Искушение на двоих (СИ)

Спустя несколько минут проводив взглядом утонченного брюнета, миновавшего пост охраны и оглянувшегося тысячу раз, пока он только преодолевал это расстояние до высоких ворот, Каулитц вернулся в свою пустую квартиру в довольно-таки возвышенном настроении. Теперь предстояло лишь смаковать произошедшие события, эти необыкновенные отношения, которые все же привлекали его своей яркостью и необычностью, да и сам Лауфер, что так умело свел его с ума, казался ему с каждой минутой все милее.
  
Фрау Лауфер, случайно встретившая сына в коридоре, сперва даже не особо поверила в то, что он действительно вернется к ночи домой, поскольку, обещая приехать, раньше он обычно даже не выполнял своих обещаний. Она остановила мальчика, и тот, отстраненно улыбаясь после волшебного свидания с Томасом, порывисто прижался к ней, уткнувшись в шею и жарко выдыхая.
– Билл, все хорошо? – женщина провела ладонью по худощавой спине юноши, даже допустив мысль, что он пьян, однако та уже вскоре была опровергнута, и мальчик молчаливо закивал в ответ.
Словом «хорошо» его состояние можно было описать едва ли, и именно одним словом было, вероятно, даже невозможно это сделать.
– Мам, – смущенно не поднимая глаз, негромко проговорил он, крепче прижимаясь к заулыбавшейся матери. – Ты меня любишь?
– Конечно, люблю, – недоуменно ответила женщина, и этот вопрос показался ей странным и бессмысленным, поскольку, по ее мнению, ответ на него был и так очевиден.
– Но меньше, чем Белинду, – так и не отстраняясь, негромко и печально проговорил он, легко проводя ладонями по спине женщины и вдыхая аромат ее дорогих духов. – Вечно же за каждым обедом: Белинда то, Белинда се, а я? – нервно кривя губы, ворчал мальчик, даже не давая матери ответить, и все же отстранился. – Я знаю, что вам каждый день некогда, но..
– Ничуть не меньше! – все же возразила фрау Лауфер, снова обнимая сына, сразу же ответившего на это объятие, а эмоции внутри него вновь совершали яростный переворот, способный выбить из под ног опору и безжалостно уронить наземь. Он, казалось, дождался наконец к себе хоть сколько-то приятного внимания и получил немного родительской ласки, которой так давно хотел. – Я вас обоих люблю. И папа тоже, – продолжала убеждать она, уже невольно чувствуя, к чему клонит мальчик, и в какой-то степени он действительно был прав. Сестра, уехав, стала получать еще больше внимания на расстоянии, а сын, находящийся под боком, казалось, и без того оставался в зоне видимости, а оттого и под присмотром. – Мы работаем, чтобы ты ни в чем себе не отказывал, а ты еще так плохо себя ведешь. Вот Белинда..
– Ты опять начинаешь! – тут же разгневанно вспыхнул дернувшийся юноша, получив новый укол по тому же больному месту, которое и приносило все это время ему так много неприятностей и боли. – Не сравнивай меня и ее! Меня это бесит! – раздирая самого себя от раздражения, громко воскликнул он и уже насилу держался, чтобы не уйти в свою комнату, показательно хлопнув дверью. Но слова Томаса все же останавливали его, пробираясь сквозь эту пелену, бесконечно застилающую его сознание.
– Все-все, прости меня, – исправилась женщина, и вспыливший Билл, задержав дыхание на несколько секунд, все-таки немного успокоился. – Я поняла..
– Ты тоже прости.. я не буду.. больше..
Атмосфера постепенно разрядилась, впуская в нее покой и легкость, и юный Лауфер, еще какое-то время поговорив с матерью, вернулся к себе в комнату и, шумно вздохнув, достал из кармана телефон.
– Я соскучился, – прошелестел с воздушной улыбкой брюнет, стоило ему только услышать низкий, приятный голос своего обожаемого садовника, с которым теперь ему предстояли долгие беседы по телефону, из-за которых утренний своевременный поход мужчины на работу вновь оказывался под угрозой.
Невзирая на то, что Каулитц все же признал свою безоговорочную капитуляцию перед красавцем-искусителем, вопрос о физической близости с ним последующие пару дней так и не поднимался, да и Лауфер на него практически не давил, как и обещал. Биллу безумно понравились тайные послания, которыми он буквально заваливал садовника и требовал от него новые в ответ, и сам продолжал удивлять и дразнить при каждой встрече своими чувственными взглядами, голосом, обтягивающими вещами и откровенными фотографиями из ванной. И на третий день их романтических свиданий нетерпеливый брюнет все же решился брать желаемое силой: собрав все необходимое, он безо всякого предупреждения явился в лицей на занятие по плаванию к своему любимому тренеру. И на сей раз из невинного, нежного создания он вполне легко превратился в привычного наглеца и соблазнительного красавца.
Торжественно входя в храм наук, он больше не волновался, как это было в прошлый раз. Теперь, скорее, все его ощущения были щедро пропитаны невероятным нетерпением и даже возбуждением, поскольку сегодня он определенно рассчитывал сразить своего мужчину наповал. Подготовку он начал с самого вечера, приводя в порядок свое тело, с утра даже не вышел в сад для сохранения интриги, чем безмерно удивил Каулитца, привычно ожидавшего увидеть утонченную, прекрасную нимфу среди зеленых ветвей и цветов в непосредственной близости от себя.
Теперь, раздевшись, оставив все свои вещи в шкафчике раздевальни и взяв большое полотенце с ванными принадлежностями, где был спрятан еще один «сюрприз» для Томаса, Лауфер вместе со всеми парнями, нескромно рассматривающими его обнаженную фигуру, грациозно и величественно прошествовал в душевую. Он просто упивался этим вниманием и воистину чувствовал себя беззащитной птичкой в стае голодных котов, которые все же не рискнут к нему притронуться, тем более в присутствии Тома.
Томас же после занятия в средней группе взял журнал и отправился на первый этаж к медику окончательно решить вопрос об отстранении новой ученицы от посещения бассейна, у которой от хлорки пошли на коже красные пятна. Но, возвращаясь через мужскую душевую, он вдруг оторопел на полдороге, увидев своего вредного Лауфера среди учащихся, готовящихся к занятию.
– Здравствуйте, герр Каулитц! – громко и бодро воскликнул юноша, повернув в его сторону голову и продолжая плавно водить по влажной коже мягкой пенной губкой. Томас же заторможенно кивнул в ответ, поскольку от увиденного заставить губы двигаться ему так пока и не удалось. – А фрау Берг меня допустила, – отвечая на немой вопрос мужчины, игриво выдохнул Билл, хотя на деле он с великим трудом умудрился заверить эту железную леди, что с ним все действительно в порядке.
В это время старшеклассники активно продолжали отвешивать колкие шуточки в адрес женственного юноши, якобы перепутавшего двери раздевалок, и Том автоматически перевел предупредительный взгляд в сторону Гесса. Тот мгновенно притих и вообще, казалось, больше не видел Билла среди учащихся, что, естественно, было неправдой.
– Герр Каулитц, а может, Лауфера надо в женскую душевую отправить? – посмеиваясь, поинтересовался один из парней, покосившись на накрашенного Билла, который лишь презренно взглянул на него в ответ и красноречиво показал средний палец, поскольку все эти остроумные высказывания его уже давно ничуть не впечатляли.
– Не, он там быстро дел наделает, – подхватил кто-то другой, намекая на бисексуальную ориентацию необычного брюнета, и Каулитц, шумно сглотнув и скрывая предательскую улыбку, просто отвел взгляд и нейтрально велел всем пошевеливаться. После он вышел в зал с бассейном, в приятном томлении думая о Билле и понимая, что о покое на этом уроке ему уже смело можно забыть.
Постепенно шеренга заполнялась новыми лицами. Девушек снова было значительно больше, и они так и не теряли надежды привлечь к себе внимание красивого тренера, который стоял скалой и совсем не реагировал ни на какие провокации. В скором времени занятие вновь началось.
– Начинаем разминку. Делаем глубокий вдох.. выдох.. руки в стороны, – наставлял Том, стараясь не смотреть на Лауфера, который все равно притягивал к себе все взгляды тренера, не способного устоять перед его очарованием и совершенством.