Влюблен без памяти (СИ)

– Запамятовали? – участливо переспросила она у мадам Фонтен, придерживая поясную сумочку рукой.
– Ленты, да. Атласные ленты, – определилась хозяйка.
Марианна едва удержалась, чтобы не цыкнуть языком от досады. Вот как знать, сработал артефакт или нет?
– Да, конечно, мадам. Пуговицы, тесьма, кружево и ленты, атласные ленты. Сейчас сбегаю.
Мадам Фонтен махнула рукой, отпуская работницу. Взяв корзину, Марианна направилась к двери. Потупившись, посторонилась, пропуская новых клиентов: девицам нельзя пялиться на господ, пусть те и были в ателье редкими гостями, мадам обшивала в основном дам. И уже на крыльце услышала из-за спины вкрадчивый голос, должно быть, камердинера:
  
– Мадам, лорд Орен хотел бы…
Марианна застыла как вкопанная. Жар шара стал несомненным, он ощущался даже сквозь одежду. Но почему? У Марианны нет никаких воспоминаний, связанных с камердинером лорда или даже с ним самим! Только с домом! Ну, она, конечно, слышала голос лорда, пока пряталась за шкафом, но разве это воспоминания? Может быть, артефакт пытается воззвать к совести безрассудной Марианны?
Зачем лорд явился в скромное ателье, уже ищет воровку? Кажется, в помещение зашли двое. И карета, вот у входа карета лорда, на дверце его герб. Не может быть. Даже если Дрейк сразу все выболтал, Орен вряд ли успел бы ее выследить. Хотя… у него полно артефактов. Если сигнальные артефакты не сработали, когда Марианна залезла в сад, в дом и в сейф, это не значит, что у него не нашлось какой-нибудь полезной штучки, чтобы засечь ее след.
Инстинкты вопили убегать и спасаться, но Марианна, прижав сумочку рукой, словно умоляя артефакт заткнуться, медленно выдохнула и бесшумно поднялась по ступеням крыльца, чтобы подслушать, что станет говорить камердинер. Ее щеки пылали.
– …нахваливала достопочтенная леди Арталь, – закончил камердинер.
Значит, лорд явился не по душу Марианны. По крайней мере официально. У нее отлегло от сердца, но тут же возникла новая мысль: что если Вив не выдержит и выскочит из-за своего шкафа, чтобы повиниться перед Ореном?
Марианна знала, что лорд вчера ее не видел, значит, можно не прятаться – если только он не запустил следящий артефакт. А от артефакта бесконечно бегать не будешь. Как же выяснить, что привело Орена сюда? Она же с ума сойдет, если не узнает ответа.
Ей ужасно захотелось вернуться в ателье и встретиться с Ореном лицом к лицу. Торчать на крыльце было глупо. Жаль, что ателье располагается не на втором этаже, где ее топтания на лестнице не вызвали бы ни у кого вопросов, – сейчас же ей казалось, что на нее пялятся все. Кучер лорда – так уж точно.
Она хлопнула себя по лбу, мол, как же я могла забыть, и решительно распахнула дверь.
– Но, возможно, вы не специализируетесь на одежде для господ, мадам? – любезным тоном вопросил камердинер, или кто он там, – смазливый черноглазый тип с темными курчавыми волосами.
Сам лорд, которого Марианна безошибочно отличила и по богатому костюму, и по небрежной манере, прохаживался по залу ателье и со скучающим видом разглядывал одетых и раздетых манекенов.
  
Глава 9
 
Дверь захлопнул сквозняк. Все обернулись. Марианна, пожиравшая лорда глазами, быстро потупилась.
– Мадам Фонтен, – пробормотала она, – я забыла, вы сказали принести розовые ленты? Или палевые? Простите. Атласные ленты, но какого цвета?
– Ленты, просто ленты, все ленты, которые даст Франц, – отмахнулась от нее хозяйка.
– А. Извините.
Повода оставаться больше не было, тем более что мадам Фонтен взяла дорогого – в самом буквальном смысле слова – клиента в оборот. Ее речь полилась, как патока: она заверяла драгоценнейшего лорда, что ее мастерицы самым превосходным образом умеют обшивать и господ, и призывала убедиться в этом с замечательной скидкой, только из расположения к гостю, почтившему ее скромное заведение своим присутствием.
«Ты рискуешь, – гудел набат в голове Марианны. – Посмотрела, на тебя никто пока не кинулся, ну и беги по делам!»
Она только хлопала ресницами. Лорд Орен был молод, высок и строен. Темные волосы слегка вились. Его лицо с тонкими, аристократическими чертами не выражало сейчас ничего, кроме вежливой скуки. Он чуть приподнял брови и склонил голову, внимая уверениям мадам Фонтен.
«Я просто хочу услышать его голос», – вдруг поняла Марианна.
Тот голос, который она слышала вчера, – по нему она вообразила себе лорда Орена иначе. По голосу и легкой, свободной манере она поспешно нарисовала себе портрет прожигателя жизни, дамского угодника, не слишком умного и не слишком приятного… хотя сам голос был бархатистым и дышал силой. Ей хотелось видеть лорда таким – заурядным фанфароном. Но теперь, когда лорд стоял перед ней собственной персоной, во плоти, она не могла отказать ему в изяществе; лицо, без сомнения, отражало его ум. А ведь он еще и алхимик, даже если это пустая забава… не самое распространенное хобби среди аристократов. Значит, Орен не боится показаться оригиналом.
Лорд переступил с ноги на ногу, взглянул на Марианну и улыбнулся ей. Она едва не уронила корзину, которой прикрывала поясную сумочку.
«Вот дурочка, – сказала она себе. – Это он так думает: вот дурочка. Забыла, какие ленты нужны, явилась за напоминанием, стоит и пялится на богача разинув рот. Как будто никогда не видела обеспеченных господ. Или надеется зацепить его взгляд и разжиться парой золотых монет».
Она снова покраснела. Слава всем святым, лорд Орен не видел ее, не знает и понятия не имеет, кто она такая.
– Ну что еще, Марианна? – раздраженно спросила мадам Фонтен, проследившая за взглядом бесценного потенциального клиента.
– Уже ушла. Просто хотела… – Марианна отчаянно искала слова. – Может, для господского костюма нужно еще… позумент или…
– Возьми все, что приготовил Франц, а если надо будет, сбегаешь еще раз.
– Да, мадам, конечно, мадам.
Подобрав юбку, Марианна наконец покинула ателье. Шар в поясной сумочке горел огнем и, кажется, пульсировал, словно сердце. «Такой дуры свет еще не знал, – отчитывала она себя, шагая по направлению к лавке Франца и ничего не видя перед собой. – Будь он хоть тысячу раз красавцем, это человек, которого ты ограбила, и у тебя хватает наглости самой явиться на заклание. Вивьен за шкафом, наверное, уже умерла от ужаса и стыда!»
– А… Эта девушка, – сказал лорд Орен, учтиво дождавшись, пока мадам Фонтен выдохнется. – Которая спрашивала про ленты. Ваша работница, ваша родственница, мадам?
– Работница. У меня работает десяток швей, господин лорд. И эта девушка тоже шьет и вышивает, когда не бегает на посылках.
– У вас широко поставлено дело, – рассеянно похвалил Орен, поворачиваясь, будто кого-то ищет.
Из-за спины мадам Фонтен выступила ее помощница, бойкая Аннет с мерной лентой в руках. Мадам воодушевилась:
– Мы снимем мерки, если вы желаете заказать костюм, или брюки, или…
– Да-да. – Лорд Орен качнул ближайший манекен и провел пальцем по блестящей ткани. – Мерки снимайте с Юбера, он тут для этого. У нас одинаковые фигуры. А я…
Аннет засуетилась, камердинер Юбер расплылся в улыбке и скинул сюртук. Мадам Фонтен схватила тетрадь.
А лорд Орен, кажется, бездумно прошествовал в глубь ателье и окинул взглядом швей. Кто-то из девушек осмелился поднять глаза, другие, напротив, отворачивались и утыкались в шитье. Вив, конечно, относилась ко вторым. Ей было трудно дышать, и она даже с размаху уколола палец иглой, чего с ней не случалось уже много лет. Выступила капелька крови. Чтобы не испачкать драгоценную ткань, Вив быстро сунула палец в рот, чем привлекла к себе нежеланное внимание опасного гостя. Одним движением он перенесся к ней.
  
– Вы, кажется, поранились? – сказал он негромко.
– Нет, – попыталась сказать Вив, торопливо вытирая руку о подол, но вышел какой-то писк. Она прикрыла рот другой рукой, кашлянула и еще раз выдавила: – Нет, господин.
– У вас кровь.