Влюблен без памяти (СИ)

– Но он не мог пересилить себя?
– Да!
Это короткое слово до глубины души поразило Эдварда, и без того выведенного из равновесия.
– Не раскроете ли вы нам, тетушка, – прошипел он, – в придачу к уже раскрытой вами тайне, отчего ваш брат не мог терпеть своего единственного отпрыска?
Марианна подняла глаза, но смотрела не на Эдварда, а на герцогиню, ожидая ответа.
– Конечно, – сказала та. – Он не мог видеть тебя, мой мальчик, после смерти жены.
  
Эдварда уже колотила крупная дрожь. Он вновь попытался поймать взгляд невесты, и вновь безуспешно.
– Отчего же? Я так напоминал ему горячо любимую супругу, и ему было слишком больно угадывать ее черты в моих? – проговорил он, и в его голосе нечаянно прорвалась надежда – надежда на то, что его собственной вины тут нет.
Герцогиня тяжело поднялась на ноги и положила руку ему на плечо.
– Бедный мальчик, – произнесла она с сочувствием. – Нет. Нет, конечно, нет. У леди Орен просто было слабое сердце, вот и все.
Эдвард опустил ресницы, чтобы спрятать слезы, предательски увлажнившие глаза.
– У нее было слабое сердце, и потому она не перенесла приступа пирианской лихорадки, от которой едва не скончался и я сам, – сказал он.
– Она никогда не болела этой экзотической лихорадкой. Скончалась от разрыва сердца, а не от болезни, – тихо возразила герцогиня.
Эдвард упал обратно на стул.
– Простите? – Он подхватил со стола салфетку и вытер пот со лба.
– У нее оказалось слабое сердце, мой мальчик. Кто ж мог предугадать?
Эдвард стиснул зубы и, стараясь взять себя в руки, нечаянно разорвал салфетку.
– Раз уж у нас сейчас вечер великих открытий, тетушка… Скажите мне наконец, почему отец винил в смерти матери меня? Чем я ее так расстроил, что у нее от боли разбилось сердце?!
Герцогиня взглянула на него печально и строго и снова похлопала его по плечу.
– Не ты, – сказала она. – Это был не ты, мальчик.
И больше она не проронила ни слова – с достоинством удалилась, оставив дрожащего Эдварда и окаменевших сестер.
  
Глава 38
 
Первой отмерла Вивьен.
– Нам не следует оставаться под этой крышей, – выдала она. – Не после всего, что нам высказали. Пойдем, Марианна.
Марианна взглянула на Эдварда и молча последовала за сестрой. Они выскочили в холл. Эдвард едва их нагнал. У выхода вырос неизменный Юбер, как бы невзначай преграждая дорогу.
– Уже ночь! – заметил Эдвард сдержанно, хотя с языка рвались совсем другие слова.
– Мы в городе и, конечно, без труда найдем какую-нибудь гостиницу, – отвечала Вивьен. – Благодарим, милорд, но нам здесь совсем не рады, и, как бы низко мы ни съехали по социальной лестнице, мы не станем оставаться там, где нас так унизили.
Эдвард шагнул к Марианне, но та отступила.
– Позвольте мне хотя бы обменяться с Марианной парой слов, – так же сдержанно сказал он.
Марианна отвела взгляд. Сестры двинулись к дверям.
– Подайте карету! – крикнул Эдвард.
Его распоряжение бросились выполнять.
– Не стоит, милорд, – запротивилась было Вивьен. – Мы прекрасно дойдем пешком.
– Вас довезут, – отрезал Эдвард. – На улице хоть глаз выколи и очень сыро. Вы не знаете города.
Девушки вышли на крыльцо. Скоро подоспела карета лорда, они сели в нее вдвоем, и стоило экипажу тронуться, как Марианна горестно разрыдалась. Вивьен крепко обнимала ее.
Минут через десять карета остановилась. Юбер приоткрыл дверцу и с поклоном заявил:
– Мы у ближайшей гостиницы, дамы. Посидите тут, сейчас я узнаю, смогут ли они предоставить вам комнату. Ожидайте тут, накрапывает противный дождь.
– Спасибо, – кивнула Вивьен. – Все, Марианна, успокойся. Поплачешь потом.
Дверца вскоре распахнулась, и Юбер пригласил дам выходить, предлагая им руку для опоры. Первой спустилась Вивьен. Над крыльцом гостиницы качался от ветра фонарь, разбрызгивая каплями дождя неверный желтый свет. Вывеска сообщала, что здесь можно не только провести ночь, но и позавтракать.
– Это нам подходит, – признала Вивьен. – Благодарю, Юбер.
Но, обернувшись, она столкнулась лицом к лицу не с Юбером, отступившим в тень, а с самим лордом Ореном. Вскрикнув от неожиданности, Вив сделала шаг назад. Марианна всхлипнула.
– Вы же не думали, что я отпущу вас одних ночью? – холодно поинтересовался Эдвард. – Невесть куда, и не поговорив?
Не дожидаясь ответа, он вошел в гостиницу, и дамам оставалось только последовать за ним. Юбер уже договорился у конторки, чтобы гостий проводили по комнатам, однако Вивьен заупрямилась и принялась настаивать, что ночевать будет только вместе с сестрой. Эдвард усмехнулся:
– У вас нет к нам ни капли доверия, правда? Хорошо. Юбер, пусть будет одна комната. Пройдемте, сударыни.
Заспанный мальчик ожидал господ, чтобы их проводить, и Эдвард присоединился к нему; за ними заторопились и девушки. Вскоре они оказались в уютной комнатушке с широкой кроватью, застеленной стеганым лоскутным покрывалом. На пузатом комоде стояла пара подсвечников с горящими свечами.
– Отдыхайте, леди Вивьен, – учтиво проговорил Эдвард. – Все как вы пожелали. Я откланяюсь до завтра. Только позвольте мне провести с Марианной наедине одну минуту. Она не проронила ни слова с тех пор, как услышала, что мой отец… Не удостоила меня ни словом. Нам надо объясниться.
Вивьен растерянно посмотрела на сестру. Прикусив губу, Марианна кивнула.
– Я не оставлю вас наедине с такой кроватью, – сказала Вивьен почти жалобно.
У Эдварда вырвался горький смешок.
– Вы правда думаете, что я не откладывая наброшусь на Марианну и возьму ее силой? Леди Вивьен! …Марианна, будьте добры. Поговорите со мной. Мы можем спуститься к конторке, но там, конечно, множество любопытных ушей. Я предложил бы вам прогулку по саду, будь мы в моем доме или хотя бы в доме герцогини, но у гостиницы сада нет. Кроме того, стоит вам выйти на улицу, вы мгновенно промокнете, всюду лужи по колено. Дайте же нам поговорить, леди Вивьен!
Та собиралась возразить, но, взглянув Эдварду в глаза, вдруг передумала.
– Я спущусь и подожду внизу, у конторки, – сказала она.
– Юбер вас защитит от нежелательного внимания, – кивнул Эдвард. – Благодарю вас.
Вивьен аккуратно притворила дверь. Юбер, как и было обещано, ожидал в коридоре – он сопроводил барышню на первый этаж.
Взяв за спинку стул, Эдвард сел. Марианна, стиснув руки, осталась стоять.
– Что с вами? – спросил он с искренним беспокойством. – Марианна, вы сами на себя не похожи. Я приношу извинения за оскорбления, прозвучавшие из уст моей тетушки, но…
Марианна устало опустилась на краешек кровати.
– Вы плакали, – закончил Эдвард приглушенно.
– Да, – совладав с голосом, ответила наконец она.
– Вас поразило то, что мой отец приложил руку к уничтожению вашего.
– Да.
– Марианна… – Эдвард встал и зашагал по комнате. – Вы видели, это стало шокирующей новостью и для меня. Но я… За минуту до того, как прозвучали эти роковые слова, я сказал во всеуслышание, что дети не отвечают за грехи отцов! Вы не должны винить меня в том, что случилось. Я был ребенком, так же, как и вы.
Марианна покачала головой.
– Вы все еще хотите на мне жениться? – поинтересовалась она.
– Разумеется. Больше, чем когда-либо, если я могу хоть в какой-то мере возместить тот ущерб, что мой отец причинил вашей семье. Я не знаю, насколько справедливыми были обвинения…
В Марианне впервые проявилась искра живого чувства.
– Не знаете? – повторила она возмущенно. – Насколько они были справедливыми?! Они не были справедливыми! Это был подлый навет!
– Сейчас вы называете моего отца подлецом, – указал ей Эдвард.
  
– Да! И он, и все его подельники, сговорившиеся оклеветать благородного и невинного человека, не могут называться иначе!
Эдвард остановился напротив нее и взялся за спинку стула.
– Вы знаете, что я не был близок с лордом Ореном, – проговорил он ровным тоном. – Но это ставит вопрос ребром. Марианна, не стоит так называть моего отца. Я не могу вам это позволить.