Последний Хранитель Империи (СИ)

Он снова подошёл ближе, его голос стал гипнотическим:
— Подумай, что ты получишь взамен. Силу. Контроль. Уважение. Всё то, о чём мечтал, но чего был лишён из-за своего «дефектного» Покрова.
Пространство вокруг начало мерцать, становясь нестабильным.
— Время истекает, — сказал Александр, его фигура ещё больше размылась. — Выбор за тобой, потомок. Но знай — я уже проложил путь. Первый шаг сделан.
  
Он поднял руку и щёлкнул пальцами. Звук этого щелчка разнёсся эхом, превращаясь в оглушительный грохот.
— Найди книги, Арсений. Найди Кодексы. И мы изменим мир.
Его слова растворились во тьме, поглощающей пространство вокруг. Последнее, что я увидел — его улыбка, холодная и расчётливая.
А потом пришло пробуждение…
* * *
Солнце, словно мстительная тёща, появилось рано, громко и с намерением испортить мне всё утро. Возникло ощущение, что мой череп использовали как барабан в императорском оркестре, а язык трансформировался в наждачную бумагу, которой шлифуют паркет в парадных залах дворца.
Хреново, но терпимо. Мне не впервой.
Оглянулся по сторонам и чуть не охренел от увиденного. Во-первых, я был в своей комнате в общаге, хотя последним моим воспоминанием был долбаный переулок, заполненный агентами Корнилова. Во-вторых, рядом со мной лежала абсолютно голая девица с волосами цвета воронова крыла и формами, за которые иные аристократы продали бы родовое имение.
И, наконец, в-третьих — в углу, привязанный к моему письменному столу толстой верёвкой, стоял громадный кабан. Настоящий, мать его, кабан с блестящей щетиной и рылом, обмотанным моей парадной рубашкой, которая теперь годилась только для растопки печи в крестьянской избе.
— Очухался, герой-любовник? — раздался ледяной голос Риты, и только тогда я заметил, что у кровати стоят мои друзья.
Рита с таким выражением лица, будто проглотила лимон целиком. Филя, пялящийся на кабана с детским восторгом. И Серый, похожий на каменное изваяние с Невского проспекта, только без голубиного дерьма на плечах.
— Сеня, ты хоть понимаешь, что мы чуть с ума не сошли? — продолжила Рита. — Мы весь Петербург перерыли! Каждый грёбаный закоулок! Думали, тебя уже вскрыли как устрицу в дорогом ресторане и скормили рыбам в Неве!
Я попытался сесть, но моя голова тут же решила совершить кругосветное путешествие, не покидая черепной коробки.
— А мы еще волновались! — подхватил Филя, продолжая таращиться на кабана. — Думали, тебя эти отморозки в черных костюмах ушатали, а ты тут… — он обвёл рукой комнату, указывая на батальон пустых бутылок из-под крепкой настойки Фомича, разбросанных как после артиллерийского обстрела. — Развлекаешься.
— Слушайте, — я с трудом выдавил из себя слова, — я нихера не помню. Вообще. Последнее, что в башке крутится — как те ублюдки в переулке дали дёру после вспышки моего Покрова.
Рита посмотрела на меня как коршун на жирного хомяка, а потом её взгляд смягчился:
— Вот же… уродство! Ты не врёшь. Твоя аура показывает стопроцентный провал в памяти.
— Что, серьёзно? — Филя посмотрел на меня с недоверием. — Ты ничего не помнишь? Ни как устроил дебош в «Трёх Баронах»? Ни как дрался с матросами? Ни как представлялся всем «Артемием, внебрачным сыном градоначальника»?
— Чего? — я пытался осмыслить услышанное. — Какой, нахрен, Артемий?
— А как насчёт контейнера? — тихо спросил Серый, наконец подав голос. — Что с ним в итоге стало?
Я попытался сконцентрироваться, но всё было как в тумане:
— Там был… Реликт. Он засветился, прям как мой Покров. Я открыл его и… — мой голос оборвался, а в висках запульсировала тупая боль. — Блядь, ничего больше. Как отрезало.
В этот момент девица рядом со мной зашевелилась и сонно пробормотала:
— М-м-м, Артемий, дорогой… Ты обещал показать, как твой кабан танцует на задних копытах…
Всё замерло. До нас наконец-то дошло, что мы тут не одни. Девушка села на кровати, даже не потрудившись прикрыться одеялом, и уставилась на незнакомцев.
— А вы кто такие? — сонливость девицы как рукой сняло. Она прищурилась, обводя всех подозрительным взглядом. — И почему называете моего Артемия Сеней?
— Слушай, красавица, — Рита шагнула вперёд, скрестив руки на груди. — Во-первых, никакой он не Артемий. Его зовут Сеня, и он студент, а не сын градоначальника. Во-вторых, у тебя есть ровно тридцать секунд, чтобы одеться и свалить на все четыре стороны!
— Что⁈ — возмутилась девица, натягивая одеяло до подбородка. — Да как ты смеешь! Артемий, скажи ей!
— Эм… — беспомощно произнес я.
— И вообще, чего ты здесь сосками светишь⁈ — Рита сверкнула глазами, и её Покров проявился ярче. — Нашла свое истинное призвание?
Филя хохотнул, пока Серый беззастенчиво пялился на обнаженную девушку.
— Ты… ты… — девица задохнулась от злости, но, увидев выражение лица Риты, быстро начала собирать вещи, чуть не опрокинув стакан с остатками настойки. — Я всё расскажу твоему отцу, Артемий! Увидишь, чем это, мать твою, кончится!
— В подробностях расскажи! — с серьезным выражением лица оживился Филя. — Про то, как таверну разгромил, про незакрытый счет в двух других, и про то, как охраннику в морду зарядил. Прямо скажи, что Артемий вел себя как последняя скотина и его обязательно надо выпороть на главной площади!
Мы с Ритой уставились на него с таким охреневшим видом, что Филя только рукой махнул.
— Да знаю я этого Артемия, — подмигнул он. — Наследничек градоначальника, избалованный ублюдок. Пусть ещё и за твои художества получит. Так сказать, двойное наказание за предыдущие грехи. Его папаша как раз строгостью славится.
Девица, злобно бормоча проклятия, быстро натянула платье и выскочила из комнаты, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.
— Вот это я понимаю — прогнала конкурентку, — ухмыльнулся Филя. — Рита, если б не знал, что ты аристократка, подумал бы, что ты базарная торговка, защищающая своего мужика от соперницы. Отличное представление!
— Заткнись, — процедила Рита, но её щёки слегка порозовели. — У нас тут настоящий бардак, если ты не заметил.
— Заметил, — Филя подмигнул мне. — Особенно то, как в тебе проснулась ревнивая жена.
— Ещё слово, Ветрогонов, и я использую твои яйца как мишень для силовых упражнений, — пообещала Рита, но в её голосе звучала скорее смущённая досада, чем настоящая злость.
— Так, хватит, — я поднял руки, призывая к тишине. — У нас есть проблемы поважнее. Например, этот, — я кивнул на кабана, который, судя по звукам, начал разрушать мой письменный стол. — Но сначала я хочу понять, что вообще произошло. Давайте по порядку. Что случилось после того, как мы разделились?
— Когда вокруг нас начался форменный ад — арабы, агенты Корнилова, какие-то мужики в черных плащах, эти два придурка-вора — мы разделились. Я ушла через крыши, и уже готовилась защищаться, но меня, почему-то, никто не преследовал.
— За мной увязались двое с Покровом Рыси, — вставил Серый. — Пришлось нырнуть в канал и плыть под водой. Они потеряли след.
Ну ещё бы… Задержка дыхания под водой — один из характерных приёмов Покрова Ящера. У Серого, например, получалось обходиться без воздуха больше десяти минут. А Магистры и вовсе могли часами сидеть под водой, будто она для них родная стихия.
— А я заманил троих магов в ловушку у пекарни Круглова, — взял слово Филя. — Орёл против Орла — это было эпично! Устроил им такой воздушный бой, что чуть не разнёс половину улицы. Еле ушёл через флигель университета.
— Мы встретились в условленном месте, — продолжила Рита. — Прождали тебя час, два… К полуночи стало понятно — что-то пошло серьёзно не так.
  
— Мы начали прочёсывать весь центр, — кивнул Серый. — Проверили больницы, полицейские участки, морги…
— А я облетел город сверху, — сказал Филя. — В итоге увидел какой-то переполох в «Трёх Баронах». Тебя там уже не было, но трактирщик и посетители рассказали, что случилось.