Альтер Эго (СИ)

— Она наладила контакт со сторожем.
— Ну и что? Ты серьёзно это?
— Он сказал, что она интересовалась, кого и где хоронят, буквально накануне.
— Ну, допустим. И что?
— Она заманила его на кладбище.
— Как? Ты бы пошёл на кладбище за бывшей?
— Там такая бывшая, что за ней не то что на кладбище, на край света пойдёшь.
— А чего же он тогда от неё ушёл? Не докажешь ты это.
  
— Может, да, а может, нет. Вечером на кладбище никого нет, да и погода тогда была плохая, снег ещё лежал, дождь шёл. Она его убила, немного прикопала, а на следующий день сверху опустили гроб и закопали окончательно.
— А орудие убийства у тебя есть?
— Пока нет, но когда у меня будет тело, я пойму, какое орудие искать.
— Не найдёшь ты орудие через столько времени. Что за кино ты мне сейчас рассказываешь?
— Я расследую дело. Это моя ответственность. Это необходимые следственные действия.
Вадим Игоревич был спокоен и непреклонен. Прокурор последний раз покачал головой и нехотя поставил подпись и печать.
— Копай, Вадим Игоревич, но под твою ответственность! — Прокурор погрозил ему кулаком.
— Разумеется.
Вадим Игоревич вернулся в свой кабинет.
— Поехали, Коля.
— Куда? — Уже снимая с крючка куртку, спросил младший следователь.
Ему понравилось работать с пожилым следователем. За полгода с ним Коля раскрыл три дела: они нашли трёх пропавших людей, одного ребёнка. Это воодушевляло.
Вадим Игоревич был рассудительным, настойчивым и обладал огромным опытом, что при поисках людей было очень важно.
— На Митинское кладбище.
Коля даже остановился и открыл рот от удивления:
— Прокурор подписал рапорты на эксгумацию⁈
— Да.
— Вы — гений, Вадим Игоревич!
— Дождевики захвати и фонарь самый большой, батарейку в нём проверь.
— Есть, товарищ майор.
— Что-то мне подсказывает, что скоро твой энтузиазм поугаснет, — усмехнулся следователь.
Они были на кладбище уже четыре раза в разное время, разговаривали с людьми, узнавали, что и как там устроено. Поначалу Коля скептически к этому относился. Он считал, что они слишком много тратят времени в одном месте, а ему казалось, что искать нужно совсем в других местах, правда, он не знал, в каких. Зато Вадим Игоревич был непреклонен, как будто знал больше других. Недавно он поделился с Колей своими догадками, и они вместе написали рапорты на эксгумацию. И теперь будут проверять догадки, как настоящие следователи.
И вот они на кладбище. Как назло, пошёл сильный дождь. Ранней зимой дождь холодный, ветер сильный, под ногами остатки первого грязного снега превращались в лёд. Они с Вадимом Игоревичем стояли в стороне в дождевиках, зябко поёживаясь и крепче запахивая целлофан, когда ветер особенно сильно задувал сразу со всех сторон.
Рабочие были недовольны. Сумерки быстро опускались. Они копали почти целый день. Кладбище и в хорошую-то погоду не самое приятное место, а зимой, в дождь, ветер и в темноте казалось совсем гиблым местом. Они уже вскрыли три могилы, прокопали глубоко, почти на метр глубже того места, где изначально были гробы. И ничего.
Коля стал прикидывать вероятность того, что они найдут то, что ищут в последней могиле. И результат расчёта его окончательно расстроил.
Вадим Игоревич стоял в стороне и курил, тщательно прикрывая сигарету руками от проливного дождя. Он тоже не выглядел воодушевлённым. Коля подошёл к нему:
— Что будет, если мы ничего не найдём?
Вадим Игоревич пожал плечами:
— Да ничего особенного. Мне сделают выговор. Будем искать дальше.
— И всё?
— И всё.
— А если не найдём?
Вадим Игоревич снова пожал плечами.
— Ну значит, не найдём.
— И это всё зря?
— Нет, Коля, не зря. Это наша работа. Мы собираем информацию, проводим следственные действия, проверяем предположения. Человек пропал, и мы обязаны его искать. Дела о пропавших бессрочные, пока не закроешь. Висяков у нас много, ты это и сам видишь, но кого-то мы всё же находим. Каждая человеческая жизнь важна и ценна. Если мы кого-то не можем найти, это не значит, что мы ничего не должны делать. Нужно думать, пересматривать показания и проверять. Это наш долг перед обществом. Мы сами его выбрали. Думай, смотри, у тебя ещё есть время решить, хочешь ли ты дальше этим заниматься.
Водитель экскаватора крикнул из кабины:
— Эй, вы там! Уже до глины докопал, дальше не буду!
Вадим Игоревич крикнул в ответ:
— Ладно, останавливай!
Водитель поднял ковш в последний раз и отъехал в сторону. Вадим Игоревич достал фонарь из кармана дождевика. Тот никак не хотел включаться, пока следователь его как следует не потряс. Тогда он моргнул и загорелся голубоватым светом.
— Ну, пойдём посмотрим, — сказал он то ли Коле, то ли сам себе.
Он посветил вглубь выкопанной могилы. Комья земли, рыжеватая глина и что-то ещё белело. Он присмотрелся внимательнее и теперь чётко видел в свете фонаря бледные кости, рассыпанные в земле. Он сам своим глазам не поверил и пожалел, что не взял очки, хотя в последнее время всем говорил, что отлично видит и без них. Очки казались ему атрибутом старости, но сейчас они бы ему пригодились.
— Коля, иди сюда!
Парнишка нехотя подошёл к краю.
— Ну-ка, смотри. Что видишь? — Вадим Игоревич ещё раз посветил внутрь.
Сначала Коля ничего не увидел, лишь скептически подумал, что это всё зря, он сильно замёрз, ноги, похоже, промочил, ботинки все в мокрой грязи долго теперь отмывать придётся. Да и совсем больше не хочет он этим заниматься, но потом присмотрелся и увидел то, чего не было в других могилах.
— Белое что-то. Похоже на кости.
— Ты тоже это видишь?
— Вы куда? — Но удивиться как следует Коля уже не успел, потому что Вадим Игоревич уже спрыгнул вниз, присел на корточки и светил направленно.
— Да, кости это, Коля. Наши кости. Зуб даю, наш это потеряшка.
— Да ладно!
— Нашли, Коля! Помоги-ка мне выбраться.
Вадим Игоревич протянул руку, и Коля помог ему выбраться, хотя с его худосочным телосложением они рисковали оба упасть в яму.
— Спасибо, ребята! Мы нашли что искали. Неси, Коля, брезент, накроем всё тут до приезда криминалистов, но они подъедут уже завтра, не срочное это дело. Сейчас выставим тут пост, чтобы нашу находку никто не унёс.
Коля только сейчас подумал, чему они радуются. Они нашли труп пропавшего человека. Человека, которого убили, давно и хладнокровно. И если бы не профессионализм, рвение и опыт следователя, то его бы никогда не нашли, и родные никогда бы не узнали, что с ним случилось. А хотят ли об этом знать? И что делать с этим знанием? Перезахоронить его в другом месте? Ходить на другую могилу? Молодой человек впервые столкнулся с такой дилеммой и с ужасом понял, что такого у него ещё будет много, если останется следователем. От этого сердце каменеет, глаза стекленеют, всё вокруг становится безразличным кроме одной единственной цели — найти. И в этом весь смысл поисков пропавших без вести: просто искать, без срока давности, независимо от результата.
— Ты чего раскис, парень?
— Да, так… Я тут подумал… Когда ищешь и находишь живого человека, это ещё имеет смысл. Но когда кости, как сейчас…
— Как сейчас — это новое дело. Дело об убийстве, особо тяжкое. Теперь надо экспертизу провести, убедиться, что это наш потеряшка. А потом надо убийцу искать.
— Это же всё равно висяк.
— Да что вы заладили: висяк, висяк… Нет, Коля, это не висяк. Во всяком случае, не этот.
— Да разве же мы сейчас найдём убийцу?
— Уже нашли, теперь надо только доказать.
— Кто убийца?
— А ты подумай, Коля.
Коля задумался, но всего на мгновение и фыркнул:
  
— Да ну, нет. Не она это.
— На кого ты подумал?
— На бывшую его.
— Вот. Когда сразу несколько людей думают на одного и того же человека, его, как минимум, надо проверить.
— А как проверить? Мы же с вами проверяли, но против неё нет явных улик. То, что часто бывала на кладбище, не значит, что она его убила. Они с ней долго не общались, связь мы не доказали. Да и как она могла его сюда заманить? Он-то сюда не ходил никогда. И чем она его убила?