Практикант. Книга 6
– Заткнись! – взвыл отчаянно Клещ.
– Что вы хотите? Объявите условия освобождения заложников! – предложил матюгальник.
– Мне нужно подумать! – рявкнул Клещ в ответ и вместе с заложницей вернулся обратно в магазин…
* * *– Привет, дядь. Помнишь меня? – объявил я в поднесённое к губам зеркальце. И тут же глазами призрачного двойника (отправленного следом за злодеем в ломбард ещё до начала ограбления) отследил ошарашенное выражение лица потенциальной потерянной души. Ушлепка можно было понять. Услыхать чужой голос прямо в голове – испытание не для слабонервных.
– А ты ещё кто, на хрен, такой?! – возмутился злодей, в очередной раз до усрачки перепугав обращением в никуда и без того натерпевшихся сегодня заложников-студентов.
– Во-первых, я Сергей. Мы недавно познакомились, и ты, по-любэ, должен был меня запомнить, – продолжил объяснять я в карманное зеркальце. – Во-вторых, не нужно разговаривать со мной вслух. Своими безадресными фразами ты ещё больше пугаешь и так до чёртиков запуганных пленников. Для нашей беседы вполне достаточно будет твоих положительных кивков или отрицательного мотания головой. Я постараюсь формулировать вопросы так, чтоб однозначного ответа было более чем достаточно.
– Да пошёл ты! – фыркнул злодей. – Мне вообще до фонаря, чё там эти двое обо мне сейчас думают! На крайняк вальну обоих! Один фиг убийство заложника на мне уже висит, а это пожизненное, как ни крути. И скольких я ещё положу, значения уже не имеет.
– Пожалуйста, не убивайте нас!..
– Пощадите! Мы никому ничего не скажем!.. – наперебой запричитали заложники.
– Придурок, кроме этих двоих, высказывания твои сейчас ещё куча народа отслеживает, – вновь попытался достучаться я до отморозка. – Про скрытые камеры вокруг забыл, что ли?.. Ты ж у полиции здесь, по сути, как на ладони. И жив до сих пор лишь потому, что пистолетом в заложников тычешь. Опасаются копы, что при штурме успеешь ребят ранить, вот и не суются к тебе пока. А ежели из речей твоих станет очевидно, что ты всех заложников по-любому в расход пустить вознамерился, сразу начнётся штурм, и тебя зачистят так, что пикнуть не успеешь!
– Ладно. Считай, убедил, – фыркнул злодей шёпотом и, обращаясь уже к заложникам, в полный голос добавил: – Успокойтесь! Не трону вас, если с легавыми договориться получится.
– Молодец, хороший мальчик, – улыбнулся я. – Перейдём теперь, пожалуй, непосредственно к обещанному чертовски выгодному предложению. Согласись, с неудавшимся ограблением, отягощённым убийством беззащитной заложницы, ты сейчас оказался в крайне паршивой ситуации.
Злодей уныло кивнул.
– Шансы, что полиция выполнит твои требования и позволит безнаказанно сбежать, ничтожно малы. Или желаешь оспорить?
Отрицательный поворот головы из стороны в сторону.
– Я могу прямо сейчас выдернуть тебя из этой ловушки в безопасное место. Неважно как, это мои проблемы, но поверь, всё сделаю быстро, чётко и эффективно. Я со стопроцентной гарантией спасу тебя из этой передряги, но, разумеется, не просто так, а с условием. Готов выслушать?
Согласный кивок.
– Так вот. Залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину, – озвучил я стандартную формулировку вербовки и, выждав несколько секунд, добавил: – Если согласен принять условие, то чётко произнеси всего одно слово «Жертвую!». И я тебя спасу… Всё, моё предложение сделано, решение принимать тебе. В раздумьях ты, разумеется, не ограничен. Вот только полицейские затягивать со штурмом, сам понимаешь, вряд ли станут. А при наблюдении через камеры этой молчаливой пантомимы в твоём исполнении фиг знает, чё там им в головы придёт. Вообразят ещё…
– Жертвую! – перебило меня решительное заявление дожатого злодея.
Зеркало в руке, словно фонарь, тут же выплеснуло во все стороны короткий мощный импульс, под воздействием которого на мгновение всё невеликое салонное пространство «нивы» озарилось зеркальной вспышкой. Непроницаемая для посторонних взглядов оконная тонировка авто надёжно скрыла случившуюся внутри метаморфозу, и никто (кроме меня, разумеется) не увидел материализацию в соседнем водительском кресле сгинувшего с места преступления злодея.
Отслуживший своё расходник с хрустальным звоном лопнул и зеркальной крошкой осыпался на коврик авто.
– Твою мать! – выдохнула потерянная душа рядом, растерянно озираясь по сторонам. – А где полиция? Почему вокруг ломбарда пусто? И вон там снова табличка «Открыто» на двери висит?.. Да чё за фигня?! Вон же те двое студентов, парень с девкой, идут по тротуару и сворачивают в ломбард! Да как так-то?!
– Всё хорошо, что хорошо кончается, дядя, – хмыкнул я в ответ и потянул за ручку двери, собираясь покинуть наконец опостылевший салон.
– Обожди, парень… как там тебя… Сергей! – удержал меня за рукав бывший злодей. – Это чё, выходит, я никого не убивал? И чист перед законом?
– Выходит, так, – равнодушно пожал я плечами.
– Ну спасибо тебе, Сергей!
– Не благодари, – хмыкнул я, выбираясь из «нивы» на волю. – Возможно, очень скоро ты станешь меня проклинать, – добавил, обернувшись. – За всё в этом мире, дядя, приходится платить. Ты свой выбор сделал. Передавай привет Хозяину. – Я захлопнул дверь, отвернулся и, сунув руки в карманы, зашагал по тротуару.
Интерлюдия 1
В сентябрьском сквере было очень красиво. Тепло, но не жарко, облачно, но не дождливо, лепота. Наполовину жёлтая листва ещё крепко держалась за ветки и не засыпала идеально выметенные асфальтовые дорожки, гулять по которым в комфортные плюс восемнадцать, под щебет птиц, было чудо как хорошо.
Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своём ребёнке и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у неё не было врагов. Но, даже окажись на её месте одержимая манией преследования неврастеничка с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она бы всё равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.
– Ну что, как у нас дела? – в отличие от юной мамочки, этот незаметно подкравшийся сзади импозантный усач в дорогом итальянском костюме легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлёк молодого мужчину на ближайшую лавочку, благо объект слежки секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлечённом из кармана смартфоне.
– Борисыч, да как ты это делаешь? – возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. – Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.
– Поживёшь с моё – и не таким фокусам научишься, – отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артём Борисович Неклюдов.
– Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… – заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.
– Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.
– Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, – пожал плечами здоровяк. – В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приёме…
– А ты в это время в коридоре сидел? – нахмурился Артём Борисович.
– Обижаешь, начальник, – хмыкнул Митюня. – Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в дальнем углу затаился. Как грёбаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня уши заложило.
– Дальше, – поторопил усач.
– Выйдя из поликлиники, Марина покатила сюда, в сквер. Ну и, как видишь, до сих пор малую выгуливает… Практикант же, за всё время моего за ней пригляда, ни разу на горизонте не замаячил.