи не в силах сражаться с подступающими слезами от воспоминаний.
  
 — Эй, тише, ты не одна. Больше не одна, — шепчет Коллар и притягивает к себе девушку, заключая ее в объятия и осторожно поглаживая по спине, стараясь успокоить.
 — Раэлль, прости, но сейчас мне нужно это, чтобы глушить те ужасные ощущения. Я каждый день на грани, потому что неизвестность убивает, для них каждый час может оказаться последним, а я даже ничего не могу с этим сделать, — девушка уже близка к истерике и вжимается в блондинку как беззащитный котенок, стараясь почувствовать себя в безопасности хоть немного.
 — Тише, Сцил, я понимаю, это очень тяжело, но я рядом, хорошо? Я с тобой, — Коллар медленно перебирает темные волосы. Она не в праве осуждать Сциллу, потому что не знает, какого это — быть в такой ситуации. Единственное, что ей остается, — это просто быть рядом и верить, что когда-нибудь все это дерьмо закончится.
Рамсхорн ужасно боялась говорить об этом, потому что ей казалось, будто бы стоит блондинке узнать о ситуации и она пошлет ее куда подальше. Большую часть сознательной жизнь Сцилла не верила в себя, поэтому сейчас ей так безумно сложно осознать, что к ней можно относится с заботой, что ее можно понимать, что ее можно любить. В голове буквально шаблоны разрываются, и Рамсхорн только сильнее прижимается к девушке, думая о том, что в один момент это все может закончиться.
 — Если честно, я думала, что ты отреагируешь гораздо хуже, — проговаривает брюнетка, когда ее состояние приходит в норму.
 — Сцил, у каждого из нас своя боль, я не в праве судить тебя за твою. Я могу помочь любым доступным мне способом, только если тебе действительно это нужно, — Раэлль убирает назад темные волосы Рмасхорн и тепло улыбается.
 — Это слабо смахивает на реальность, неужели люди и правда могут быть такими как ты, Раэлль Коллар? — Брюнетка улыбается и тут же чувствует на своих губах теплое мягкое касание, от которого по коже разбегаются мурашки.
 — Просто я люблю тебя, а все остальное мы пройдем вместе. Сцил, я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, кем бы ты ни была, я буду рядом, — Раэлль тянется вперед и снова целует так нежно, что Рамсхорн верит в каждое ее слово.
 — Я тоже люблю тебя.
***
 — А она часто так убегает? — Спрашивает Эбигейл, сидя на кровати рядом с Талли и изредка прикрывая глаза, когда в нос попадает тонкий запах ежевики и чего-то еще, чего-то из глубокого детства. Запах шампуня Крейвен вызывает в ней смутные спорные ощущения: от мысли о том, чтобы уснуть, зарывшись в волосы, до предательского желания намотать их на руку и жадно покрывать поцелуями бледную кожу на шее. Беллвезер краснеет от собственных мыслей и старается не смотреть на рыжую, пока не успокоит своих внутренних демонов.
 — Она вообще редко здесь бывает, разве что на ночь приходит, и то не всегда, — Крейвен пожимает плечами и поворачивает голову, встречаясь глазами с брюнеткой. — Когда у нее появилась девушка, она забыла про существование всех остальных. Скоро чтобы встретиться с ней, придется за неделю записываться, — девушка смеется, а Эби жадно хватает трели птиц в ее голосе и понимает, что она попала окончательно. Талли стала поводом чаще приходить в общежитие, оставаться допоздна и иногда устраивать у себя дома вечеринки, только чтобы никогда не терять Крейвен из поля зрения, потому что иначе все будет бессмысленно.
 — Да уж, влюбленные становятся слишком странными, — проговаривает Белвезер и пожимает плечами, стараясь не выдавать эмоций от собственных слов, хотя внутри сердце больно ударяется о ребра. Ей хочется быть такой же, как Раэлль — сбегать по ночам, нести бред и улыбаться каждую секунду. Пусть даже не так. Сейчас она бы все отдала за возможность поцеловать Талли, и это желание перекрывало легкие.
 — Кстати, а ты просто так заглянула или у тебя был повод? — Рыжая подается вперед и гипнотизирующе смотрит на девушку, изучая каждую эмоцию на ее лице.
 — Да нет, просто мне было скучно, вот и решила заглянуть, тем более все равно мимо шла, — Эби сглатывает и немного мнется под хищным взглядом рыжей. Ложь. На самом деле девушка ехала буквально с другой части города до общежития только лишь для того, чтобы увидеть Крейвен.
 — Надо же, а я надеялась, что ты просто соскучилась, — совершенно спокойно проговаривает девушка и смотрит на брюнетку глазами, в которых танцуют черти, а губы расплываются в ехидной улыбке, когда она замечает, как реагирует Белвезер, как она напрягается, вытягивается, сжимает руки и прячет взгляд. Попалась.
В этот момент Талли отчего-то чувствует себя хищницей, охотницей, но не в плохом смысле, а, скорее, совсем наоборот. Можно ли обвинить ее в убийстве попыток спрятать истинные чувства?
 — Тал, — тянет Эбигейл, даже не зная, что еще можно сказать, ей просто хочется, чтобы эта игра прекратилась и они обе что-нибудь сделали. Что-нибудь, что внесет какую-то ясность и окончательно придаст их отношениям какой-то статус, потому что иначе все это будет просто невыносимо.
 — Я никогда не думала, что ты слабачка, — тихо, почти шепотом проговаривает Крейвен и замирает в паре сантиметров от лица Беллвезер, в чьих глазах плавает ужас от того, что она не понимает, чего ждать дальше.
 — Что ты… — пытается она возразить, но не успевает, потому что ее довольно наглым образом затыкают мягкие губы. Секунда на то, чтобы понять весь смысл происходящего, а потом Эби чувствует, как внутри взрываются вулканы, а под кожей в то же время растекается гренадин, впитываясь в кровь и создавая ощущение чего-то слишком особенного.
Крейвен чувствует себя так, будто все в этом мире ей подвластно, и, переборов себя один раз, она действительно поняла, как важно иногда сделать шаг вперед и получить все, о чем она так долго мечтала.
Все вокруг становится правильным и настоящим, а в голове рыжей приятно пульсирует фраза «Для храбрости нужно всего лишь двадцать секунд».
 — Я уж думала, ты никогда не решишься, — тихо шепчет Эби, накручивая на палец локон Крейвен.
 — Если вдруг что, может быть, ты не заметила, но мы обе девочки, так что, в принципе, ты могла не ждать так долго и первой меня поцеловать, — Талли разворачивается и становится чуть более серьезной, чем следовало бы. Беллвезер все еще дико пугает мгновенная смена эмоционального фона Крейвен, и она вздрагивает каждый раз, когда её глаза из теплых и наивных вдруг становятся серьезными и сосредоточенными.
  
 — Я боялась, что это может оказаться невзаимно, так что просто ждала и верила, — брюнетка разводит руками и касается кончиком носа щеки Талли.
 — То есть, ты думаешь, что я была уверена, да? — Спрашивает Крейвен, скрещивая руки на груди и всячески стараясь не поддаваться на тактильные провокации Беллвезер.