Влюблен без памяти (СИ)

Эдвард действительно молчал, хотя все так же держал Марианну за талию.
– Вам нечего ответить? – уточнила безжалостная Вивьен.
– Я не знаю. Я полагаю… – Он перевел дыхание. – Полагаю, я рос в любви. Мои родители любили меня. Мать любила меня, просто болезнь стерла эти воспоминания, а ее слишком рано не стало. Отец, до того, как произошло это трагическое событие, наверное, тоже меня любил. Это потом… уход матери стал для него ударом.
    
Глава 35
 
В путь выдвинулись рано утром, под проливным дождем. Марианна отчаянно жалела, что Эдвард уступил попрекам Вивьен и принял решение ехать в разных каретах, несмотря на заверения, что его помыслы чисты, а намерения – самые достойные. Теперь ей предстоял целый день без Орена, зато в компании сестры, и она заранее знала, что та будет ей говорить.
«Лорд Орен никогда на тебе не женится. Не строй воздушных замков. Даже если сейчас он увлечен – почему бы и нет, ты и правда красива и молода, – стоит ему провести хоть несколько дней вдалеке от тебя, а может быть, со своей нареченной, он и сам откажется понимать, что это был за морок. Неужели он перечеркнет все блага своей устроенной жизни ради такого риска, как связь с Рендин, к тому же бедной, как церковная мышь?
Это если он был чистосердечен. На самом деле он может просто пускать пыль в глаза, чтобы ты оказалась у его ног. Ведь что надо мужчине – лишь получить удовольствие, а потом забыть о той наивной дурочке, которая придумала себе невесть что.
Ты полагаешь, к его годам ты первая возбудила в нем столь нежные чувства и столь разрушительную страсть? О Марианна, даже ты не можешь быть столь наивна!»
Марианна старалась смотреть в окно, которое настойчиво заливали струи дождя, и держать язык за зубами: боялась сорваться и поссориться с Вивьен. Сестры кутались в накидки. Август стремительно скатывался в осень.
Обедали в придорожном трактире, где милорд бывал не раз. Ему сразу предложили отдельную комнату для трапезы, пусть небольшую, и изо всех сил старались угодить, рассчитывая на щедрое вознаграждение. Эдвард проявлял трогательное внимание к своим спутницам, будто они и в самом деле были юными леди, никогда не покидавшими своих покоев и впервые вынужденными мириться и с тяготами дороги, и с несовершенствами сельских едален. Марианну это умиляло, как умиляло бы ее все, что позволяло ей быть рядом с Эдвардом; Вивьен, по обыкновению, тревожилась.
Еда была простой и сытной: ягодный взвар, свежий ржаной хлеб, гора овощей, бараньи ребрышки.
– Мы доберемся до имения Оренов к ночи? – спросила Вивьен, выглядывая в окно, за которым вдруг разразилась гроза.
– Боюсь, нет, леди Вивьен, – развел руками Эдвард. – Сами видите, в каком состоянии дороги.
– И где вы тогда намерены заночевать?
– Часам к шести, если нам повезет, или несколько позже мы доберемся до небольшого городка по пути к имению, он называется Кайевилль. Город ничем не примечателен, однако там живет моя престарелая тетушка, старшая сестра отца. Вдовствующая герцогиня Эрсен.
– Вы собираетесь заночевать у нее?
– Да, это будет удобно. Вчера я как раз отправил к ней гонца. Я ее единственный племянник, и она всегда рада меня видеть.
– А мы? – спросила Вивьен. – Куда вы намерены определить нас?
Эдвард поднял брови.
– Простите?
– Вы будете ночевать у своей знатной тетушки, которая всегда рада вас видеть. У герцогини. Где заночуем мы с сестрой?
– Моя невеста и ее глубокоуважаемая сестра, конечно, остановятся там же, где и я. – Эдвард улыбнулся Марианне, которая просияла ему в ответ.
– Вы собираетесь сообщить тетушке, что женитесь на девице Рендин?
Эдвард отодвинул стул и нахмурился.
– Тетушке и всему миру. Леди Вивьен, в самом деле, у меня такое впечатление, что вы пытаетесь подловить меня на лжи и до сих пор сомневаетесь во мне. Что я должен сделать, чтобы вы отринули сомнения?
Надо отдать Вивьен должное, она почти смутилась.
– Не уверена, что тетушка одобрит ваш выбор, – пробормотала она.
– Вы думаете, это имеет для меня какое-то значение? – Эдвард встал и положил руки Марианне на плечи. – Леди Вивьен, вам тоже придется смириться с выбором вашей сестры.
– Она подозрительно тиха, – огрызнулась Вивьен. – Я не привыкла ее такой видеть!
Действительно, Марианна ощущала себя так, словно оторвалась вчера от земли и теперь плыла в каком-то мареве. Воздушные замки, которые так часто вспоминала Вив, еще не были построены: она не воображала себя женой лорда, настоящей леди Орен, не рисовала себе картин счастливой и безмятежной семейной жизни, вовсе нет, пока нет. Доводы здравого смысла, которые снова и снова приводила ей Вивьен, все же не давали ей окончательно потерять голову, она балансировала на краю здравомыслия. Но Эдвард смотрел на нее так, будто все это было наяву, и под его теплым, ласковым взглядом, казалось ей, на свет появлялась какая-то новая Марианна. Не та, что готова перечить и дерзить, не сумасбродка, не девчонка-сорванец, которой шишки и палочки всегда будут дороже разряженных пупсов. В душе рождалось тихое и очень пугливое обещание будущего счастья, похожее на нежный окрас неба за полчаса до восхода солнца. Это ощущение было настолько хрупким и настолько драгоценным, что ей было страшно поделиться им – даже с самыми близкими, с сестрой, с которой они прошли вместе немало испытаний, и с самим Эдвардом.
– Марианна, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Эдвард.
– Все хорошо.
– Дорога была слишком утомительной? Эти ухабы, рытвины, да еще сырость. Может быть, нам стоит заночевать прямо здесь? – Он вглядывался в ее лицо.
– Я не изнеженная барышня, с которыми ты привык иметь дело, – возразила Марианна, смягчая невольную шпильку улыбкой. – Поедем к тетушке. Простите. К герцогине.
  
Глава 36
 
Дом тетушки лорда Орена был под стать городку, где она доживала свои дни, и своей хозяйке: старинный, знававший лучшие времена, но при этом старающийся не ударить лицом в грязь и всем своим видом показать, что за ним стоит почтенная история.
Поднимаясь по внушительной мраморной лестнице, ведущей к дому, Вивьен переглядывалась с Марианной: обе робели. Отправляясь в дорогу, они не предполагали, что придется наносить визит кому-то из высшего общества, думали, что в родовом поместье Оренов не будет никого из аристократии, один только Эдвард. Сейчас Вивьен, пожалуй, жалела о своей запальчивости. Если бы милорд поставил ее в известность, что они навестят герцогиню, она бы не стала так упираться, когда он предлагал купить им новые наряды. «Бедность – не порок», – безмолвно повторяли они теперь, но все же готовились к самому неприятному приему в жизни.
Дворецкий распахнул перед ними дверь, но дальше Эдвард повел гостий сам – то ли в доме не хватало слуг, то ли здесь вовсе не приняты были церемонии. В просторной гостиной оказалось прохладно, вдоль окон от пола до потолка тянулись причудливые растения. Эдвард кликнул Юбера:
– Распорядись, чтобы затопили камин и спальни тоже прогрели. Дамам холодно. Садитесь, леди, – сказал он своим спутницам.
Марианна устроилась на краешке кресла, готовая немедленно встать, когда появится герцогиня. Вивьен осталась стоять.
– Право, неловко, – пробормотала она. – Надо дождаться хозяйку.
– Ее светлость немолода и проводит много времени в постели, – понизив голос, пояснил Эдвард. – Она, конечно, получила мое письмо и ожидала нас, однако это, скорее всего, выражается в том, что для нас подготовили комнаты и ужин. Одеться заранее и ждать нас при полном параде ей было бы тяжело. Присядьте, леди Вивьен. И не надо так волноваться.
  
Девушки нервно оглядывали богатый интерьер и все больше стеснялись своего внешнего вида. Марианна даже жалела, что им с сестрой не позволили остаться в придорожной гостинице. Что скажет вдовствующая герцогиня, узнав, что ее единственный племянник собрался взять в жены нищую дочь изменника? Момент истины и страшил Марианну, и возбуждал в ее груди пламя надежды: если Эдвард ничего не станет скрывать от тетушки, значит, его намерения действительно серьезны.