Вестница (СИ)

Вечером всё же появилась надежда на побег. Мне пришла записка от Адрамелека. Он якобы что-то придумал и занимается воплощением плана. Мне следовало отвлекать Молоха. Для этого я отправилась в общий обеденный зал. Мой тюремщик находился там, восседал во главе стола. Пил, но, судя по всему, умеренно. Шакс с Асмодеем сидели в отдалении и о чём-то тихо общались, даже не обратив внимания на моё появление. Наама мило щебетала с Вельзевулом, пребывающем во взрослом облике. А вот Адрамелек был один, видимо, ждал меня.
– Натали, – Молох поднялся из-за стола и направился ко мне.
На лице его сияла такая радостная улыбка, что отвлекать его захотелось кулаками. Но спина после встречи со стеной до сих пор болела, потому я решила поберечься.
– Приглашаю тебя потрапезничать со мной, – Молох приобнял меня за плечи.
Совершенно неожиданно его рука легла на мой живот. Разговоры за столом стихли. Все присутствующие обратили взгляды на меня. Дыхание сбилось. В ушах зашумело, в голове разбушевался настоящий сумбур из мыслей и чувств. А в глубине бирюзовых глаз Адрамелека в этот момент зародилось что-то тёмное.
  
Глава 20
 
– Это шутка? – оттолкнув руку Молоха, я выскользнула из его хватки.
– Не шутка, – на тонких губах демона появилась предвкушающая усмешка. – Я чувствую жизнь.
– Так быстро? – оживился Вельзевул. – Поздравляю, – и с улыбкой развернулся к невероятно мрачному Адрамелеку.
– Это не от меня, – процедил тот рокочущим тоном.
– О… А… – тогда Вельзевул взглянул на Шакса, но тот спешно отвернулся, пытаясь скрыть свою растерянность.
Только Наама смотрела на меня встревоженно. Она единственная была частично посвящена в детали моей личной жизни, потому знала, кто может являться отцом моего ребёнка.
– Это жестокая шутка, – повторила я, глянув на Молоха.
И, развернувшись на носках, двинулась прочь из обеденного зала. Только одна Лилит понимала, как сложно мне изображать твёрдую походку, когда мир вокруг меня звенит и трещит по швам. Мысли путались, я силилась принять произошедшее. Осознание накатывало с яростью снежной лавины. Если Молох не соврал, чтобы повеселиться за наш счёт, значит я беременна от Майкла, и с этого момента моя жизнь навсегда изменится. Теперь каждое решение придётся соотносить с безопасностью для ребёнка. Не знаю, как дальше сложатся отношения с Майклом, удастся ли выбить признание из Кейт, и что решит он сам после случившегося, в конце концов, в измене косвенно виновата я, но для начала необходимо вырваться из Тартара. Адрамелек уже раз вмешался в мою личную жизнь, и на пути к отцовству может пойти на новую крайность.
Соберись, ты вырывалась и не из таких передряг. Здесь всего лишь сильнейший из существ трёх миров не даёт тебе сбежать, – подбодрила меня Лилит. – Малыш – это же чудесно. 
– Да… Наверное… – пройдя в спальню Наамы, я остановилась перед покрытым трещинами зеркалом. Ладонь несмело легла на живот. – Как это случилось?
После возвращения из полевого лагеря, да и в последний раз тоже было без защиты. 
Действительно, после измены я забила на таблетки. Хотя, наверное, нужно было допускать такое стечение обстоятельств, ведь мне сложно противостоять Майклу. Интересно, как он отнесётся? Наверняка обрадуется. Хотя многое зависит от временной разницы и скорости возвращения.
– Натали, ты рано ушла, – в комнату летящей походкой ворвалась Наама. – Адрамелек и Шакс сцепились, перевернули стол. Вульз хотел посмотреть поближе и снова получил по лицу.
– А Молох наверняка доволен, – фыркнула я.
– Это так чудесно, – она нагнулась и вдруг прижалась щекой к моему животу. – Это ведь ребёнок твоего любимого?
– Да. Но у нас всё непросто.
Потому что из меня ужасная невеста, жена ещё хуже, а какая будет мать? Майкл терпелив ко мне, но не настолько. Вдруг он решит, что ребёнок не от него. Или останется, но откажется от мысли о вечности со мной и выберет одну смертную жизнь лишь рядом? Он вымотан постоянными проблемами, сколько ещё он способен выдержать?
  
– Ничего страшного, – просияла Наама, резко выпрямляясь. – Воспитаем вместе. Ты мама и я мама.
– Его ещё надо родить, – рассмеялась я, покачав головой. – И ребёнку нужен отец.
– Значит, вернём малыша папе, – решительно кивнула она. – Я поговорю с Молохом, – и моментально выпорхнула за дверь.
Интересно, а мне что делать, пока они общаются?
Я прошла к кровати и опустилась на её край. Ноги дрожали. Меня всю начинало трясти. Рука всё ещё лежала на животе, но постепенно сжималась в кулак. Шок прошёл, я в полной мере приняла новую правду жизни, и теперь накатывал страх. Это не первая беременность, но прошлая не продлилась даже суток, после того как мне стало про неё известно.
Теперь ты намного сильнее. А по поводу Майкла… Как бы ни сложилось, дети – это счастье, – проговорила Лилит.
Она радовалась. Даже за столько лет с ней я не научилась так же просто относиться к подобным вещам. Правда, Лилит была только наблюдателем, справляться с трудностями всегда приходилось мне.
Я тебя ещё подбадриваю, – фыркнула демоница.
Мне это сейчас очень нужно.
Через час вернулась Наама. Демоница не выглядела расстроенной, наоборот, пребывала в воодушевлённом состоянии.
– Молох меня выгнал, но я не сдаюсь, – девушка весело ударила себя кулаком по груди. В голубых глазах вспыхнули золотистые искры. – Отдыхай, я всё организую.
Чмокнув меня в лоб, она вновь унеслась прочь. Мне же надоело бездействовать, потому я отправилась к Молоху. Надеялась хоть теперь убедить его отпустить меня на Землю.
Высший по-прежнему находился в обеденном зале. Сидел в кресле и тянул вино из кубка. На тонких губах высшего временами появлялась безумная улыбка, которая тут же гасла, превращаясь в оскал. Стол был перевёрнут, слуги собирали еду с пола после случившегося здесь столкновения Шакса и Адрамелека.
– Нет, Натали, – сразу возразил Молох, прерывая готовые сорваться с моих уст слова. – Зачем тебе на Землю? Там опасно для ребёнка, там война.
– Там мой дом и отец ребёнка.
– Ты печатница Лилит. Высшая, признанная даже мной. Твой дом в Тартаре, – Молох говорил твёрдым тоном, пытаясь убедить.
– Это в Тартаре опасно для ребёнка. Я меняюсь, становлюсь демоном. И Адрамелек может мне навредить.
– Не переживай, не навредит.
– Молох! – я наотмашь ударила по его руке.
Кубок с металлическим звоном упал на пол и покатился, расплёскивая в стороны янтарную жидкость.
Но высший не разозлился, он лишь прикрыл глаза и глубоко втянул носом воздух, словно наслаждаясь ароматом. Все злые слова, что вертелись на языке, моментально забылись.
– Эмоции. Тебя ведь это забавляет, питает. Поэтому ты нас сталкиваешь? Играешься.
Демон рассмеялся, вновь открыв глаза. Радужки вспыхнули серебристым светом.
– С твоим появлением высшие ожили. Ты такая…
– Сочная, я помню, – поняв, что попытки убедить Молоха обречены на провал, я направилась прочь из зала.
Похоже, придётся обращаться к крайним мерам, как же не хотелось, но обстоятельства изменились.
Для начала мне нужно восстановить резерв. Подождать несколько часов либо осушить кого-нибудь сердобольного. Но первым, кто встретился на моём пути, оказался Шакс.
– Есть разговор. Срочно.
Он перехватил меня в коридоре, просто преградил мне дорогу и указал в сторону лестничной площадки. Синие глаза смотрели безэмоционально, пусто. Лицо мужчины напоминало застывшую восковую маску.
– Постарайся блокировать эмоции. Это важно, – произнёс он сухо.
– Идём, – ему удалось меня заинтриговать, потому я не стала спорить.
Напротив, насколько возможно заблокировала чувства и даже окружила себя барьером. Мы прошли не в крыло Шакса. Зашли в одну из гостиных в общей части дворца. Комната оказалась небольшой, с камином и стандартным набором мебели. Вряд ли здесь часто кто-то появлялся. У двери, ведущей на балкон, на стуле сидела испуганная девушка.