Ведьма и компания (СИ)
По колено увязшая в раскисшей земле Макуша заорала… и задергалась, отчаянно пытаясь повторить извивы змеиной пляски. Земля словно захохотала в ответ: бух! бух! бух! От этого тяжелого, как камнепад, хохота, увязший по самую ручку каменный топорик с чвяканьем вылетел из раскисшей грязи… Макуша поймала его на лету и уже сама полоснула себя по запястью! И ее кровь, кровь человеческая, хлынула в вздувающуюся пузырями землю!
И новый вопль ударил ввысь, и земля вывернулась наизнанку!
С грохотом крыльев два радужных змея и летучий пес прянули в небеса… кончик чешуйчатого хвоста обвился Макуше вокруг плеч и ее выдернуло из раскисшей земли как колосок! С пронзительным визгом взмывая в воздух Макуша увидела как разверзается земля и из нее словно разбегаются золотые ручейки, струясь между деревьями, раскатываясь по скалам над берегом.
Черный Полог светлел, раскрашенный розовыми полосами от поднимающегося Горячего Глаза. Раскинувшись в золоте колосьев, Макуша лежала на полянке, а над ней мерно шелестели листьями яблони. В пальцах она крутила хвостик проглоченного вместе с семечками яблока, животик круглился от непривычной сытости и странно бурчал, будто ему что не нравилось.
[1] Когда вверху не названо небо,
А суша внизу была безымянна,
Апсу первородный, всесотворитель,
Праматерь Тиамат, что все породила.
Воды свои воедино мешали…
«Энума элиш» («Когда вверху») – вавилоно-аккадский эпос о сотворении мира, II тыс. до н.э. Перевод В.К. Шилейко.
Глава 4
Невдалеке доносились голоса.
- Ты покидаешь меня, Змей и Супруг мой? – спросила змея.
- Разве я могу покинуть Владычицу мою и Супругу? Просто я, кажется, многое упустил и еще больше понял неверно в этом странном мире – и теперь хочу разобраться подробнее.
Макуша аж зажмурилась, боясь спугнуть разбухающее в груди счастье. ОН остается! Остается!
- Как я буду править Ирием без тебя?
- Есть наши дети…
- Нашим детям досталось лишь по одной стихии, ни один не владеет всеми четырьмя разом как Истинный Первый Дракон!
- Выбери сильнейшего в каждой и создай совет четырех.
- Что могут посоветовать мне драконы, проигравшие великую битву с богами? – с тоской простонала она.
- А что советовал тебе драконоводец, проигравший ту же самую битву? – легко и насмешливо ответил ОН.
Макуша услышала, как колоски захрустели под его ногами, и распахнула глаза. Кингу Велес смотрел на нее и он был такой, такой… у нее все еще было слишком мало слов, чтоб сказать, какой!
- Ты… так пел! Лучше любого охотника! – простонала она.
- Признайся, Кингу Велес! – прошипело сзади. – Ты остаешься в этом мире, чтоб найти новых слушателей для своей великой песни! В Ирие ее уже все слышали!
- Скорее, чтоб найти новые песни, Владычица. – задумчиво ответил он, продолжая разглядывать Макушу. – Мы должны взять это все с собой? – взмахом руки охватывая и колосья, и яблони, спросил ОН. - Или твои человеки сами придут?
- А нам можно сюда ходить? – почтительно спросила Макуша. ОН тут хозяин, вот пусть и решает. Она бы не пустила никого… кроме себя.
- Я бы, на твоем месте, никого не пускала. – издалека откликнулась Владычица.
Эта-то чего лезет? Она тут больше не при чем, ведь ОН остается.
- Все равно проберутся. Где одна, там и остальные. – поморщился он. - Если я захочу уединения, причем здесь… - он взмахнул рукой.
Макуша приподнялась на локтях, чувствуя как снова содрогается под ней земля. Невдалеке от берега из Большой Воды, точно как колосья из Матери-Земли, лезли похожие на клыки утесы! Сами лезли! Вода кипела. Слышно было как визжат расплывающиеся во все стороны водяницы.
- Вот туда чтоб не лазили. Разорву. – рыкнул он, глядя на Макушу жуткими змеиными глазами с узким вертикальным зрачком.
Девчонка только и могла, что судорожно закивать. Какой он… грозный! Вождь тоже иногда так-то рычал, а Ведающая сразу начинала ругаться скрипучим сварливым голосом. А тут и она бы рта открыть не посмела!
- Но урожай, наверное, стоит взять с собой, а то могут тебе и не поверить.
Какой ОН умный! Мудрый!
- Во-во! Я тут плясал, чуть лапы не стер, а соплеменники ее все равно прикопают – во смеху-то будет! – проворчал издалека пес.
- Лети уже. – устало сказала змея. – А я на пса все погружу… напоследок.
- Почему на меня? Вы еще человечку эту на меня посадите, сделайте из меня… ездового Великого Пса!
- Какой необычный мир! Здесь даже псу приходят… оригинальные идеи! – хмыкнул Кингу Велес. – Залезай, девочка!
Большая Вода плыла под крылом летучего змея. Прижав к груди котомку, аж раздувшуюся от яблок, Макуша скорчилась на чешуйчатой радужной спине и не отрываясь, глядела на колышущийся в когтистых лапах громадный, с целое поле, пук колосьев.
«На все племя хватит. И мохнатые горы… мамонтов подкормить останется!» - Макуша зажмурилась от счастья, глядя картинку-в-голове: она кормит с руки яблоком старую мамонтиху, а на загривке важно выступающего мамонта восседает Кингу Велес в шкуре им самим убитого медведя! И в руках у него во-от такое копье! И во-от такой топор! И нож, и…
- Эй, это не твои соплеменники там с мамонтами дерутся? – поворачивая точеную голову, увенчанную зубчатым сверкающим гребнем, прогудел крылатый змей.
Макуша широко распахнула глаза… и завизжала!
Маленький мамонтенок бился в глубокой яме, отчаянно штурмуя почти отвесные стены. Охотники с копьями наперевес сомкнулись вокруг, пытаясь не подпустить к нему разъяренную мамонтиху. Бивни мамонтихи уже рдели красным, а в траве скорчилось тело. В редкой цепочке, держась за копья так, будто отпусти и тут же грянутся оземь, стояли и бабы, а уцелевшие после набега соседей ребятишки спешно собирали камни. И ни один не видел как из-за степного горизонта ходким шагом к ним уже спешит стадо. Старая мамонтиха вскинула хобот и грозно, протяжно затрубила. Ведь она же предупреждала, чтоб не смели тянуть острые палки к ее мамонтятам! Не послушались? Не уйдет никто!
Кто-то из охотников оглянулся… Над степью разнесся испуганный крик. Мамонты перли, и длина их бивней превышала длину человеческих копий. Мамонтиха затрубила снова… обрушившийся с неба рев был так силен, что старую мамонтиху бросило на колени, а людей покатило по степи как сухую траву. Тень распахнутых крыльев накрыла рассветный берег, погружая его в беспросветную мглу… удержавшегося у края ямы вождя ударило в лицо и сшибло с ног! Вождь медленно приподнялся на локте, хватаясь за расшибленную голову… и понял, что не быть ему вождем. Какой вождь из того, у кого заместо головы – зеленое-с-дерева! А духовитое какое! Или быть? На кого еще девки нелюдской чистоты и гладкости прям с Голубого Полога сыплются? Небось наверху таких видных мужиков не найдешь, вот и сиганула...
Жительница Верхнего Полога кубарем скатилась с вождя, походя заехав ему локтем в живот, и заорала:
- А ну пошли от мамонтов, пока вас тут всех не потоптали!
- Ты тут пока разбирайся, а я слетаю погляжу, где Симаргл застрял! – прогудело сверху и… прямо на жительницу Верхнего Полога рухнул шелестящий золотой ворох, словно собранный из лучей Горячего Глаза.
- Куда? Как же я тут… - запрокинула голову Макуша… но ворох колосьев уже обрушился на нее, погребая под своей шелестящей массой.
Накрывшая всех глубокая тень исчезла, а сверху снова засиял Горячий Глаз. Стоящая в ряду охотников Ведающая отшвырнула слишком тяжелое для нее копье и хотела побежать, но вышло что все же поковыляла к шевелящейся у ловчей ямы золотистой груде – и принялась яростно расшвыривать колосья, пока из-под них не выглянуло бледное, как у водяницы, личико…
- Так это ж Макуша! – завизжала Ведающая. – Из-за тебя двух охотников потоптали! Хватай ее!
Воздух завизжал и… рядом с волчьей ямой вдруг закрутился черный смерч и ринулся на Макушу. Девчонка запустила руку в мокрую, изодранную котомку… и горсть сиреневых шаров-цветков, колючек, листьев, без разбору ободранных с куста на острове, полетело прямо в смерч. Завопило, смерч опал, и у ног Макуши заскакала, будто выплясывая, тварь из вихря.