Фактор беспокойства (СИ)
— Здесь мой муж. Наши дети вместе со мной останутся с Алессандро до самого конца, каким бы он не был. Жёнам басков не впервой встречать врагов лицом к лицу и сражаться рядом со своими мужьями. Помогать им и умирать, если на то будет воля Всевышнего. Баскам не привыкать погибать за свою свободу, я буду молиться Деве Марии за наших детей и за весь род Гарсия, но я буду молиться дома! — вот тебе и «тихоня» Ирене! А от взгляда, которым она меня наградила, даже как-то неуютно стало. Пристыдили! И если бы не «мелкие», то не знаю, как бы и выкарабкивался из такой неловкой ситуации.
— Я тоже возьму винтовку и встану рядом с бабушкой! — Горрия воинственно размахивает рукой видимо решив, что сабля, это круче чем винтовка.
— А я буду носить Вам патлоны! — и гордый взгляд «опытного бойца» на свою сводную старшую сестру. О! Даже пятилетний Хосе готов помогать. Букву «Р» говорить так и не научился, но то, что винтовка — это вовсе не сабля, уже знает. Раздаются смешки взрослых и обстановка за столом немного разряжается.
— Михаил, уж больно мрачную картину ты нарисовал, мне даже немного не по себе от твоих слов! — Алессандро отодвигает от себя тарелку и нехотя встаёт из-за стола. — Извини, но мне пора ехать. Миша, ты можешь гостить у нас столько, сколько тебе потребуется, но лучше дождись меня. Через три дня я вернусь и мы с тобой продолжим этот наш разговор. — тоже встаю и согласно киваю.
— Хорошо, я тебя дождусь, но возможно, что мы увидимся раньше. У меня к тебе просьба. Переговори с Хосе Агирре и скажи ему, что я хочу с ним встретится. Это касается нашего сегодняшнего разговора. Я хорошо знаком с Эмилем Девуатином и у меня во Франции есть знакомые, что вполне вероятно смогут помочь с приобретением самолётов для Басконии. Прошу уделить мне буквально полчаса времени. Уверен, что моё предложение его заинтересует, так что буду ждать от тебя звонка. — на этом наш разговор и завтрак заканчивается. Боже, как я всё-таки устал и хочу спать!
* * *
Два последующих дня у меня прошли в интенсивных разъездах по окрестностям Бильбао в поисках подходящей взлётно-посадочной полосы. Если президент Агирре примет моё предложение, то место расположения будущего аэродрома надо сразу же оговаривать. Но не так-то просто это сделать в такой вот холмистой местности. Или это «подходящее место» находится слишком далеко от города и там, естественно, отсутствует вся необходимая для него инфраструктура, или наоборот, слишком уж близко к городу, но тогда часть городских строений явно в проект «не вписываются», но вряд ли кто позволит мне сносить все эти «лишние дома». Нет, конечно можно жить и «при свечах», и опыт полевых аэродромов во времена второй мировой войны об этом свидетельствует, но зачем мне «мужественно преодолевать все тяготы и лишения воинской службы», если есть возможность расположится с минимальным, но комфортом?
С трудом, но всё-таки подобрал две подходящие поляны в окрестностях города. Правда там предстоит переделать уйму всякой работы по расчистке от кустарника с перепланировкой самой взлётно-посадочной полосы. И сколько на всё это уйдёт времени, а главное, где мне брать инженера-строителя, геодезиста и рабочих на земляные работы пока не имею даже представления. Однако лучшая ВПП для аэродрома неожиданно нашлась в левобережной части Бильбао. В общем-то, не сильно кривя душой, можно сказать что «на самой окраине города», в излучине Нервьон Ривер. И мне даже сносить-то почти ничего не потребуется. Как будто в далёком прошлом её кто-то сразу с прицелом для моих нынешних нужд спланировал и построил. Надо всего лишь «временно разобрать» несколько хозяйственных построек «до лучших времён». Там всей работы от силы на одну-две недели для небольшой бригады строителей. Проблема была только в том, что это был городской футбольный стадион. Но вот как к такому предложению отнесётся городской совет Бильбао можно было даже не гадать.
И для того что бы переубедить членов городского муниципалитета мне потребуется «политик крупного масштаба, но из своих», а для этого его самого вначале необходимо сделать своим сторонником. Хм… Однако для меня лично предстоящий разговор с Президентом Басконии обещает стать не таким уж однозначно простым. Но если мои переговоры пройдут успешно, то Бильбао на период войны получит отличный аэродром, на котором с комфортом расположится не только «моя» будущая истребительная эскадрилья, но вполне сможет разместится ещё одна, но уже бомбардировочная.
Посадочной полосы длинной в шестьсот и шириной в восемьдесят метров вполне достаточно для того, чтоб на неё смог легко сесть, а главное взлететь даже с полной бомбовой загрузкой советский бомбардировщик СБ-2. О том, что одна эскадрилья советских истребителей И-15 и как минимум два звена бомбардировщиков СБ-2, под управлением советских же лётчиков в «моём прошлом» принимали самое активное, хотя и не очень долгое участие в войне на «северном фронте», хорошо помню из рассказов тех прекрасных сеньорит, что когда-то «в прошлом» проводили для меня обширные «обзорные экскурсии» по Бильбао. Вот с таким «дальним прицелом на будущее» для советских лётчиков-добровольцев и пригодится этот аэродром. Конечно, если только смогу уговорить на это Хосе Агирре, а он сумеет убедить в необходимости такой «перестройки» членов муниципалитета Бильбао.
Ещё один день у меня ушёл на составление «бизнес-плана». Мало было просто сделать «интересное предложение», его необходимо ещё и грамотно обосновать. Ну, тут уж пригодились мои прежние знания по структуре советских ВВС в период ВОВ. Тем более, что грандиозных планов «в мировом масштабе» по примеру чапаевского ординарца я даже не рассматривал, мне бы тут одну эскадрилью сформировать и этого на первоначальном этапе будет уже вполне достаточно, а дальше уж как карта ляжет. Да и сомневаюсь что-то, смогу ли «потянуть» более крупное соединение. «А то ведь я академиев не проходил.»© Не то что б «не закончил», но даже и не поступал, хотя «языки знаю».
Но в одном уверен точно, это сразу должна быть эскадрилья «нового строя» подчинённая исключительно мне. Чтоб я сам мог определять и структуру этого подразделения, и штатный состав, а тактику её применения тем более. И тут мне вовсе не нужны никакие пришлые «командиры сверху». Да и нет сейчас в Испании опытных и грамотных «тактиков и стратегов» в республиканских ВВС. Испанские лётчики в первой мировой войне не участвовали, откуда бы им опыта набраться? По мемуарам «чужих ветеранов»? Но так и я их тоже читал. И не только читал, но и «в живую» разговаривал, с теми же Рене Фонком и Владимиром Порфёненко. А имея «богатый», хотя и «книжный» опыт, вполне рассчитываю, что на уровне своей эскадрильи применить его смогу.
Но чтобы полностью быть свободным в своих решениях мне необходимы «не связанные руки» и законы Испании позволяют это сделать. Не зря ж столько время потратил на библиотеку Мадрида, таки «нашёл лазейку» для своей задумки. Наиболее для меня подходящим вариантом вырисовывается «Частная Военная Компания» (ЧВК). Это не «Иностранный легион», который создаётся и контролируется исключительно государством, мне такое и даром не нужно. Тем более, что в подобном случае необходимо давать присягу государству, а для меня это исключено. Мне ещё и домой нужно будет вернуться, но отнюдь не в статусе «предателя и врага народа». А никто дома не станет с «добровольцем» долго разбираться, если он давал присягу чужому государству, пусть даже сделал это исходя из самых лучших побуждений. «Предатель» и точка… С последующим «занесением резюме» в лоб у стеночки.
Но такого вот понятия как «ЧВК» в испанском законодательстве не нашёл, зато есть понятие «Корсар» и «Каперское свидетельство». Как говориться, «то что доктор прописал». Для меня эта случайная «библиотечная находка», самая настоящая «палочка-выручалочка». Во-первых, мне не надо давать присягу иностранному государству. «Каперство» — это даже не столько военное, сколь коммерческое предприятие, по сути узаконенный грабёж «под крышей» удобного государства. Во-вторых, для самой Испании нет никакой разницы, кто станет её «Корсаром». Главное чтоб «Капер» действовал в интересах страны «из её портов» и приводил захваченный «приз» также на испанскую территорию, для его последующей оценки и выплаты назначенного вознаграждения удачливому «приватиру».