Влюблен без памяти (СИ)

Вивьен повернулась к нему: ее осенила очередная идея.
– Вы же алхимик! – сказала она, тыча в его сторону пальцем. – Вы можете ей что-то подсыпать… подливать!
– Зачем?! – Он шагнул к Вивьен, сжимая руки в кулаки. – Зачем?!
– Не знаю!!!
– Придумайте хоть одну причину!
Эдвард отвернулся. Его трясло. Вивьен смерила его взглядом.
– Хотите подчинить себе ее волю, – неуверенно предположила она.
  
– Марианна дала согласие, когда ее воля была полностью при ней, нет?
– Вы задурили ей голову.
– Чем? Неоправданными обещаниями? Я не обещал ей ничего, чего не намерен воплотить! Вивьен, ваша забота и ваша любовь к сестре ослепляет вас. А страх за единственного родного человека лишает рассудка. В моих чувствах к ней нет ничего дурного! Я уже сказал – я готов обвенчаться с ней хоть сегодня!
Вив подпрыгнула.
– Зачем вам это надо, а? – обличающе прошипела она. – Зачем немедленно?
– Чтобы вы от нас отстали! И перестали подозревать меня черт-те в чем!..
В коридор выглянул врач.
– Зайдите, – сказал он доброжелательно.
Вивьен ринулась в комнату – Эдвард пропустил ее вперед. Марианна встретила обоих спокойным, равнодушным взглядом.
– Ваша невеста, милорд, – учтиво произнес врач, – физически совершенно здорова. Можно признать нервное переутомление, назначить общеукрепляющие процедуры. Теплые ванны, прогулки на свежем воздухе, полноценное питание, отсутствие каких бы то ни было треволнений.
Эдвард с облегчением выдохнул и согласился:
– Я это ей обеспечу.
Вивьен, заломив руки, отчаянно смотрела на врача, словно на пророка.
– В ближайшее время нежелательно отправляться в путешествия. Я не настаиваю на постельном режиме, судите сами по самочувствию миледи, но лучше провести несколько дней здесь, в покое сельского имения, в тишине, без гостей. – Врач выгрузил из саквояжа бутылочку темного стекла. – Тут травяная настойка, которая будет поддерживать силы миледи. По столовой ложке три раза в день.
Эдвард принял снадобье и пристроил его на прикроватный столик.
– Скажите, не похоже ли, чтобы миледи кто-то чем-то травил? – сказал он нерешительно.
– Травил? – Врач вскинул брови. – Были какие-то симптомы отравления? Боль в животе, рвота, тошнота, расстройства…
– Нет, – быстро сказала Марианна.
– Головные боли, быть может? В глазах не двоилось? Спутанность сознания – это когда вы не понимаете, где вы, с кем, что происходит…
– Нет!
– Галлюцинации? Это когда вы видите то, чего нет, слышите то, чего не слышат другие…
– Нет, – поморщилась Марианна.
Эдвард невольно дернулся вперед.
– Вы замечали такое за миледи, милорд? – догадался врач.
Марианна скорчила рожицу, уловив мысль жениха, и гневно полыхнула на него глазами.
– Нет, – сказал Эдвард, не глядя на врача.
Вивьен отступила, прижимая раненой ладонью поясную сумочку – как бы прикрывая артефакт от Марианны. Она тоже уловила догадку, вспыхнувшую у Эдварда. Не может ли быть всему виной хрустальный шар? Или шар есть шар, не больше, а лорд Орен просто нашел на что спихнуть собственную вину и зловещее воздействие на юную невесту?
– Вы могли бы… задержаться у нас? Хотя бы на пару дней? – спросил у доктора Эдвард. – Разумеется, ваше время будет оплачено. Вас разместят в гостевой комнате.
Врач развел руками.
– Боюсь, нет. Ко мне постоянно обращаются за помощью. Но вы всегда можете вызвать меня снова, если у вас возникнут вопросы или если состояние миледи ухудшится.
  
Глава 43
 
Врач откланялся. Эдвард рассеянно взял в руки бутылочку с настойкой.
– Нужна ложка, – сказал он. – Или ты сначала все же поешь? Ты осталась голодной.
– Мы все остались голодными, – заметила Марианна. – Но я не хочу есть.
Эдвард поставил бутылочку обратно и дернул за шнур звонка.
– Попрошу принести ложку. Ты полежишь? Приказать подать обед сюда? Как тебе лучше?
Марианна подоткнула подушки под спину и устроилась полусидя.
– Итак, Эдвард. Ты замечал за миледи, что она слышит то, чего не слышат другие, и видит то, чего нет, – сердито заявила она.
– Просто подумал, что на твое здоровье мог оказывать влияние артефакт. Ты с ним не расстаешься уже несколько дней, носишь на себе. И ухудшение наступило… – Он повернулся к Вивьен. – Ухудшение наступило не после того, как я сделал тебе предложение, а после того, как ты раз за разом ныряла в прошлое – в чужое прошлое. Твои собственные воспоминания не причиняли тебе такого вреда.
Вивьен смущенно кашлянула.
– Мы должны завершить начатое, – упрямо сказала Марианна. – Что там осталось-то? Начать да кончить.
В дверь заглянула горничная – Эдвард распорядился принести графин с водой и серебряную ложку.
– Я предлагаю карантин! – произнесла Вив, когда они вновь остались втроем. – Лорд Орен столько лет терпел с этими своими тайнами прошлого, потерпит еще! Да и что там за тайны – слабое сердце леди Орен. Расстройство, конечно, но не такая уж и редкость.
– Что вы подразумеваете под карантином, леди Вивьен?
– Я предлагаю поступить так. Марианна проведет несколько дней, никак не напрягаясь. Захочет – пусть лежит в постели. Захочет – пусть выходит подышать воздухом. Как ей заблагорассудится. Но вы, милорд, даже не прикасайтесь к ней, и пусть она даже не прикасается к хрустальному шарику. Пусть пьет настойку. Силы должны к ней вернуться!
Эдвард, подумав, кивнул.
– Это вместо скоропалительной свадьбы ты теперь так легко соглашаешься даже не дотрагиваться до меня? – возмутилась Марианна.
– Для меня важнее всего твое здоровье, моя зарянка. У нас вся жизнь впереди.
– Зарянка! – проворчала Марианна. – Миледи! Что за дурацкие условности!
К счастью, она не слышала нападок Вивьен и ее инсинуаций, не приняла всерьез обвинения Эдварда в вампиризме и потому не могла взять в толк, с чего это ее слабость должна приводить к такому нелогичному результату. Впрочем, раздражение пошло ей на пользу: на щеки вернулся румянец, а глаза вновь заблестели.
Горничная принесла то, о чем ее просили. Эдвард открыл бутылочку и налил в ложку настойки, а Вивьен, оттеснив жениха сестры, забрала у него лекарство и сама помогла Марианне его принять. Скрестив руки на груди, чтобы скрыть разгорающийся гнев, Эдвард отошел к окну.
Марианна скривилась от горечи и поспешно запила снадобье водой.
– Фу! – выдохнула она. – Итак. Позвольте мне уточнить, а то мне все кажется, что я неправильно что-то понимаю. Эдвард сделал мне предложение, и я его приняла. До этого знаменательного момента ему разрешалось целовать мне запястье, как и любой другой даме, с которой он повстречается, а после, когда он заявил о готовности венчаться немедленно, ему нельзя даже до меня дотрагиваться. Это что такое, Вивьен? Не соблаговолишь объяснить?
Эдвард усмехнулся. Вив отступила от кровати и задрала подбородок.
– Нет. Мы с ним решили, что так будет лучше. Ты должна восстановить силы. Да, милорд?
– Да, миледи, – в тон ей отозвался Эдвард.
Марианна надула губы.
– Ну, раз так, значит, никакой спешки с венчанием. Сначала закажешь мне самое модное и самое роскошное платье. Чтобы ни у одной подколодной змеи язык не повернулся сказать, что ты подобрал бедняжку из жалости. Чтобы я была на свадьбе красивей всех. Чтобы все сдохли на месте, завидуя нам.
Эдвард засмеялся.
– Такой ты мне нравишься больше, – с удовольствием отметил он. – Самое роскошное – все твое. Несколько дней отдыха, а потом выбирай все, что твоей душеньке угодно. Хоть платье из чистого золота.
– И чтобы захлебнулись собственной желчью все, кто думает, что я приняла предложение только из-за твоего богатства. Чтобы увидели, убедились, что все так и есть, и захлебнулись! – Марианна вздохнула, потом прикрыла глаза и совсем по-детски прошептала: – Эдвард, я не умру?
  
Забыв обо всех обещаниях и предосторожностях, он сорвался с места и подлетел к ней.