Сквозь тени прошлого (СИ)

Он прервался на секунду и, сделав глоток, улыбнулся.
— А что на счёт вкусов, мисс Хилл, то здесь я могу говорить только за себя. Для меня коллекционирование — это страсть, глубокое увлечение. Поэтому я могу назвать это делом вкуса. К примеру, в живописи я не приемлю для себя поп-арт и сюрреализм, я могу оценить, полюбоваться картиной, но не полюбить.
— «Мартис» проводит по всему миру ежегодно около тысячи аукционов с оборотом около двух миллиардов долларов. Как вам удается обеспечивать количественную наполненность аукциона, не теряя в статусе и эксклюзивности представленных лотов? Ваши сотрудники постоянно путешествуют по миру в поисках редких экспонатов, или люди сами приносят вам достояние своего рода, чтобы вы превратили его в условные единицы?
Захария засмеялся и покачал головой.
— Сколько предположений. А вы утверждали, что мало обо мне знаете! Вы так любопытны, мисс Хилл и, как я успел заметить, интересуетесь не только моим увлечением предметами старины и искусства, но и работой. Но теперь моя очередь задавать вопросы. Сколько времени у вас не было любовника?
Габриэлла настолько опешила от такого личного и абсолютно выбивающегося из контекста вопроса, что только огромным усилием воли смогла проглотить застрявший в горле кофе, не выплюнув его прямо на стол.
— Это не ваше дело, — холодно отчеканила она.
Захария оторвал кусочек хлеба и, покрутив в руке, ответил:
— Тогда, мисс Хилл, наша беседа с вами окончена.
Габриэлла откинулась на спинку кресла и какое-то время просто молчала, взвешивая свой ответ. Значит ли для неё этот вопрос так много? Готова ли она бросить задуманное из-за обычной цифры?
— Год или около того, точно не помню. — Она бросила взгляд на большое блюдо с морскими гадами, которому изначально удалось пробудить в ней гастрономический интерес, но тон беседы, заданный мистером Денвером, надолго лишил её аппетита.
— У меня в компании работают квалифицированные люди, задача которых находить, оценивать и продавать. Наш каталог на один аукцион обычно состоит из крупных стрингов, объединённых схожими характеристиками, однородных лотов и уникальных товаров, представленных как самостоятельная единица купли-продажи.
— Вы, мистер Денвер, мастерски умеете уходить от прямых ответов. Подлинность определяется только вашими экспертами или также регулируется аукционной комиссией из вне?
— Мы не выставляем на торги подделки, если вы об этом, — небрежно бросил Захария. — Мисс Хилл, каковы причины вашего сексуального одиночества?
— Что-то не сезон был! — не сдержавшись, язвительно ответила Габриэлла.
— Ответьте, мисс Хилл, а я отвечу на ваш вопрос предельно откровенно.
— Неудачный любовный опыт и последующее полное погружение в работу, такой ответ вас устраивает? Извините, но если вы думаете, что я буду перед вами душу изливать, то наша беседа действительно закончена.
— Хорошо, задавайте свой вопрос, — перестав играть в гляделки, бросил Захария.
— Я уже задала.
— Нет, задайте тот, который мучает вас с нашего расставания в Чикаго.
— Почему вы пригласили меня к себе? И не говорите, что вас интересует тема моей книги.
— Может быть, вы мне понравились, или мне просто скучно, — лениво протянул он. Габриэлла закусила губу, показывая тем самым, что не верит ни единому слову и по-прежнему ждет откровенного ответа. — Хотел узнать, что рассказывал вам Митчелл и что вы знаете о Ибелине.
— Хотели? Сейчас уже не хотите?
— Сейчас я знаю, что вы ничего не знаете, и просто наслаждаюсь общением с вами.
— У вас своеобразный способ получать наслаждение от общения. Вы всем задаёте подобного рода вопросы?
— Извините за бестактность, но мы так плохо знаем друг друга, а эта поездка вообще и некоторые вопросы в частности дали мне некоторое представление о вашей личности.
— Можно узнать какое?
— Вы язвительны, умны и крайне недоверчивы. Ради своей цели готовы поступиться многим, но не всем. А вы, мисс Хилл, сделали какие-нибудь выводы?
— Сделала. — Его губы изогнулись в легкой улыбке, поощряя Габриэллу к продолжению. — Вы настойчивый, самоуверенный, высокомерный, но в меру. Готовы выслушать чужое мнение, но единственно правильным считаете только своё.
 
— Вы забыли упомянуть о моей мужской привлекательности, — очень серьезно добавил он.
Габриэлла скептически посмотрела на него, обдумывая очередной едкий ответ, но звонок мобильного телефона остановил поток слов, готовых сорваться с губ. Захария извинился перед ней и поднял трубку. А она в очередной раз подивилась, как он умудряется сочетать в себе качества истинного джентльмена и вопиющую бесцеремонность.
— Мисс Хилл, к сожалению, нам придется прервать нашу занимательную беседу. Начинают собираться гости, боюсь, нам пора возвращаться. — Он сделал знак официантке принести счет, а Габриэлла тем временем достала кредитку и бросила на стол. На деловых обедах она принципиально платила за себя сама и этот не собиралась делать исключением.
— Уберите деньги, мисс Хилл. Вы моя гостья и этим, — Захария одним пальцем подтолкнул к ней карту, — оскорбляете мое мужское самолюбие.
— Мистер Денвер, я никоим образом не желаю вас оскорбить, но это, — она таким же маневром вернула кредитку на место, — моя официальная позиция. Я гостья в вашем доме, но сейчас мы в ресторане, и у нас не свидание, чтобы вы брали ответственность за мой кофе.
— Я по-другому воспитан, и если вам будет легче от этого, считайте, что у нас свидание. — Чтобы прекратить споры, он не стал дожидаться счета, а просто бросил на стол наличные и подал Габриэлле руку.
  
Глава 8
 
Эйджвотер-Холл действительно заметно ожил и засуетился. Когда Габриэлла с Захарией вошли в дом, то сразу же столкнулись с миссис Грин усердно муштровавшей женскую прислугу, а миссис Крэмвелл серьёзно и очень громко обсуждала с Оливером сорта вин, которые лучше подойдут к ужину.
— Закари, почему ты не предупредил нас о гостях? Стивен прибыл так неожиданно, мы совершенно не подготовлены! — Элизабет в притворном ужасе всплеснула руками.
Габриэлла слегка повернулась к застывшему Захарии и прошептала:
— Маленький междусобойчик с несколькими друзьями? Мне кажется, Элизабет готовится к войне!
— Не обращайте внимания, моя любимая тётушка всегда такая. Она и к вашему приезду велела освежить обстановку в гостевой спальне, — ответил Захария шёпотом и громче добавил: — Элизабет, я думаю Стив переживет нашу неподготовленность.
— Действительно, переживу, — послышалось из дальней двери, ведущей в клубную комнату. Габриэлла повернулась на голос. Высокий мужчина с густыми тёмными волосами неспешно шёл к ним с ленивой грацией хищника. Красивый, с чёткими, будто вырезанными из камня, чертами лица. Такой безусловно пользуется успехом у женщин, но Габриэлла отметила, что для неё его внешность слишком суровая и брутальная.
— Стив! — Захария обогнул Габриэллу и пошел навстречу мужчине. Не дойдя пары-тройки футов, он остановился и надменно-пренебрежительным тоном заявил:
— Как дела в Девоне? Все прибрежные камушки собрал? Удастся отстроить своё невзрачное поместье?
— Дела не хуже, чем в твоём захолустье, король Артур, — насмешливо ответил Стивен.
Захария рассмеялся и крепко пожал предложенную руку.
— Габриэлла, не обращайте внимания, они так дурачатся! — улыбнувшись, заметила Элизабет. — Взрослые мужчины, а ведут себя, как дети. Закари и Стивен дружат с детства.
Захария повернулся в их сторону и сказал:
— Стив, познакомься, Габриэлла Хилл — журналистка-писательница, про которую я тебе рассказывал.
— Рад встрече, мисс Хилл, — отозвался Стив. — Стивен Хейли, юрист в Хейли-Картер-Гилл. — Он мягко, даже покровительственно, улыбнулся и вместо рукопожатия приложил её руку к губам.
«Он вообще слышал про равноправие полов?!» — возмутилась про себя Габриэлла. Нет, она ничего не имела против предупредительных и вежливых мужчин, но этот, казалось, не воспринимал женщин всерьёз.