Поверь в мою Любовь (СИ)

Захожу в комнату, Олеська сидит прихорашивается. Для Никиты старается, думаю про себя и улыбаюсь.
— Как погуляли? — интересуется подруга и поправляет свои волосы.
— Хорошо. Я так соскучилась по Стёпке. Мы не виделись с ним целый год! — воскликнула на эмоциях я.
— Знаю, ты рассказывала. Я и по его глазам увидела, что и он соскучился по тебе. Так наблюдал за тобой, пока ты собиралась.
— Я решила завтра познакомить их с Димой. — отвечаю и вешаю куртку на крючок.
— Это здорово. Он на твоей же стороне?
— Конечно. Стёпка всегда был за меня.
Решаю переодеться в более лёгкую одежду, открываю шкаф и достаю оттуда короткий топик и лосины.
— Это хорошо. Вы, кстати с ним похожи. — улыбается подруга.
— Это да. Нас зачастую считали родным братом и сестрой, когда мы в школе учились. У нас и вкусы совпадают, особенно в еде. — с теплотой на душе рассказываю.
— Прикольно! А мы с моей двоюродной сестрой совершенно разные, как огонь и вода.
— Как я понимаю ты огонь, а она вода?
— Наоборот. — смеясь отвечает Олеська.
Мы начали вспоминать свои старые, добрые и смешные истории. Делились и смеялись позабыв немного о времени. Нас прервал стук в дверь и затем она открылась, на пороге стоял Никита, без Димы, что очень странно. И только сейчас до меня дошло, что он всё это время не писал и не звонил. Я взяла телефон и зашла в мессенджер, Дима даже не ответил на мою последнюю смс, просто прочитал и всё. Что это с ним?
— А где Дима? — настороженно спрашиваю я у Никиты.
— Не знаю. Он злой влетел в комнату, взял куртку и выбежал. Было это где-то в 17:00 и пока он не возвращался.
— Что это на него нашло? Может что случилось? — начала я не на шутку волноваться.
Стала набирать его, но он сбрасывает. Вот это дела.
— Давай я наберу. — говорит Никита и достает телефон.
Мы слышим долгие гудки, а затем раздраженный голос Димы. Никита пытается узнать, где он, но Дима ответив, что всё норм и чтобы ему больше не звонили, сбросил вызов. Оставив нас в полном шоке.
— Не переживай. Я попытаюсь всё узнать. — обняв за плечи произносит Никита.
В подавленном настроении мы пошли в столовую. Пока шли, мне показалось, что все как-то осуждающе смотрят на меня. Странно, что я такого сделала? Неужели приезд моего брата так взбудоражил их? И они напридумывали непонятно чего. Пусть, что хотят думают, меня волнует Дима. Неужели он видел нас и не так всё понял? Меня взяла злость, разве так сложно было всё узнать у меня, а не делать свои тупые выводы!
Пока всё это обдумывала, не заметила как мы дошли до столовой. Честно, аппетита не было никакого, но покушать нужно было, пусть это будет и через силу. Взяв один салат Цезарь и брусничный компот, сели за наш столик.
— Лер, не накручивай себя. Может дома что случилось, вот Дима и уехал злой. — пытается успокоить меня Олеська.
— Почему же тогда он не отвечает мне? — горько усмехнувшись спрашиваю.
— Может его родители узнали о вас. Вот и запретили. — пожимает она плечами.
— Нет, тут другое. Ладно, давайте ужинать. — дав понять, что не хочу мусолить эту тему.
Закончив ужин, я так же молча вернулась в комнату. Олеся предложила ещё раз позвонить Диме. Я так и сделала, но в ответ мы услышали только гудки. Отшвырнув телефон, по моей щеке скатилась слеза. Не хочешь сейчас разговаривать, завтра никуда не денешься! С этими мыслями я уснула. Но, что я узнаю завтра, повергнет меня в полный шок.
52. Как она могла⁈
Дима.
Я возвращался с пацанами после тренировки, не дойдя до комнаты мне перегородила путь Милана. Она с ухмылкой на лице смотрела на меня, и в её глазах читалось что-то, что заставило меня насторожиться.
— Привет, Димочка, — сказала она с насмешкой. — Как дела?
— Привет, — ответил я, пытаясь не выдавать свои эмоции. Смешанное чувство беспокойства и неприязни накрыло меня. — Чего тебе?
— Что ж так грубо? — она наигранно надула губки.
— Говори, что хотела.
— Ок. Хочу сказать тебе одну вещь о твоей драгоценной Лерочке, — произнесла она, наклонившись ближе, как будто это было какое-то страшное откровение. Внутри всё закипело, но я не хотел показывать этого.
  
— О чем ты? — спросил я, не желая углубляться в её провокации.
— Она тебе изменяет в открытую перед всей академии, — произнесла она, глядя на меня с вызывающим выражением лица. — А ты, как собачонка за ней носишься и веришь каждому её слову. Наивный дурак.
Я почувствовал, как сердце остановилось на миг. Это не могло быть правдой. Я не хотел в это верить.
— Не верю тебе, — сказал я с сильным напряжением в голосе. Я знал, что старая злоба моей бывшей говорит за неё, поэтому отверг её слова, как плохую шутку.
Она, видимо, заметила, как я воспринял это, и с ухмылкой продолжила:
— Не веришь? — она с ухмылкой протянула руку к окну. — Тогда смотри сам. Вот, видишь? Ты ведь всегда хотел знать правду, правда?
Я подошёл к окну, с подозрением глядя на её действия. Но когда я выглянул, вся охватывающая реальность рухнула на меня. Моя любимая… Она стояла там, обнимала какого-то парня, её смех звучал как нож в сердце. Я не мог этого вынести. Они выглядели счастливыми, и это было убийственно больно. Я почувствовал, как тяжесть обрушилась на меня. Внезапная волна ярости и предательства пронзила каждую клеточку моего тела.
— Как она могла⁈ — вырвалось у меня в гневе.
— Вот так, милый, — произнесла лилейным голоском Милана, и её слова были как финальный удар. — Дим, знай, я всегда готова принять тебя.
Я ничего не ответил ей, развернулся и поспешил обратно в свою комнату. Дверь захлопнулась за мной, и я метался по комнате, словно дикий зверь в клетке, не зная, как справиться с этими чувствами. Никита не понимающе и удивлённо смотрел на меня. Пытался что-то выяснить у меня, но я молчал.
Как она могла⁈ Я буквально срывался с места, хватал всё подряд. Внутри бушевал ураган эмоций: предательство, гнев и полное опустошение. Я не мог просто сидеть тут и позволять этим мыслям разрывать меня изнутри.
И вот, я схватил куртку и выбежал на улицу, где холодный воздух ударил меня в лицо. Этот мир казался чуждым. Я ощущал себя преданным, опустошённым. Мои шаги становились всё быстрее, сердце колотилось в унисон с гневом, который одолел меня. Я не знал, что делать дальше. Но видеться сейчас с Лерой я не хотел, не могу видеть ложь в её глазах. Она оказалась обычной сукой! Какой же я придурок!
Я бродил по улице. Мысли путались в голове, как бесконечный поток, и мне было необходимо затеряться среди людей. Как будто на меня снизошло озарение — я вдруг оказался в пабе. Там, где громкие разговоры и смех несутся вверх, смешиваясь с музыкой. Но для меня всё это звучало как далекий шум.
Я сел за барную стойку, заказывая один бокал виски за другим. Каждый бокал словно пытался погасить ту боль, что беспощадно разрывала меня изнутри. Буря ощущений сменялась тошнотворной пустотой, когда я думал о Лере — о своей любимой, о том, как одна миграция счастья разрушила мою реальность. Я не знал, сколько времени прошло — часы или минуты, но каждая капля алкоголя стирала границы между реальностью и забвением.
Мне звонила Лера, но я не брал трубки. Не хотел слышать её голос, который когда-то был самым родным для меня. Мне было трудно осознать, что она могла так легко предать.
В ответ на моё безразличие телефон снова завибрировал. На этот раз был Никитос. Он явно не ожидал, что я отвечу.
— Эй, где ты? — его голос звучал обеспокоенно.
— В пабе, — пробормотал я, стараясь не выдать всей глубины своей боли.
— Что ты делаешь там? — его вопрос резал мне душу.
— Отдыхаю. — зло рыкнул я. — У меня всё хорошо. Не отвлекай.
Я сбросил вызов, а затем просто отключил телефон, не желая слышать больше никого.
После ещё нескольких бокалов виски мир вокруг меня начал плыть. Я двигался, как сущность, потерянная во времени, и, как только я осознал, что пора уходить, встал с барного стула. Высокие столы казались слишком шаткими, а шум в помещении становился всё более невыносимым.