Перепрошит тобой (ЛП)

Я пробираюсь прочь от толпы, стараясь никому больше не дать себя схватить, и направляюсь по коридору, где вижу Бруно, стоящего на посту. Я рада, что для этого задания выбрали Бруно, а не Неро, понимая, что сейчас мне гораздо спокойнее от вида знакомого дружелюбного лица.
Я справлюсь. Киваю Бруно, достигая комнаты, и он впускает меня внутрь. Она маленькая и почти пустая, в ней нет ничего, кроме стола и моего самого любимого устройства. Я расплываюсь в улыбке, как только взгляд падает на мой ноутбук, и бросаюсь к нему.
  
— О, детка, мы с тобой слишком долго были в разлуке, — говорю я, слегка взвизгивая, когда открываю его.
— Полагаю, ты сейчас разговариваешь со своим ноутбуком, — бормочет Микаэль, как будто уже окончательно устал от моих выкрутасов.
— Неважно, Микаэль, ты же знаешь, что я тебе нравлюсь, — парирую я, когда из дальнего зала доносится эхо голоса мэра.
— Я так рад, что вы все смогли быть здесь сегодня вечером, — говорит мэр, и звук такой громкий, что, вероятно, разносится по всему этажу.
Я вхожу в приложение, благодаря всевышнего, что меня не ждало обновление, и ввожу код, необходимый для удаленного доступа к мобильному телефону мистера Джекмана.
— Давай, давай, — говорю я ноутбуку, мысленно заставляя крошечную полоску загрузки двигаться быстрее, пока мэр вещает о многочисленных достижениях Фрэнка.
Я фыркаю, зная, что Фрэнк, наверное, уже готов выковырять себе глаза ложкой от скуки.
— Есть, — шепчу я, чувствуя, как живот сжимается от адреналина, и передаю Микаэлю доступ к устройству мистера Джекмана и небольшой канал входа в компанию этого типа.
— Вижу. Отличная работа, Бернадетт. А теперь иди спаси Фрэнка от самого себя, — говорит Микаэль.
Сердце колотится так, словно пытается выпрыгнуть из груди. Я закрываю ноутбук, зная, что кто-то из команды зайдет за ним до нашего отъезда, и направляюсь к двери.
— Вперёд, Бруно. Все группы получили список, — говорит Микаэль, и линия замолкает.
Я выхожу в коридор и обнаруживаю, что он пуст. Не удивляюсь, что Бруно уже нет. С таким приказным тоном Микаэля никто бы не стал стоять без дела.
Сердцебиение немного замедляется, я делаю глубокий вдох, благодарная, что вокруг никого нет, и даю себе минуту прийти в себя, пока руки дрожат.
— Фрэнк Штейн оказал нам великую честь, — слышу я голос мэра, теперь гораздо более громкий.
Я разглаживаю платье руками, замечая, что ткань неловко собралась на бедрах, и ахаю, когда чьи-то твердые руки хватают меня за запястье, резко дергают и втаскивают обратно в комнату, из которой я только что вышла.
— Ай, отпусти! — резко говорю я и вырываю руку из хватки мужчины, который втолкнул меня сюда. Я не узнаю его, и мне не нравятся темные круги вокруг его глаз.
Он не особо высокий, всего на пару дюймов ниже меня, волосы сальные, одежда мятая, будто он спал в ней, и от него исходит тяжёлое отчаяние.
— Бернадетт Креншоу, я из Daily Dish и хотел бы задать вам несколько вопросов, — говорит он.
Я смотрю на него в упор, становясь все более нервной и злой, когда он приближается ко мне.
— Не подходи ко мне, — шиплю я и двигаюсь к двери, но он загораживает путь.
— Фрэнк? — зову я, гадая, слышит ли меня еще Микаэль.
— Бруно уже идет к тебе, — слышу я в наушнике голос Микаэля, и мне становится немного спокойнее. Кто-то придет, если я сама не выберусь отсюда. Ладони становятся влажными, и я начинаю жалеть, что не поспешила обратно в бальный зал ранее.
— Да, ваша помолвка с Фрэнком Штейном. Когда свадьба? — спрашивает он, безобидно разводя руками. В одной руке у него маленький диктофон.
Так вот с чем сталкивается Фрэнк? С полубезумными людьми, которые хватают его при каждом удобном случае, просто потому что он — он? Внезапно мне становится по-настоящему жаль всех знаменитостей и тех, кто не может пройти по зданию, не став объектом чужого любопытства.
— Уйди с моей дороги! — резко говорю я, расправляя плечи и глядя на него с вызовом, в то время как ноздри раздуваются от гнева.
Глава 34
БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ

Почему комната такая маленькая?
Глупый вопрос проносится в моей голове, когда я стою напротив нападающего, отчаянно жалея, что на мне сейчас каблуки.
Рука ноет в том месте, где он схватил меня, а тошнота так сильно подкатывает к горлу, что меня вот-вот вырвет. Почему я так себя чувствую?
— Всего пара деталей о свадьбе, и я отстану от вас, обещаю. Pelican Group платит бешеные деньги за любую информацию, и я даже могу заплатить вам за время, если вы заинтересованы, — отвечает репортер с сальными волосами.
— Нет, не думаю, — говорю я ему, зная, что если Фрэнк вообще соберется сделать предложение, он не захочет, чтобы кто-либо знал, когда это произойдет. Все эти нелепые свадебные штуки всегда были не в моем стиле, и я хотела тихую, скромную свадьбу в случе, если вообще найду мужчину, которого смогу вынести так долго.
Кто может винить девушку, когда на свете существуют такие, как он.
Я пытаюсь обойти парня, но он снова приближается. Я сужаю взгляд на незванном гостe, и кровь начинает закипать в жилах. Всплеск ярости пронзает позвоночник, сердце колотится в груди.
— Если не уйдешь с дороги, я тебе лбом врежу, — говорю я спокойно.
— Можете вы хотя бы сказать, когда вы познакомились? Все просто умирают от любопытства, — говорит мужчина, снова преграждая мне путь, когда я пытаюсь обойти его, и сует диктофон мне в лицо.
— Я не скажу тебе ни хрена. А теперь убирайся с дороги, — рычу я. Оранжевая дымка заволакивает зрение, и я изо всех сил толкаю его.
Его спина касается стены как раз в тот момент, когда через нее проносится гигантская рука и хватает репортера за загривок.
Я ахаю, и моя челюсть отвисает до пола, когда в одно плавное движение мужчину выдергивают сквозь стену, обломки летят по маленькой комнате. Я таращюсь в дыру, оставленную его телом, и встречаю взгляд Фрэнка, наклонившегося, чтобы заглянуть ко мне сквозь пролом.
Он только что проломил стену, как тот парень из рекламы Kool-Aid61. Сердце тает, а в животе порхают бабочки. Черт возьми, Берни, не время возбуждаться.
— Он трогал тебя? — рычит Фрэнк, и до меня доходит реальность происходящего.
— Он не трогал меня, — говорю я, пытаясь его успокоить.
— Ты в порядке? — спрашивает он, а я моргаю, глядя на безвольную фигуру репортера в его хватке.
Я дрожу, и у меня болят ноги, но кроме этого…
— Я в порядке, — уверяю я его.
Я чувствую, как от его эмоций по мне катится волна ярости; вижу, как огромная рука Фрэнка сжимает шею парня, но мозг успевает среагировать и остановить его.
— Никаких убийств! Брось этого урода, — шиплю я, расстраиваясь при мысли, что кто-то может появиться и увидеть свежую «перепланировку». Последнее, что нам нужно, — это добавить к ситуации еще и убийство.
— Везучий ублюдок, — говорит Фрэнк, но выполняет мою просьбу, и парень стонет, тяжело ударяясь о пол.
— Это было не очень деликатно, Фрэнк, — ворчу я, выбегая в коридор.
Широко раскрыв глаза, я бросаю взгляд в сторону бального зала и расслабляюсь, слыша, что мэр все еще говорит.
— Как никто не заметил твоего отсутствия? — спрашиваю я, оказываясь рядом с ним, и тепло разливается по мне, чем ближе я подхожу.
— Где Бруно? — спрашивает Фрэнк, его взгляд пылает оранжевым, а тон выражает десятки оттенков ярости.
  
Я хватаюсь за его руки, проверяя, не травмированы ли они, и нахожу его совершенно невредимым, без единой царапины, в то время как тот тип стонет на полу.
— Он отправился за другими плохими парнями, а теперь идем. Тебе еще речь говорить.
— Он сделал тебе больно? — спрашивает Фрэнк, игнорируя мои слова, его взгляд становится ярче.
Его руки обнимают, он притягивает меня к себе, словно не в силах удержаться от прикосновения.