Перепрошит тобой (ЛП)

— Боже мой, Обри, — выдыхаю я, шепча в панель холодильника и снова бросая взгляд на двери лифта. Я почти уверена, что у Микаэля найдутся слова насчет пользования телефоном, учитывая, что я, вообще-то, похищена, но пока кота нет…
— Привет, я как раз собиралась тебе позвонить. Ты что, сменила номер? — спрашивает она, словно это обычный дружеский звонок.
— Послушай меня, Обри. Я в Нью-Йорке, — говорю я, и из холодильника раздается визг.
  
— Тшшшш! — одергиваю я ее.
— Что? — спрашивает она, и по голосу слышно, что она в полном недоумении, но по крайней мере переходит на шепот.
— Я в Talbot Global, подруга, Фрэнк Штейн, он…
— О боже, Берни, я же говорила тебе прекратить копать про него, — говорит она, и я слышу, как захлопывается дверь.
— Слушай внимательно. Я не копала на него, клянусь, — говорю я ей. — То есть, не копала снова, не с тех пор, как немного изучила его, когда искала инфу про Влада. Не за что, кстати. А потом он похитил меня и…
— Погоди, что? — перебивает она.
— Меня запихнули в тачку прямо на многолюдной улице, — шиплю я шепотом, и в моем тоне проступает возмущение. Она ахает.
— Фрэнк Штейн похитил тебя?
— Угу, — отвечаю я, поднимая голову и привставая на цыпочки, чтобы проверить, на месте ли лифт.
— Ты это серьезно? Берни, ты помнишь, когда тебе с бабушкой пришлось забирать меня с того аэродрома под Атлантой? — спрашивает Обри.
— Ага? — я морщусь и наклоняюсь ближе к холодильнику, обхватывая себя рукой за талию, чтобы прекратить предательское урчание в животе от тревоги.
— Это он забрал меня той ночью из замка Влада и заставил вернуться домой. Он чудовище. Где ты? Я приеду за тобой.
Моя челюсть отвисает, брови сходятся на переносице.
— Нет, не приедешь, — вырывается у меня, пока в голове загорается лавина проблесков. Он монстр!
О, Фрэнку Штейну крышка.
Я отступаю от холодильника и снова встаю на цыпочки, чтобы бросить взгляд на все еще открытый лифт.
— И что он за монстр?
— Боже правый, ты что, серьезно это спросила? И что значит «нет, не приедешь»? Он тебя похитил, конечно же, я приеду тебя спасать, — огрызается она.
— Нет, не приедешь. Я в порядке, Обри, честно. Я знаю, что делаю.
Это ложь, я понятия не имею, что делаю, но я точно знаю, что может вывести Фрэнка Штейна из себя и, возможно, проучить его.
— Это из-за твоей бабушки? — шепчет она.
Вопрос пронзает меня болью, но я не могу винить ее за это. Бабушка только что умерла, а теперь я говорю ей не приезжать за мной, когда меня похитили. Я бы тоже усомнилась в своем здравомыслии.
Я качаю головой, хотя знаю, что она не видит меня.
— Нет, я правда в порядке, я знала, что однажды бабушка умрет. Я скорее в шоке от того, как сильно жалею, что у нас не было больше времени вместе. Мы столько лет не ладили, но это нормально. Она знала, что я ее любила.
— Мне так жаль, я знаю, вы стали близки, — тихо говорит она. — Но мы уже не дети, Берни. Фрэнк Штейн — настоящий психопат, а ты не можешь просто отомстить ему так же, как делала со школьными задирами. Куда он тебя привез?
— Так что он за чудовище?
Она фыркает.
— Не знаю, какое именно. Я знаю только, что он и Влад явно не в ладах.
Мои губы расплываются в ухмылке.
— Да ты что! Черта с два это просто совпадение, подружаня. Мужчина такой внешности просто обязан быть сверхъестественным, не понимаю, как я раньше не сообразила. Конечно, он тоже вампир. Обри, это же потрясающе!
По ту сторону провода она стонет, а у меня внутри порхают взволнованные бабочки.
— Если сексуальные ожившие трупы-монстры вообще существуют, то ставки сделаны. Разве что… — голос мой полон благоговения, а мозг взмывает от возможностей. — Боже мой, Обри, что, если «темный властелин» и правда существует? Я даже не думала, что это вариант, ну знаешь, всегда же либо оборотень, либо вампир. Золотой середины нет.
— Ты просто дура, и я выезжаю.
Я фыркаю, возвращаясь к холодильнику в поисках апельсинового сока, теперь совершенно спокойная, раз узнала, что он монстр.
— Как будто Влад просто так отпустит тебя из замка. И знаешь, все это начинает обретать смысл, вот почему Фрэнк так взбешен, что я взломала его компанию.
— Ты взломала его компанию?! — визжит Обри.
— Скорее всего, он вампир! Погоди. Боже правый, что, если Фрэнк Штейн — это типа тот самый, первоначальный доктор Франкенштейн? Тогда понятно, почему он такой зажатый.
Обри стонет в трубку.
— Что именно в «психопат-монстр» ты не поняла?
— Оу, ему просто нужна любовь. Для отличного настроения Фрэнку просто нужна хорошая встряска, которую я предоставлю абсолютно бесплатно. И, возможно, немного киски.
Она фыркает со смехом, и я понимаю, что теперь зацепила ее.
Я вспоминаю, каким напряженным он кажется, словно у него никогда по-настоящему не было никого, кто бы мог пробраться под кожу, и во мне начинает вибрировать предвкушение.
— Да брось, Обри. Он чертовски горяч, и ты это знаешь.
Возможно, я стану лучшим, что случалось в его жизни. И секс из ненависти был бы нереальным. Плюс, он ни за что ко мне не привяжется. Это же гениально.
— Ну конечно, он показался тебе горячим, боже мой. Ты ненормальная, — говорит она. — Я говорю, что он похитил меня тогда, что он монстр, но ты все еще считаешь, что с ним можно переспать.
Я закатываю глаза, хотя знаю, что она не видит.
— Але? Он и меня похитил. Ты не особенная. И это я тебе говорю, Вампирелла! Тебе перепал большой страшный вампир, а мне никогда не достается никакого веселья.
— Я не это имела в виду.
— Я же буквально поднесла тебя Дракуле на блюдечке, — напоминаю я ей, ведь это я забронировала ей тот рейс в замок Цепеш.
Она тяжело вздыхает, и я понимаю, что победила.
— Ты видела, какой он огромный? Не могу дождаться, чтобы увидеть, какой у него член. После того, как я его поимею в отместку за то, что он напугал тебя, можешь признать, что я лучшая подруга на свете, — шепчу я заговорщицки, потирая руки и представляя Фрэнка на коленях.
Тот вздох, который я слышу в трубке, заставляет ухмылку расползтись по губам, а в животе снова взметается тысяча бабочек.
— Ты окончательно рехнулась, — бормочет она.
— Это произойдет с тобой или без тебя, — отвечаю я. О да. Фрэнку придет конец. И еще как. Он связался не с той женщиной.
— Я не знаю, что он такое, и ты не представляешь, какой он, Берни. Он не как Влад, — предупреждает она.
— Тогда какой он? Честно, не понимаю, как я сама не догадалась, у него же вся эта вампирская аура. Но зачем он похитил тебя? — спрашиваю я, прикрывая дверцу холодильника плечом и направляясь налить себе выпить.
Ее голос обрывается, когда холодильник, непонятно почему, глохнет. Моя челюсть отвисает.
— Алло? — говорю я, прислушиваясь, как холодильник начинает щелкать и пищать. Брови сдвигаются, когда я вижу мигающие зеленые огоньки на панели, сигнализирующие о перезагрузке. Отлично.
Я вспоминаю, какой напуганной была Обри в ночь, когда мы с бабушкой поехали забирать ее с пустынного аэродрома, и как она тогда за меня цеплялась.
Я думала, она просто расстроилась из-за того, что новый парень бросил ее сразу после того, как сорвалась помолвка. Но если ее похитил Фрэнк…
На лбу залегает морщина. Если подумать, тогда, во время той пресс-конференции по телевизору, Обри заставила меня поклясться прекратить копать на Фрэнка Штейна. Боже правый, вот в чем дело.
Если Фрэнк и Дракула друзья, логично предположить, что они своего рода клан.
Меня накрывает волной возмущения, когда я осознаю: он выкрал мою подругу, а теперь и меня. Холодильник снова пищит, и этот звенящий звук эхом разносится по кухне, но я решаю не перезванивать. Она поняла, что не стоит пытаться меня спасти.
  
Не могу поверить, что именно Фрэнк разрушил их отношения в первый раз. Что за мудак. Я поднимаюсь со стойки, забыв о голоде, и на выходе хватаю из шкафчика банку кошачьего корма. Чем больше я думаю о том, что она от меня скрывала, тем сильнее злюсь.