Заберу твою жену

Хреновая перспектива.
Гребаное воскрешение рано или поздно загонит меня туда, откуда чудом выбрался.
– Тогда с завтрашнего дня надо вплотную приниматься за фонд Мансурова.
Это Ювелир говорит скорее для себя, чем для меня. Я уже в фонде! По самое не балуйся. И сердцем, и кошельком.
– Работай по прежней схеме, – командую я. – Досье на всех работников у нас есть. Теперь нужно найти слабые места. Кредиты, больные родственники, любовники, любовницы, зависимые и иждивенцы.
  
– Мы за пять лет восемь фирм потопили, чтобы загнать урода в долговую яму. Можешь не учить! – поправляя очки, как старый дед, ворчит хакер.
– Считай, что это была разминка. Мансурову до зарезу нужны мои деньги, но этот параноик возьмет в дело, лишь когда будет полностью уверен, что я свой.
– Тогда первое, что он сделает, подсунет тебе агента.
Как только Ювелир заканчивает эту фразу, мой водитель сбрасывает скорость. И мы все дружно поворачиваем головы налево, в сторону парка.
Сейчас не самая хорошая погода для прогулок. Ветрено. Серо. Ночью, скорее всего, пойдет дождь.
Однако это не мешает одной странной мамаше и ее сыну запускать воздушные шары и есть мороженое.
– Подсунет. – Скольжу взглядом по тонкой женской фигуре. – Кажется, я даже знаю, кого именно Мансуров ко мне подошлет. – Чувствую знакомую тянущую боль за грудиной и жар там, где не было жарко даже с хорошенькой послушной воспитательницей.
 
Глава 8
 
Катя
Никогда еще я не собиралась в детский дом так долго.
Роберта пора везти в сад, а я все меряю одежду и перебираю туфли. Все кажется не то и не так. Что-то слишком скучно, что-то слишком сложно, что-то чересчур откровенно для моей волонтерской работы.
Если бы не Аристархов, я бы давно надела рубашку и влезла в любимые джинсы. Это самая удобная форма, чтобы играть с малышами и помогать нянечкам. Платье или костюм – там настолько же «подходящая» одежда, как пижама на званом вечере.
Но, как назло, я не имею права ошибиться. Миша просто-напросто не выпустит меня из дома, пока не убедится, что его жена похожа на приманку. А Аристархов…
Ума не приложу, что нужно напялить на себя, чтобы этот мужчина заметил меня среди десятка других работников, да еще и заинтересовался.
Задача такая же сложная, как та, какую пришлось решать пять лет назад.
Тогда у меня не было никого опыта в соблазнении мужчин. Я бледнела от одной мысли, что нужно будет переспать с недоступным красавцем Германом Боровским. А когда попала к нему в кровать…
От этих воспоминаний щеки заливает румянцем. Понимаю, что мы безбожно опоздаем в сад, и все равно проваливаюсь в прошлое.
Снова чувствую свежесть от Финского залива за окном.
Вновь вижу в зеркале ту прежнюю русую девчонку в голубой ночной сорочке.
Опять вздрагиваю.
Наверное, для соблазнения искушенного мужчины, нужно было найти что-то поизящнее – с кружевом и завязками. Влезть в туфли на высоких каблуках. Сделать яркий макияж и депиляцию.
Сейчас я бы, наверное, так и поступила. Но в девятнадцать даже представления не было о таких вещах.
Все, на что хватило ума – устроиться няней к подруге Германа. А когда она затеет ремонт и улетит в свадебное путешествие, на неделю переехать к Боровскому. На счастливые семь дней стать для него уборщицей, кухаркой, личным ассистентом и незаметной тенью… призраком, который в последнюю ночь решится прийти в спальню к своему потрясающему боссу.
Вспомнив этот момент, я с грустью улыбаюсь и беру из шкафа простые черные брюки и рубашку… но не белую, как обычно, а голубую.
Увидев меня в гостиной, Миша довольно цокает.
– Решила закосить под ангела? – Миша проходится заинтересованным взглядом по моей фигуре.
– Надеюсь, я не буду крайней, если твой Аристархов все же не явится? – Накидываю сверху пальто и беру Роберта за руку.
– Приедет, как миленький! Он не похож на блаженного, который просто так разбрасывается деньгами. Если вложился, значит, имеет интерес.
– Тогда мне нужен карт-бланш.
В прошлый раз я не ставила Мише никаких условий. Запуганная до смерти, я поклялась, что сделаю все, что он от меня требовал. И бездарно провалила задание. Штрафные за провал оказались с процентами. Пришла пора делать выводы и учиться на ошибках.
– А слова-то какие умные знаешь! – хмыкает муж. – Слышишь, сынок, что мамка сказала? Карт-бланш!
– Не втягивай, пожалуйста, Роберта.
Стараюсь заслонить его собой. Только моего маленького защитника не так просто спрятать.
– Ну раз даже «пожалуйста»… – Миша кивает сыну на дверь. – Иди в машину, пацан. Петр, небось, тебя уже заждался.
– Давай, – я с облегчением отпускаю своего мальчика. И слежу взглядом, как он выходит на улицу.
– Так что ты там пропищала? – подступает ко мне муж, когда остаемся одни.
– Я сделаю, что ты просишь, но ты мною не командуешь, – произношу спокойно и четко. Не позволяю этому больному ублюдку питаться моим страхом.
– Борзая? – Миша обхватывает толстыми ручищами мою талию.
– Учусь у лучших. – Задираю подбородок.
– Хороша! – тянет муж. – Заматерела прокурорская дочка. Ссучилась в настоящую стерву. Так и хочется поставить тебя на колени и хорошенько отодрать.
– Ты принимаешь мои условия?
Контролирую каждый мускул в своем теле. Не даю хищнику заглянуть в душу.
– Хрен с тобой, золотая рыбка, – отступает Миша. – Делай, что хочешь.
– Твои шестерки не станут меня останавливать. Не будет никаких наказаний за опоздания и прогулки с Робертом. И ты подыграешь, если понадобится, – пользуясь удачей, требую все, что может пригодиться.
– Уложишь его в койку за две недели, я тебе даже цыганочку спляшу. С выходом!
– Две недели мало.
Отчаянно держу лицо. В прошлый раз я и за месяц не смогла сделать то, что требовалось. А две недели… Это ни о чем.
– Больше нет ни дня. – Разводит руками Миша. – Через месяц у меня важная сделка. К этому времени нужно, чтобы вы трахались как кролики, и ты могла подсунуть ему прослушку или выпытать нужную информацию.
– А перенести сделку? Отсрочить?
– Прости, дорогая. Однако тебе придется справляться быстро. В моем случае перенос невозможен. А в твоем… обещаю, наш мальчик первым бросит горсть земли на могилку своей любимой мамочки.
Словно уже похоронил меня, Миша печально вздыхает. А затем указывает рукой в сторону двери.
***
Надежда на то, что Аристархов не приедет, тает после первого же шага по коридору детского дома.
Интуиция вопит, что он здесь. А вместе с ней вопит и моя помощница Аня:
– Ой, Катенька, как здорово, что ты уже приехала. – Бросается она навстречу. – Там к нам новый спонсор приехал. Валентина Сергеевна просила позвать тебя, как только появишься.
– Так он уже у нее в кабинете?
С опаской, как на клетку с тигром, смотрю на дверь приемной.
– Да! Уже кофе пьют и переговоры переговаривают.
– А это точно вчерашний спонсор?
Не знаю, на что я надеюсь. По сути весь прошедший вечер был одной сплошной презентацией нашего нового щедрого спонсора.
– Он самый. – Аня мечтательно закатывает глаза. – Призовой жеребец. У меня аж трусы промокли, когда он вошёл в приемную и поздоровался. А теперь он и директриса хотят тебя.
 
Глава 9
 
Катя
Когда вхожу в приемную, легкие тут же заполняет аромат пряностей, шоколада и сухофруктов. За пять лет под одной крышей с Мансуровым я научилась разбираться в сортах кофе, и с точностью могу сказать, что это «Суматра Манделинг».
Не самый доступный сорт. Сомневаюсь, чтобы Валентина Сергеевна хотя бы слышала о нем, а уж сварить такой кофе для гостя – чудо на грани фантастики.
  
– О, Катюша! – Директриса отставляет стаканчик с эмблемой знаменитой кофейни и протягивает ко мне руки. – Здравствуй, дорогая. Мы как раз тебя ждали.
– Добрый день. – Смотрю на затылок Аристархова.