Влюблен без памяти (СИ)

Когда с трапезой было покончено, Эдвард поблагодарил девушек за компанию и поднялся.
– Позвольте сопроводить вас в гостиную.
– Да, милорд, – отозвалась Вивьен, которая весь завтрак просидела как на иголках. – Что там по поводу двух ваших просьб?
– Ничего пугающего.
Эдвард мягко улыбнулся ей. Ему были понятны тревоги Вивьен, и тем больше ему нравилось наблюдать за упрямо выпятившей губу Марианной. Без опеки старшей сестры младшая, конечно, не выросла бы настолько непокорной и убежденной в собственной счастливой звезде, несмотря на все неурядицы. Он был благодарен Вивьен, и ему совсем не хотелось ее дразнить. Ах, если бы только у него была сестра!
  
Когда они расселись в гостиной – хозяин в кресле, дамы на диванчике, обитом светлым атласом, – он поспешил перейти к делу.
– Артефакт сейчас при леди Марианне, как мне известно. Я бы хотел попросить вас, леди Вивьен, взять его в руки и попробовать пробудить в памяти какой-нибудь момент прошлого. Если вам неловко делать это в присутствии постороннего, я охотно оставлю вас.
– Нет-нет, – запротестовала Вивьен. – Я попробую при вас. Мне нечего скрывать. Я просто не уверена, что у меня получится.
Марианна вручила хрустальный шар сестре и отодвинулась.
– Положи его на ладонь, – подсказала она шепотом, – и подумай… вспомни…
Эдвард откинулся в кресле и вперил взгляд в камин, чтобы не смущать Вивьен. Слуги знали свое дело, вовремя вычищали золу, и в эти августовские дни очаг был пустым и холодным, однако ему почему-то все равно представился пепел. Пепел, седой пепел, которому достаточно легкого дуновения ветерка, чтобы разлететься, – вот во что превратилась его память.
– Нет, – сказала наконец Вивьен, опуская задрожавшую руку. – Ничего не выходит. Это Марианна уже наловчилась с ним управляться, я не могу.
– Или шар подчиняется Марианне, как трофей, взятый с бою. Не расстраивайтесь, пожалуйста. Я пошутил. Значит, волшебница у нас Марианна… – Он мимолетно улыбнулся ей и не заметил, что забывает прибавлять к ее имени титул. – Я так и предполагал.
Сестры переглянулись.
– В смысле?
– Марианна, вы говорили мне, что вы с леди Вивьен вместе держали шар и вместе увидели общее воспоминание из детских лет. Теперь становится понятно, что за это в ответе именно вы, а не леди Вивьен. Значит, и в нашем случае тем более…
Эдвард вновь умолк, не договаривая: значит, и во время эксперимента в беседке Марианна показала ему свое воспоминание. Доступа к его воспоминаниям у шара, возможно, нет. И, уж конечно, у шара нет и не может быть доступа к тем воспоминаниям Эдварда, которых не знает Марианна. Значит, артефакт ничем ему не поможет.
– А вторая просьба, милорд? – подала голос подозрительная Вивьен.
– Да. – Он вынырнул из своих размышлений. – Это уже не так важно, но ладно. Я хотел бы, чтобы Марианна привлекла еще какого-нибудь человека, с которым у вас точно есть общие воспоминания, но который не принадлежит к семье Рендинов. Благо такой человек у нас есть – старина Дрейк. Кажется, ему вполне можно довериться. Я попросил бы вас, Марианна, взять шар в руки и позволить Дрейку положить на него ладонь, чтобы настроиться на волну, которую прошлому будет угодно пригнать в вашу сторону…
Девушки дружно кивнули.
– Но в этом случае, боюсь, я вынужден настаивать на своем присутствии во время эксперимента. Дело в том, что я хочу определить, насколько та картинка, которую артефакт демонстрирует участникам, доступна для наблюдения со стороны.
Марианна словно спохватилась – ахнула, поднесла руку к губам.
– Не переживайте, я уверен, в ваших воспоминаниях самых юных лет нет и не может быть ничего предосудительного, – усмехнулся Эдвард.
– Да… Нет… Я не о том, – отмахнулась Марианна. – Просто я… Да, действительно. Это очень важно выяснить. Позовите Дрейка, я готова!
  
Глава 25
 
Лорд позвонил – явился его камердинер, уже знакомый сестрам Юбер. Он так и пожирал гостий глазами, но им было не до него.
– Позовите Дрейка, – распорядился Эдвард.
Марианна не могла усидеть на месте – она встала, подошла к окну, впилась взглядом в буйную летнюю зелень. События последних дней так закрутили ее в своем водовороте, так захлестнули изысканными речами милорда и его проникновенными взглядами, что она едва не забыла, зачем вообще стянула артефакт! Хорошо, что Эдвард сообразил: если воспоминание видно только тем двоим, кто прикасается к шару, причем одним из этих двоих должна непременно быть сама Марианна, ее мечта о том, чтобы призвать к ответу оклеветавших отца, обращается в прах. Это необходимо проверить, и как можно скорее!
Вошел Дрейк, с почтением склонил голову, представ перед хозяином. Юбер маячил у двери. На его присутствие Марианна не рассчитывала! Она неуверенно посмотрела на Эдварда.
– Отошлите, – шепнула она.
Тот понял, кивнул.
– Идите, Юбер… Дрейк, вам не нужно представлять этих юных леди, вы знакомы с ними давно и, я полагаю, знаете их даже лучше, чем я. С какого возраста вы знаете леди Марианну, к примеру?
– С момента ее рождения, – сдержанно произнес Дрейк.
– Замечательно. Не откажите нам в нашей общей просьбе. Леди Марианна держит в руке артефакт памяти, он также вам известен. Пожалуйста, поместите свою ладонь на этот хрустальный шар. Если нам будет сопутствовать удача, всплывет какое-то из ваших общих воспоминаний. Мы с леди Вивьен останемся зрителями.
Марианна вскинула на Эдварда обеспокоенный взгляд. Лорд улыбнулся ей.
– Если воспоминание действительно проявится и будет не самым приятным, вы можете оттолкнуть руку Дрейка, но не раньше, чем мы удостоверимся, что способны – или не способны – его засвидетельствовать.
Марианна и Дрейк встали между сидящей на диване Вивьен и расположившимся в кресле Ореном. Хрустальный артефакт Марианна подняла на ладони. Сейчас он казался еще более розовым и менее дымчатым, чем при утреннем робком свете, и еще больше походил на спелое яблоко.
– Начинать? – откашлявшись, спросил Дрейк, и стало понятно, что он взволнован.
– Да, – велел Эдвард, – кладите ладонь поверх шара и молчите.
Марианна затаила дыхание. Лицо старого доброго Дрейка оказалось совсем близко, и она с внезапной нежностью отметила, что у него прибавилось морщин. Интересно, сколько ему лет? Он сказал, что знает ее с самого рождения!
Шар под рукой потеплел, потом стал приятно горячим. Воздух вокруг поплыл. Комната сдвинулась.
Они продолжали стоять в светлой, уютной гостиной и вместе с тем переместились в просторный холл.
Малышка Марианна дергала Дрейка за ливрею.
– Ты покатаешь меня?
– Я не могу, – растерянно отвечал молодой Дрейк. – У меня тут свои обязанности, леди Марианна, я никак не могу пока!
– Посади меня на плечи и ходи делай свои обязанности!
– Граф меня не поймет, – засмеялся Дрейк. – А уж его гости – тем более. Кроме того, леди Марианна, меня в прошлый раз изругали, что я вас так высоко поднимаю.
– Ты же меня не уронишь.
– Ни в коем случае! А графиня боится, когда такая крошка – и так высоко. У вас есть няня, леди Марианна, идите к ней и играйте, я занят, простите!
– Я на тебя обижусь, – надула губы трехлетняя капризулька.
Или сколько ей здесь лет?
Марианна смущенно засмеялась, подняла взгляд – Дрейк смотрел на шар с умилением, и в глазах стояли слезы. Шар потух. Видение рассеялось.
– Сколько же вам тут лет, леди Марианна? – сказал Дрейк вслух.
– Я тоже об этом задумалась. Года три, наверное. Да, Вив? Как ты считаешь?
  
Марианна повернулась к сестре, но та только покачала головой. Тогда Марианна перевела взгляд на Эдварда.
– Вы не видели? Ничего не видели? И не слышали наш разговор? – уточнила она с упавшим сердцем.
Эдвард тоже медленно покачал головой.
– Мы слышали только ваши слова о возрасте. Вам, должно быть, что-то показали, если судить по вашей реакции. Что это было?