Воплощенный №1. Цвет серый (СИ)

Раньше отец выхлопывал этот ковер строго каждые две недели. Или заставлял это делать меня.
Еще раз усмехнувшись, громила сел на диван, и престарелые пружины возмущенно скрипнули. Взяв пульт с журнального столика, Серж включил телевизор, стоявший на тумбе напротив.
Жанна остановилась в середине гостиной и повернулась ко мне.
- Туда или туда? – уточнила блондинка, показывая на две закрытых двери ведущих в мою спальню и спальню отца.
Бывшую спальню отца.
Я перевел взгляд на девушку и собирался ответить ей, но слова почему-то застряли в горле.
- Ты чо, малохольный? – спросила Жанна, помахав перед моим носом руками. – Эй? Ау? Есть кто дома?
- Чо замер как лупень? – спросил Серж. – Расчехляться будешь, нет? Или лучше выпьем для храбрости? Выпить есть чо у тебя?
- Нннет, - заикаясь ответил я.
- Как так? Спортсмен что ли? А чо есть? Может пожрать чо будет?
- Ннне знаю.
- Так иди, посмотри. Жанка, садись давай, сейчас парень нам пожрать организует, потом уже остальное.
Блондинка тут же воспользовалась советом, плюхнулась на диван и подогнула под себя обнаженные ноги. А я пошел на кухню, завернув по пути в коридор, где стоял пузырек с лекарством.
Стоп! Почему вообще я должен что-то нести этой парочке? Владимир Николаевич говорил, что мне не следует слепо подчиняться другим….
Но ведь это вежливо, предложить гостям еду. К тому же они не приказывают, а просят… Да и как-то неудобно теперь отказываться. Я же, вроде как, своими действиями пообещал...
Но что им вынести? Не наливать же суп в тарелки? Это как-то неправильно. Может пряники из вазы на столе? Откуда вообще они у меня? Они даже внешне вкуса Советского Союза…
Бутерброды. Да. Точно. С маслом и сыром.
- Эй парень, тебя как зовут то? – раздался голос Сержа с гостиной.
- Марк, - ответил я.
- Понятно. Марк. Один живешь? Или может с подругой?
Нож, которым я резал сыр, чуть не выскользнул из вспотевших ладоней.
- С отцом, - сам не зная почему ответил я.
- Понятно. А чо, батя где сейчас? Не явится в самом процессе?
Одинокая капелька пота скатилась с виска.
Что им ответить? Нельзя говорить правду! Почему? Не знаю. Но точно нельзя. Что тогда сказать?
- Ты чо уснул там что ли? – раздался голос с гостиной.
- Нет, - тут же откликнулся я. – Не уснул.
- Батя говорю не помешает вам с Жанкой?
-Не знаю, - сказал я, не придумав ничего лучше.
- Это как так, не знаешь?
Вот бы самому знать, как это так получается... Но молчать нельзя, нужно что-то ответить.
- Он военный. Обычно допоздна на работе, но может и раньше вернуться.
- А позвонить ему, уточнить, когда он вернётся, ты не можешь?
- Нет.
- У них чо, мобилы запрещены?
- Нет. Мы просто не разговариваем. Поругались. Не хочу звонить просто так.
- Чо за поколение… Бате они просто так позвонить не могут, губы дуют. Учти, если он заявится, будешь платить по двойному тарифу, понял? Мы на зрителей не договаривались.
- Понял, - ответил я, прекрасно понимая, что никто не заявится.
Некому...
Я закончил с бутербродами и вернулся в гостиную. Жанна сидела на диване одна, беззастенчиво вытянув ноги на журнальный столик и позволяя разглядеть белый треугольник трусов. А Серж выходил из открытой двери отцовской спальни.
Что он там делал? И почему в мою спальню дверь тоже открыта?
- А ничё так хатка у вас с батей, - сказал верзила, проводя рукой по выцветшим обоям с ромбами, висевшим на стенах сколько я себя помнил. – Просторная.
Жанна демонстративно зевнула и переключила канал.
- Мы чо в сухомятку есть будем? – возмутился Серж, глядя на тарелку с бутербродами. – Давай ка организуй по-быстрому что-нибудь.
- Хорошо. Сейчас.
Я поставил бутерброды на журнальный столик, и Жанна сразу же схватила один.
- Молодец Марк, - прокомментировала она. – Но вот с выпить ты конкретно обосрался. Может все же найдешь чего? От алкоголя я прямо теряю над собой контроль… Понимаешь, что это значит? Обещаю, что не пожалеешь.
Не сводя с меня с меня глаз, девушка медленно облизала свой бутерброд, а затем вставила его в рот, словно чупа-чупс. Свободная рука при этом скользнула в сторону белого треугольника…
  
Я убежал на кухню, на ходу вытирая испарину со лба.
- Марк, а ты случайно не девственник? – долетел мне в след голос девушки.
- Нет, - тут же отозвался я, ощущая как кровь приливает к щекам.
Хорошо, что гости этого не видят.
- Ну ну, - сказала девушка, после громкого «хмыка» Сержа. - Не переживай дорогой, я очень хорошо знаю, что надо делать… Обещаю, ты будешь доволен. Только найди выпить.
Легко сказать найди выпить. Собственно, что-то искать необходимости нет. Оба доступных варианта на виду. Вода из-под крана и вода из бутылки.
Всю другую жидкость я выбросил, когда вернулся из клиники.
В итоге я налил из бутылки в две чистых кружки и пошел обратно в гостиную.
- Это что, вода? – изучила Жанна содержимое протянутой кружки.
- Больше ничего нет…
- Да хрен с тобой уже, давай воду, - сказал Серж, забирая вторую кружку. – Слушай, парень. Пойдем че-то покажу.
Я не двинулся с места, тогда Серж сам подошел и, слегка приобняв, потащил к окну.
- Вон, видишь, черная, - сказал он, ткнув пальцем вниз, видимо имея ввиду достопримечательность немецкого автопрома с названием из трех букв. – Моя. Нравится.
- Ддда, - согласился я.
Вот бы оказаться где-нибудь подальше отсюда…
- Ну все. Давай теперь с тобой по традиции выпьем и пойдешь с Жанкой в спальню, - Серж развернул меня обратно к девушке, которая уже протягивала свою кружку.
- Ззачем? – спросил я. – Это же вода.
- Пей давай, не кочевряжься. Сам виноват, что там вода. Мог бы и чего покрепче налить.
Я замер на месте не сводя глаз с кружки.
Что происходит? Что этим двоим от меня надо?
Пить из этой кружки почему-то не хотелось.
- Ну что ты застыл дорогой, - сказала Жанна. – Всего-то и надо что глотнуть, а потом можешь делать со мной что захочешь. Я исполню все твои фантазии, даже те о которых ты не подозреваешь.
Говоря, девушка медленно приближалась, а я стоял не в силах пошевелиться. В какой-то момент она подошла совсем близко, коснувшись меня грудью.
Тепло ее тела… Дыхание на лице… Аромат… Сладкий аромат духов…
Почему она так близко?
Сердце в груди забилось чаще.
- Пей, - простонала она в ухо.
И тогда я заорал.
Это началось случайно, а потом я уже не знал, как остановиться. Я просто стоял и орал. Пока удар лапы Сержа не уложил меня на пол.
- Заткнись щенок. Че визжишь как девка? Слюнтяй. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Жанка. Свяжи его, - с этими словами Серж достал пистолет, передернул затвор и направил на меня. – Только пискни мне чмошник.
- Чем я его свяжу? – возмутилась Жанна.
- Да насрать! Найди чо нить. Иди в шкафах в спальне посмотри.
Жанна ушла, а я тупо смотрел на пистолет. Весь мир сузился до крохотной круглой дырочки.
Тьма… А внутри тьмы – смерть. Моя смерть. Ну и что? Разве не этого я всегда хотел?
Теперь меня точно убьют. Я видел их лица. Кому нужны свидетели?
Через пару минут вернулась Жанна, неся в руках ремень.
- И чо это? Больше ничего не нашла? Как ты его ремнем свяжешь?
- Сядет на стул, привяжу руки к спинке, да и все. Ты посмотри на него, Серж. Никуда он не денется. Не обоссался бы.
- Слышал чмошник. Давай на стул садись, и даже не думай дергаться, понял?
Тьма. Вот-вот вспыхнет смертью. Еще миг. Один миг до вспышки. И тогда все.
Нога Сержа врезалась мне в живот.
- Я сказал вставай сука, - прорычал он. – И садись на стул.
Я выполнил чужую просьбу я. Где-то далеко-далеко звучал голос Владимира Николаевича, запрещавшего мне слепо следовать чужой воле.
Жанна, словно желая причинить боль, завела мне руки за спину какими-то рывками.