Влюблен без памяти (СИ)

Когда Марианна готова была провозгласить, что эксперимент не удался, что-то вдруг сдвинулось. Перед ее мысленным взором развернулась картина – вот она сама, белобрысая малышка в коротком розовом платьице и в виднеющихся из-под него панталончиках, играет у фонтана, чаша которого отделана мозаичными плитками. Это загородное имение Рендинов, не столичный особняк. А вот к фонтану подходит темноволосый мальчик в голубом костюме и в белом жилете.
  
Марианна невольно ахнула и вскинула глаза на Орена. Он смотрел на нее с не меньшим, а еще большим изумлением – ведь для него такое окошко в прошлое было совсем в новинку.
– Вы видели? – отрывисто переспросила она.
Он склонил голову и проговорил:
– Фонтан, и девочка, и мальчик.
– Позвольте, не просто мальчик, это же…
– Тс-с. Может быть, мы увидим их еще?
Они умолкли и дружно уставились на собственные руки, а потом – сквозь них, сквозь то, что представало перед их взорами этим утром, в этой беседке, – в глубину лет. Далекий полдень в прошлом.
– Мне запрещают сидеть на бортике фонтана и перегибаться. Боятся, что я захлебнусь, – сообщает пятилетняя Марианна строго одетому мальчику.
Он приближается.
– Правда?
– А я уронила туда кукол. Вы поможете мне их вытащить?
Мальчуган подходит к фонтану и присаживается на мозаичный бортик.
– Где?
– Вон там!
Вопреки запрету, Марианна ложится на бортик животом и тычет пальцем в глубину.
– Я вижу здесь только пару шишек.
– Это и есть мои куклы!
Мальчик тянет руку к шишкам, но они слишком далеко, чтобы можно было достать их с бортика. Тогда он разувается, снимает чулки и закатывает штаны. Марианна хихикает.
– У вас нет красивой куклы? – спрашивает он, спуская ноги в журчащую воду. – Мне кажется, что вы одеты как юная леди. У таких леди бывают куклы-девочки – вот ваши шишки… простите, ваши куклы, возьмите.
– Благодарю, – церемонно отвечает Марианна.
Мальчик выбирается из фонтана, но не спешит обуваться – ждет, пока ноги высохнут, топчется по траве.
– Так у вас нет куклы с локонами, в дамском платье? – спрашивает он, будто ведет светскую беседу на балу.
– Есть. Но играть с ними скучно. Вы приехали к папе в гости?
Он кивает.
– Точнее, мой отец приехал к вашему. Я полагаю. Если вы леди Рендин.
– Я пока не леди Рендин, но, когда вырасту, буду леди Рендин. Пока не выйду замуж. Хотя вообще так нечестно, не по правилам: мужчину всегда представляют даме первым, даже если дама младше!
Мальчик улыбается.
– Вы правы, но нас некому представить. Все слишком заняты. Эдвард Орен, к вашим услугам.
Воспоминание истаяло, развеиваясь в воздухе, словно дымка от костра.
  
Глава 22
 
– Это невероятно, – выдохнул потрясенный Эдвард. – Я не помнил, что мы с вами встречались прежде. И потом… Это было не воспоминание. Это… это ожившая картина. Марианна, скажите, вы видели то же самое?
Она засмеялась от радости.
– Да, я полагаю. Вы же говорили – фонтан, и девочка, то есть я, и мальчик, то есть вы. Я тоже забыла об этой встрече. А шар помнит!
Орен встал и в волнении зашагал по беседке.
– Шар помнит, да, – пробормотал он. – Это было? Или этого не было, Марианна? Может быть, это какой-то мираж? Морок?
Она угнездила бесценный артефакт в ладонях.
– Это не мираж. У меня это стерлось из памяти, но сейчас, когда мне показали этот день… Знаете ли вы, что я влюбилась в вас тогда?
Эдвард застыл на месте. Марианна снова засмеялась, чувствуя детскую легкость.
– Мне пять, вы чуть старше, вы милы, учтивы, серьезны, обращаетесь со мной как с леди – что еще нужно такой малышке? Целых несколько дней, перед сном, я воображала себе нашу новую встречу. Мы оба выросли, я дебютантка, мне пошили умопомрачительное платье, вы подходите ко мне на балу и приглашаете меня на танец. Вы узнаёте меня и говорите, что я выросла такой красавицей! И мы кружим, а все любуются нашей парой. – Эдвард смотрел на нее как громом пораженный. У Марианны вырвался смешок. – О чем еще мечтать девочке в пять лет? – добавила она.
– Вы выросли красавицей, – глухо подтвердил Эдвард.
– Но остальное разлетелось, как дым от этого давно перегоревшего дня. Балы, и платья, и мечты… Не сбудется никогда. Вот так это и работает – я про шар. Я и не думала, что получится с кем-то, кроме сестры, честное слово! Что ж, теперь мы знаем, что знакомы давно.
– Я вас не помню, – снова произнес он с таким видом, будто это его удручало.
– Но что в этом странного, Эдвард? Вам было около семи-восьми лет, а мне всего пять, я была ребенком, на которого не стоило обращать внимания! Конечно, я не запала вам в память. То, что вы были со мной учтивы, объясняется вашим воспитанием. Ну и тем, что я сама к вам обратилась, иначе вы прошли бы мимо фонтана и малышки, которая копошится рядом.
Эдвард улыбнулся.
– Мне были скучны разговоры взрослых, хотя отец, должно быть, считал, что мне пора начинать во что-то вникать. Порой он брал меня с собой, но потом отпускал бродить по саду. Должно быть, так. Но как я мог забыть вас, Марианна?
И снова ей почудилось в его словах, в его голосе и взгляде нечто большее, нежели предупредительность гостеприимного хозяина. Рассердившись на себя и досадуя, что детская непосредственность давно осталась в прошлом, Марианна аккуратно убрала шар обратно в поясную сумочку.
– Вы бывали у Рендинов, – сказала она, констатируя факт.
Он качнул головой.
– Я не помню.
– Но это неудивительно. Достаточно того, что я помню вас.
– Вы правда помните меня? – Эдвард снова сел с ней рядом. – Вы убеждены, что это был я, а не другой мальчик из аристократической семьи, навещавшей вашего отца?
Марианна засмеялась было, но смех оборвался.
– Что вы хотите сказать? Что артефакт показывает нам лживые картинки? Вы слышали разговор этих двух детей?
– Девочка просила достать из воды ее кукол, да. Шишки. Мальчик достал. Вы какое-то время фантазировали о том, как вырастете и потанцуете с этим мальчиком на балу, но этого я не видел, вы просто поделились со мной этой грезой. У фонтана… это мог быть кто угодно. Вы сами сказали, что забыли об этой встрече, вспомнили только сейчас.
– Мальчик представился! Он сказал, что его зовут Эдвард Орен. Это если вам недостаточно внешнего сходства.
– Мне тут лет девять-десять, Марианна. Не два и не три. Я должен был это запомнить.
– Да глупости! Простите, мило… Эдвард. Отчего вы должны были запомнить случайный разговор с каким-то встречным ребенком? Ваша память не сохранила его, как не сохранила сотни других ничего не значащих бесед.
Орен покусал губы в замешательстве.
– Это магический артефакт, Эдвард, шар памяти. Он демонстрирует воспоминания. Он не показывает мечты, даже если нам бы этого хотелось, и не искажает прошлого. – Марианна прикрыла сумочку рукой, как бы защищая шар от скептика. – Боже, мне кажется, что вы больше верили в него тогда, когда никак не сталкивались с его действием! А теперь, воочию увидев живую картину из прошлого – наше общее воспоминание, которое показали нам обоим, потому что мы разделили это переживание много лет назад, – вы просто отказываетесь в это верить. Это ли не странно?
– Странно, – признал Эдвард, закрыв глаза. – Странно. Все мое существо противится этому визиту в прошлое, вместо того чтобы радоваться, что мы все же когда-то разделили с вами хоть один приятный момент. Но это не имеет значения, Марианна, потому что артефакт показывает только общие воспоминания, а я хотел бы, чтобы мы с вами докопались до того, чему вы не могли быть свидетелем.
  
Марианна затаила дыхание. Наконец-то Эдвард Орен расскажет ей, что он стремится выяснить!
Однако он не спешил. Он встряхнулся и встал, вновь предлагая Марианне локоть и будто бы вновь превращаясь из Эдварда – в лорда Орена.