Euphoria (СИ)

Происходящее на небольшом экране теряется в ощущениях, витающих вокруг девушек. Молча, только прижимаясь друг к другу, они, казалось бы, создают новую гамму чувств, подвластных только им обеим.
Через несколько часов вернется Талли, обнаружив их спящими в объятиях друг друга. Улыбнется. Уберет компьютер и натянет одеяло чуть выше, а потом ляжет спать с щемящим сердцем. Ей тоже хочется вот так вот однажды найти человека, предназначенного судьбой.
  
========== Затонувшие в мифах ==========
«Древние греки верили, что раньше у людей было по четыре руки и ноги и одна голова с двумя лицами. Мы были целостными. Счастливыми. И Боги, побоявшись, что цельные люди утратят желание им поклоняться, рассекли нас надвое и обрекли половинки целого на долгие скитания по земле. Мы вечно тоскуем. Тоскуем. Тоскуем. По второй половинке своей души. Говорят, когда эти половинки встречаются, между ними возникает взаимопонимание, чувство единства. И нет для человека большей радости, чем это…» © The half of it.
***
Раэлль почему-то чувствует себя особенной, будто бы выдернутой из типично-серого мира в какой-то другой, пропитанный легкостью, нежностью и терпким ароматом лаванды, закрепившимся в легких подобно противоядию к любым угрозам мира.
Коллар хочет петь, впервые в своей жизни у нее из груди вырываются тупые, вечно заедающие мотивы самых странных песен о глупой подростковой влюбленности, от которых внутри ромашки расцветают, хотя в любой другой ситуации они буквально вызвали бы у девушки рвотный рефлекс.
Блондинка смеется, непрерывно улыбается и сильно раздражает Талли безумной дозой позитива, который льется из нее самым теплым светом.
Раэлль чувствует себя счастливой. Наверное, впервые за катастрофически долгое время она поняла, наконец, что это такое, когда от переполненности положительными эмоциями горят глаза, когда внутренности исходят сладкой негой от ощущения того, что границы вдруг рухнули и ей не нужно больше прятаться или испытывать непрерывное чувство вины — она такая, какая есть, и именно сейчас это как никогда актуально.
Раэлль не надо смущаться, пытаться подавить свои чувства, и она, наконец, может дать им волю, даже не представляя, какая сила в них спрятана, но ей сейчас и не нужно было ничего такого, просто быть рядом, просто чувствовать касания и зарываться носом в шелковистые волосы с легким, едва различимым ароматом чего-то безумно знакомого и даже родного, но одновременно вместе с этим чертовски недоступного. Такая и была Сцилла — нежная, легкая, своя и одновременно какая-то недосягаемая, космическая, девочка из другого мира. Она плавилась в тонких руках Раэлль и была так далеко, что до нее невозможно было дотянуться.
На этом складывалась картина внеземного очарования Рамсхорн, и Раэлль обещала себе во что бы то не стало разгадать загадки девушки, но потом, чуть позже, а пока она могла просто наслаждаться каждой секундой рядом с брюнеткой и чувствовать себя самой счастливой.
Одиночество собирает вещи и с небольшим узелком уходит в закат ровно в тот момент, когда Сцилла понимает вдруг, что больше не одна.
Рамсхорн больше не снежная королева, и загадка лишь в том, а была ли она ей когда-нибудь на самом деле? Что выдавало в ней ледяную ведьму, кроме идеально сияющих глаз? Не ощущая перед собой барьеры она пугается и теряется, но чувствует себя настолько свободной, что ей хочется кричать. Что-то невнятное, несвязное и абсолютно глупое, но кричать, позволяя всему миру узнать о том, что она, наконец, нашла того, кто заставляет ее глаза светится еще сильнее.
***
 — Раэлль, ты собираешься вставать или снова проваляешься в кровати и мы опоздаем на пары? — Талли сидит на кровати и пытается образумить подругу, которая все еще продолжала лежать под одеялом, разыскивая на потолке что-то интересное. Её мысли были слишком далеки отсюда, в другом месте, в другом времени, в другой галактике, и пока подруга рассказывала ей о важности обыденных вещей, Коллар ловила перед глазами картинки, никак не поддающиеся описанию.
 — Тал, не ворчи, я встаю, — девушка нехотя садится на кровати и смотрит на подругу, замечая, как та едва сдерживается, чтобы не засмеяться.
 — Ты так улыбаешься, что мне кажется, будто еще немного и я ослепну, — Крейвен прикрывает глаза руками, а губы Раэлль растягиваются еще шире, и она начинает смеяться, закрывая лицо подушкой от внезапно нахлынувшего смущения — еще никогда прежде ей не приходилось чувствовать чего-то подобного.
 — С чего вдруг с утра пораньше у тебя такое настроение? — Спрашивает рыжая. — Хотя, подожди, дай угадаю. Сцилла? — Крейвен даже не нужно хоть как-то напрягать мозг, у Раэлль на лице жирным шрифтом выведено имя Рамсхорн.
Коллар не отвечает, просто смотрит на подругу и кивает, понимая, что даже если она очень захочет, физически не сможет перестать улыбаться.
 — Господи, какой же ты ребенок, я просто не могу, — Крейвен смеется, встает с кровати и немного треплет светлые волосы девушки, приводя их в еще больший беспорядок.
 — Ничего подобного, я взрослый и серьезный человек, — блондинка встает на ноги, и слова ее в сочетании с образом кажутся настолько комичными, что Талли не выдерживает и смеется так, что на глазах выступают слезы.
Растрепанные волосы, жутко заспанный вид, короткие шорты и растянутая футболка с изображением трех котят, вытворяющих что-то непонятное.
 — Конечно, ты несомненно взрослая и серьезная, а теперь иди, пожалуйста, умывайся, иначе мы действительно опоздаем, а, если ты не забыла, сегодня твоя очередь отвечать, — Крейвен скрещивает руки на груди и упирается плечом в шкаф.
 — Блин! — Раэлль резко срывается с места и убегает в ванну, едва успевая надеть на ноги тапочки. Талли смеется и складывает учебники в сумку.
***
Аудитория уже была наполнена студентами, но преподаватель еще не появился, ровно так же, как и Сцилла. Коллар бешено тряслась, едва удерживая ручку в руках, казалось, что еще немного — и ее просто разорвет от переживания за результат, и единственное, что хоть немного сдерживало рвущуюся наружу панику, — это рука Талли, крепко сжимающая ее ладонь. С рыжей рядом всегда было чуть спокойнее, чем без нее, казалось, Талли создает вокруг себя какой-то купол, находясь под которым шумы окружения теряются.
 — Че ты трясешься? Как будто не привыкла еще к тому, что она опаздывает постоянно, — говорит Крейвен и дергает подругу на себя, приводя ее в более-менее адекватное состояние.
 — Но она обещала быть вовремя, — Раэлль поворачивается и внимательно смотрит на девушку, которая вот уже десять минут всеми силами пыталась успокоить блондинку.
 — Так пара же еще не началась, — Крейвен разводит руками и переводит взгляд куда-то за спину девушки. — А вот и твоя напарница, — рыжая улыбается и хлопает подругу по плечу.
 — Привет, прости, я немного задержалась, но преподавателя нет, так что, надеюсь, ты не сильно злишься, — тихо проговаривает Сцилла, и ее наивный кошачий взгляд переворачивает все внутри Раэлль. Она едва заметно улыбается и осторожно кладет ладонь на руку Рамсхорн.
 — Все в порядке, привет, рада тебя видеть, — Коллар мягко целует брюнетку в щеку и, замечая, как та расплывается от такого, казалось бы, незначительного жеста, просто не может сдержать себя в руках, чувствуя, как по коже расползаются мурашки.
 — Слабачка, — слышит она за спиной шепот Талли и едва сдерживается, чтобы не засмеяться и не толкнуть рыжую локтем в бок.
 — Волнуешься? — Рамсхорн двигается чуть ближе, переплетая пальцы и вглядываясь в глубину небесных глаз.
  
 — Если учитывать тот факт, что у нас вообще ничего не готово, то, пожалуй, да, я безумно волнуюсь, — Коллар и правда трясет, ей не хотелось бы провалиться на первой же практической работе, а у них были абсолютно все шансы, учитывая, что ни плана, ни каких-то заранее заготовленных фраз не было даже близко.
 — Хэй, расслабься, мы прочли ее полностью, несколько раз обсудили, и, просто поверь, мы справимся, забудь обо всех, кто есть в этой аудитории, поговори со мной, — Сцилла улыбается так тепло, что Раэлль поддается, чуть сильнее сжимает ладонь и смотрит в переполненные нежностью глаза.