Взорвать прошлое! «Попаданец» ошибается один раз
Вспотели и вымотались мы изрядно — все свое забрали с собой, а до машин около километра было. Единственное, что оставили, — специально подготовленные Бродягой «улики», да автомобильные аккумуляторы, от которых взрывная сеть питалась, «схоронили» в специально подготовленной нычке. На мой вопрос, а что будет, когда немцы найдут, Саша спокойно ответил: «Найдут — не обрадуются!». Спорить я, естественно, не стал — раз Бродяга говорит, значит, повода для веселья у эсдэшных следователей точно не будет. Парни даже «наши» провода смотали, оставив на месте только трофейные.
От всей этой беготни, а может, и от нервного напряжения заныла раненая нога, так что я стал понемногу отставать от основной группы.
— Тоха, не телепайся! — окликнул меня командир.
— Нога, — экономя дыхание, односложно ответил я.
— Потерпи, ладно?
В ответ я только кивнул.
«И хорошо, что этот чертов самолет улетел, а то бы совсем весело нам пришлось». Упомянутый так некстати вернувшийся «Фокке-Вульф» сделал над остатками колонны только два круга, а потом улетел куда-то в сторону Минска. Командир объявил, что, похоже, у немецкого разведчика просто топливо было на исходе, и расслабляться нам не стоит. «Зуб даю, они своими воплями по радио на всех аэродромах в радиусе сотни километров шухер подняли! Так что наверх поглядываем».
Из-за этого мне в дополнение к собственному барахлу сейчас приходилось тащить на плече один из «ШКАСов». А это лишние десять кило нагрузки на мои усталые ноги.
Пока мы изображали из себя помесь сайгаков с непальскими шерпами, [43] я вспоминал вчерашнее совещание.
После утверждения планов отхода Тотен задал вопрос, волновавший, пожалуй, каждого из нас:
— Командир, а вдруг там танки будут?
— Алик, не вибрируй! — усмехнулся Александр. — С бронетехникой даже товарищ Сталин не ездит. Вон, давай у нашего главного специалиста по охране спросим… — И он кивнул в сторону Бродяги.
— Видишь ли, система охраны любого первого лица базируется больше на профилактике, чем на защите. — Ветеран органов отхлебнул чай. — Если следовать нормальной, не фантастической логике, то о том, что Гиммлер завтра будет по этому шоссе проезжать, и в самой Германии пара сотен человек знает. То есть — времени на капитальную подготовку засады у потенциальных злодеев нет. Охрана будет серьезная, можешь мне поверить. Могут и роту припахать, и даже броневик в колонне пустить, но против наших «заготовок» это все семечки. Но на двухпудовые заряды в полотне дороги они точно не закладываются. Считай, мы оказались в мечте киллера — знаем и место, и время, и примерный состав охраны, у нас две недели на подготовку, а вот они про нас ни черта не знают!
— А броневик или там бронетранспортер нам не помешает? — не унимался Тотен.
— А что БТР? — сделал еще один глоток Александр Сергеевич. — У него скорость не очень — полсотни под горку если и сделает, то уже праздник. А при наших зарядах он сам не хуже легковушки медным тазом накроется. И потом, нам же совершенно необязательно всех там к ногтю брать. Основного сделаем, ну из штаба кого еще зацепит — и довольно.
— А контроль? — задал я волновавший меня вопрос.
— Если получится — замечательно! Если нет — то и дергаться не будем, — ответил вместо Бродяги Фермер.
* * *«Так что нам вдвойне повезло — и Гиммлер приехал, и контроль сделали! — подобные мысли придавали мне бодрости. — В дополнение к моим фоткам и подобранному номеру с машины рейхсфюрера Док прихватизировал в первой обысканной нами машине два портфеля».
Когда ребята остановились передохнуть (ну и меня, колченогого, подождать), Алик в темпе просмотрел бумаги и выяснил, что тот молодой гауптштурмфюрер, застреленный мной, — не кто иной, как Иоахим Пайпер, [44] прославившийся в дальнейшем как хороший полевой командир. Его «Боевая группа Пайпер» доставила американцам много проблем во время Арденнского наступления. Да и на Восточном фронте он себя показал. Теперь не доставит и не покажет. А его соседом по иссеченному осколками заднему сиденью оказался Руди Брандт [45] — личный референт Гиммлера и один из руководителей печально знаменитого «Аненербе». О его деятельности на ниве медицинских экспериментов я в свое время читал немало, и потому осознание того факта, что его труп остывает в километре за моей спиной, грело душу. Вот такой вот каламбур получился.
А если вспомнить, что рядом с рейхсфюрером сидел мертвый эсэсовец в чине обергруппенфюрера, который скорее всего был Карлом Вольфом, [46] то верхушку СС мы приложили очень серьезно. «Эх, жаль, в колонне Поля [47] не было!» — вспомнил я начальника экономического управления Охранных отрядов, на чьей деятельности и зиждилось благосостояние «черного ордена».
Наконец мы выскочили на поляну, где нас дожидался транспорт. Хакнув, я закинул пулемет в кузов «блица» и направился к своей машине.
Соколов, одетый, как и все мы, в полевую форму войск СС, уже запустил движок.
— Ну, как все прошло? — нетерпеливо спросил он, когда я уселся на переднее сиденье.
— Не нукай… — раздраженно ответил я, — не запрягал! Нормально все прошло. А теперь, смотри, сигнал не пропусти.
Миша надулся, и мне пришлось извиниться:
— Ты сейчас на меня внимания не обращай, вымотался я, и нога, будь она неладна, болит. Если по существу — все нормально получилось. Нет в Германии больше Генриха Гиммлера. Ну, только если однофамилец какой найдется. Э, ты чего? — Мне показалось, что челюсть Миши, устремившись вниз, погнула руль. Но спустя секунду до меня дошло — новички были не в курсе, куда и зачем мы ушли. И то, что было для нас, так сказать, объективной реальностью весь последний месяц, для них было новостью, оглушающей ничуть не меньше, чем выстрел из пистолета возле уха.
— Я, — нервно сглотнул слюну танкист, — я думал, вы шоссе взрывать будете… Ну, для затруднения подвоза… А вы… Вон оно как…
— Да не мямли ты! — прикрикнув, я рассчитывал привести новичка в чувство. — Смотри, командир отмашку дал. Поехали, по дороге поговорим!
* * *Уходили мы такими звериными тропами, что мне иногда казалось, что мой «Крупп» никогда не выберется из этих чащоб. Сплошные болота вокруг! Хорошо, что путь отступления был разведан заранее и хоть в час по чайной ложке, но мы удалялись от места засады. После войны эти болота осушили, что четко было видно в имевшемся у нас «Атласе автомобильных дорог» 2007 года издания, но сейчас вокруг была первозданная дикость. Этот сборник карт относился сейчас к категории «Сверхгиперсекретно! Перед прочтением сжечь!» и хранился вместе с другими такими же артефактами в специальном портфеле у Фермера. Вместе с бумагами там лежали и две тротиловые шашки по сто граммов каждая. Так, на всякий случай.
Хотя жаркая погода стояла как минимум с того момента, как мы очутились в этом времени, на некоторых полянах, через которые пролегал наш путь, под колесами явственно хлюпало. А на одной пришлось даже выдергивать засевшую «эмку» с помощью троса.
Несмотря на радиовопли пилотов «рамы», больше вражеские самолеты нам не докучали. Лишь раз сквозь прогалину в чащобе я заметил точку в прозрачной синеве неба. Но самолет был уж очень далеко — практически на пределе видимости, так что зря я надрывался, таская пулемет: поработать «Шилкой» [48] на этот раз не довелось.
Через два часа я сменил за рулем Мишу. Было хорошо заметно, как вымотала его езда по бездорожью. «Это Саша правильно придумал, — мысленно похвалил я предусмотрительность командира, втыкая первую. — С такой частотой замены у нас всегда наготове будет свежая бригада водил. К тому же средняя скорость движения неплохая получается».