Главная роль 8
«Большое удовольствие доставляет мне и работа. Жители Зауралья проделали огромную работу, чтобы воплотить в жизнь наши замыслы по электрификации и индустриализации. Новые мосты и запуск Транссибирской магистрали вдохнули новую жизнь в здешние города, но этого недостаточно. Невооруженным глазом видна перегруженность железных дорог и речных магистралей. В связи с последним не могу не отметить вклада купцов и промышленников из ряда производящих речные суда товариществ. Також считаю нужным направить тебе, дорогой брат, некоторые бумаги с описанием проблем этих благодатных краёв и предполагаемыми способами их решения. Прилагаю и список достойнейших господ, коих будет полезно приставить к награде и даровать особо отличившимся титула. За свой край они радеют всею душой».
Приятно такое читать! Одним из негативных последствий глобальных потрясений в моей реальности стало опасение людей к планированию «в долгую». Зачем вкладываться, планируя отбить вложения через двадцать условных лет? А вдруг опять передел собственности произойдет? Нет, нужно рубить бабло здесь и сейчас, а там хоть трава не расти. Осуждаю такой подход, но понять могу – себе кто враг-то? Ну а в реальности этой состоятельные господа спокойненько расписывают бизнес-план на полвека вперед и охотно вкладываются в инфраструктуру, которая «отбивается» о-о-очень медленно.
«Увы, имеются в моем путешествии и мрачные оттенки. В каждом городе во время проверок находим мы приписки, двойную бухгалтерию и выявляем хищения казенных средств. Выявлен и ряд случаев злоупотребления служебным положением. Благодарю тебя за выданные мне полномочия Чрезвычайного Ревизора, позволяющие инициировать судебные разбирательства и в кратчайшие сроки наводить пусть и временный – слаб человек, все одно кто-то где-то что-то обязательно сворует – но все же порядок».
Лошадки напряглись и вытянули карету из лужи. Я посмотрел на часы – нормально, не опоздаем – и вернулся к письму, где Миша продолжал делиться впечатлениями и рассказывал об огромном количестве электростанций, заводов и фабрик – львиная доля еще только строится – на которых ему довелось побывать. Индустриализация идет полным ходом! Одно дело – видеть циферки в папках, а совсем другое – вот так, глазами младшего брата, который обладает немалым литературным мастерством. Надо будет озадачить его созданием жанра «производственный роман» в советском формате – когда молодой инженер приходит работать на завод и начинает превращать его в передовое предприятие, заодно влюбляясь в условную швею-мотористку. Нет, самому Великому князю такое писать нельзя – засмеют реальные рабочие, значит среди них какой-нибудь конкурс и проведем, выявив литературно одаренных.
– Остап, сделай заметочку на память, – попросил я сидящего напротив секретаря.
– Какую, Георгий Александрович? – спросил он.
Тьфу ты, мысли-то он не читает. Придется проговорить вслух.
К моменту, когда я дочитал письмо, на деревьях вдоль дороги начали попадаться довольно странно здесь смотрящиеся имперские флаги и гербы дома Романовых. Украшали в спешке, как смогли – два дня назад «инцидент в Брянске» случился, а во время вчерашней суеты – много городских чинуш мундиры и свободу утратили за содействие махинациям Гласного – на дороге нам встретился пьяненький крестьянин, который из чистого, надо полагать, куражу прокричал мне приглашение на свадьбу своего сына. «Почему бы и нет?» – подумал я тогда и согласился, к оторопи всех окружающих и испугу самого крестьянина Никодима Андреевича Мотыгина. Фарш, однако, назад не провернешь, поэтому, чтобы не разорять деревню Васильково, вчерашним же вечером в нее была отправлена «зондер-команда» с запасом продуктов, украшений и прочего. За создание атмосферы отвечает военный оркестр.
Ну и ночка у деревенских выдалась! С самого получения новости спешно наводили они порядок, сгребали осеннюю листву, драили родные избы – а ну как внутрь загляну? Это ж позор какой будет, ежели не убрано! – мылись в банях и готовили лучшие наряды, а лучшие хозяюшки Васильково помогали поварам готовить пир.
Гулять будем на полянке за деревней – здесь поставили столы и лавки, на которых уже стоит всяческая снедь. Имперские флаги имеются и здесь, равно как и пара сотен жителей деревни. Кланяются, но к ним я сейчас выходить не буду – нам в церковь, присутствовать на Венчании молодых.
«Молодые» в самом деле такие – лет по пятнадцать, если на глазок. Тишина у храма прямо тяжелая, а на лице пригласившего меня Никодима Андреича красуется здоровенный фингал. Перенервничали односельчане, приложили виновника торжества.
– Здравствуйте, люди добрые! – с подножки кареты поприветствовал я с полсотни поклонившихся мне людей.
Родня, друзья и особо уважаемые жители деревни.
– Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! – за всех поздоровался со мной бледненький и трясущийся деревенский поп.
– Низкий вам поклон за то, что нашу глухомань вниманием своим осенили! – поблагодарил дородный пузатый бородач со значком деревенского старосты.
– Хорошая деревня у вас, справная! – отвесил я им комплимент, спустившись на пожухлую осеннюю травку. – Довольно кланяться, братцы и сестрицы! А день-то какой славный – эвон какое солнышко, аки румянец на щеках невесты светится!
Девчушка залилась краской, жених гордо приосанился, деревенские перестали каменеть лицами.
– Командуйте, батюшка Андрей, – морально подтолкнул я попа.
– А чего «командовать»? – засуетился батюшка. – Дело привычное, радостное. Идемте, готово уже всё.
В деревянной церквушке было сумрачно, привычно пахло ладаном, и под монотонное пение батюшки, наблюдая давным-давно выученный наизусть обряд, я испытывал покой и приятную ностальгию о том замечательном дне, когда мы венчались с Маргаритой. Счастливый билет все-таки вытянул, лучше супруги и желать нельзя. Надеюсь и Федору Никодимовичу, которому по-хорошему в школу бы ходить, а не венчаться, так же повезет. Взгрустнулось – да, дело для этих времен привычное, но все-таки хочется, чтобы у подданных было нормальное детство и образование. Вот жених с невестой – что они в жизни видели? Поля, леса да огороды, и в каждой из этих пасторальных «локаций» приходится от души вкалывать. Ничего, процесс идет, и уже их детки будут в школу ходить и иметь то, что зовется «свободным временем».
Глава 4
Человеческий мир – такая штука, которая прискорбно редко дает себе труд оставаться спокойным. Где-то что-то всегда полыхает, где-то кто-то в кого-то стреляет, а самое во всем этом грустное – не существует правых и виноватых. Нет, есть, конечно, в истории откровенно мразотные моменты, когда добрые соседи несут на своих плечах геноцид и тактику «выжженной земли», но это, к счастью, исключения. По крайней мере в актуальный исторический момент определить «кто прав, а кто виноват» не представляется возможным.
Разве не прав Рама в стремлении расширить свою Империю до географически красивых границ? Это – ресурсы, это – население, это – путевка к принятию в клуб Великих Держав. И разве не правы действующие члены «клуба» в стремлении сохранить колонии? Они – залог их экономического процветания и политической стабильности. Последнее в условиях цветущей и пахнущей «красной заразы» и набравших чудовищное влияние социалистов для Европы как никогда актуально.
И разве не прав я, который спокойно закрепился на отвоеванных дипломатией и «прокси» рубежах, вдумчиво налаживая экономические связи и повышая уровень жизни Богоданного податного населения – от Владивостока и до Балкан. Разве не прав я в стремлении не лезть в очередную тихоокеанскую авантюру, которая неизбежно приведет к порче отношений с таким нужным для Большой зарубы кайзером и развяжет руки остальным европейским игрокам, нарушив хрупкий баланс зон влияния и позволив им с чистой совестью начать создавать мне проблемы?
Сейчас они мне нужны меньше всего – предварительная работа далека от завершения, но лучшего момента начать действовать может и не представиться. Сейчас Великие Державы очень заняты – искрит от напряжения поделенная на три неравных куска Британия, где ежедневно случаются вялые, но неприятные провокации и скотские теракты под предлогом борьбы недобитых коммунистов с оккупантами, полыхает Африка – это дело привычное, и я здесь не при чем: уважаемые партнеры сами справляются. Буквально на днях в Америке всплыла очередная «выжившая» Аликс, а в шведской – слабейшей – оккупационной зоне в полном составе ушел в отставку потешный Парламент.