Альтер Эго (СИ)

— Ну, нормально — это не совсем про нас. И точно не про меня.
— Перестань, не говори так. Ты понимаешь, о чём я. Я хочу тебя, я хочу быть с тобой. Сидеть вечером перед телевизором, говорить, ужинать.
— Ты вчера мог воплотить свою мечту в жизнь.
— Я был неправ. Но я так обрадовался новым людям. Я наконец смог хоть с кем-то поговорить. И они такие открытые, нормальные ребята, что я забыл о времени…
  
— Забыл обо мне. Забыл даже позвонить. В иерархии твоих ценностей я нахожусь где-то после случайных друзей. И это ты мне говоришь о характере.
— Ты не простишь меня?
— Не сейчас. Мне правда нужно идти на работу.
Я ушла собираться. А потом уехала на работу. Но когда вернулась вечером, история повторилась. На этот раз я не стала дожидаться, пока фары осветили улицу; я просто чувствовала, что он снова не придёт вовремя. Я осознала, что на тропическом острове я так и не нашла спокойствия.
  
Глава 35
 
Цена за две бутылки рома
 
Когда мы только приехали, мы подключили возможность видеть локацию друг друга на случай, если кто-то из нас заблудится. И сейчас пришло время посмотреть на карту. Я всматривалась в экран. Сергей и правда был всего в трёх кварталах от нашего дома, в баре с французским названием «L’Onde Douce» («Нежная волна») посреди города. Впрочем, море здесь везде было не так уж далеко.
Я решила поехать на машине, ведь если Сергей опять пьян, я не донесу его на себе даже три квартала. Добраться можно было всего за три минуты. Я даже не успела остыть как следует, прежде чем припарковала машину прямо напротив входа.
Вывеска горела голубым неоном, а под ней была изображена такая же голубая волна. Здание не внушало доверия. Я всё же потянула деревянную дверь и вошла внутрь.
Помещение бара было небольшим. Прямо напротив входа стояла стойка, за которой был бармен-индиец. Он удивлённо и как-то даже испуганно на меня посмотрел. Я осмотрелась. Играла тихая музыка. Пять или шесть столиков стояли вдоль стены, освобождая небольшое пространство в центре, видимо, для танцпола.
Был занят всего один столик. Очень пьяная компания из пяти темнокожих людей сидела вокруг, и среди них был Сергей. Я подошла к столу, стараясь говорить чётко и достаточно громко:
— Привет, Серёжа.
Он поднял очень мутный взгляд на меня и просиял:
— Аврора! — и добавил с гордостью в голосе для друзей, — моя жена.
Его друзья тоже оживились, один из них налил всем по рюмке местного рома, который они пили, они все чокнулись и залпом выпили.
— Нам пора домой.
— Домой? — Сергей непонимающе на меня посмотрел, а его друзья, видимо, опять посчитали это поводом для тоста, хоть и не поняли нас, и опять разлили ром по рюмкам, синхронно выпивая до дна.
Ещё немного, и он не сможет встать из-за стола.
Тут прямо за моей спиной раздался тихий голос:
— Мадам?
Я резко обернулась. Бармен стоял совсем рядом, и вид у него был испуганный.
— Да?
— Ваш муж, — он показал на Сергея, — не заплатил ни вчера, ни сегодня.
Я вспомнила, что вчера он жаловался, что не может даже расплатиться за выпивку.
— Сколько он должен?
— Вчера бутылка, и сегодня две, и снеки. Это 27 долларов.
Я полезла в карман джинсов, доставая наличку. Я взяла всего сорок долларов и без кошелька, потому что женщине ночью везде опасно носить много наличных и демонстрировать кошелёк, даже на курортном острове. Я отсчитала тридцать и отдала бармену:
— Сдачи не нужно.
— Спасибо, мадам.
— Поможете довести его до машины?
— О, конечно, — бармен даже просиял.
Я отошла от стола, пока они начали обсуждать между собой, кто будет вставать и почему надо куда-то идти, а главное, кому. В итоге бармену удалось договориться с пьяной, но не агрессивной компанией, и Сергея вытащили из-за стола. И они всей толпой, покачиваясь, повалили на улицу, помогая и поддерживая друг друга.
Я шла сзади и только сейчас рассмотрела собутыльников мужа. Они все были темнокожими, молодыми и привлекательными, неплохо одетыми. Я открыла машину, и они помогли усадить Сергея внутрь, по очереди пожали ему руки и обнялись.
— Спасибо, — я почему-то была им искренне благодарна.
— Не за что, мадам.
И мы поехали домой, пока пьяная компания стояла на тротуаре и смотрела нам вслед. Сергей уснул по дороге уже через три минуты. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только его тяжёлым дыханием. Я не включала музыку, не сводила глаз с дороги, но чувствовала, что руль скользит в мокрых от пота ладонях. Это не было возвращением домой, это был трансфер пьяного и беспомощного человека. И это делала не жена, а нянька.
Я ничего не знаю о его проблемах с алкоголем или наркотиками. Он ведь долго работал в баре, где алкоголь льётся рекой, а таблетки, трава и порошок сыпят прямо на стол. Во время нашего недолгого знакомства он не выпивал и ни разу не был пьяным, даже наоборот. Но сейчас… Меня откровенно пугало происходящее. Чего ещё я не знаю?
Я с трудом смогла его растолкать около дома, потому что тут не было пятерых сильных мужчин. Мы с трудом вылезли из машины и медленно дошли до дома. Сергей снова уснул на диване, только кроссовки с него сегодня снимала я сама.
Следующим утром была суббота. Мне не нужно было на работу. Но я рано проснулась и лежала одна в большой постели, не понимая, как так вышло. Всё же было хорошо. Или не было? Я всё придумала? Или мы оба?
Я думала, что знаю человека. Я думала, что не ошибаюсь в людях. Не поймите меня неправильно: я любила Артёма, но знала, какой он человек. Я понимала, что он со мной делал, но не могла уйти. Это был мой сознательный выбор. Но с Сергеем всё было по-другому. Я была уверена в нём, несмотря на то, что знала о нём. Он был тем человеком, с которым я могла быть счастлива. И я счастлива, даже сейчас. Я вижу проблему, но, парадоксальным образом, не считаю, что это его проблема. И испытываю настоящий когнитивный диссонанс. Я могу простить его. Более того, я могу простить ему, наверное, всё.
Но он пьянствует не просто так. Вчера утром он сказал достаточно и мог бы сказать ещё, но я не стала слушать, не придала этому значение. И вот результат.
До этого момента я не боялась, что он уйдёт, я всегда уходила сама. И всегда возвращалась сама. Но сейчас он был не со мной и не был моим. Я могла его потерять. До этого момента он добивался моего расположения, а я сомневалась, он был рядом, а сейчас он далеко от меня. И может стать ещё дальше.
Я пролежала в кровати почти три часа, размышляя и впадая в отчаяние. А потом всё же решила спуститься, прежде приняв душ.
Сергей уже сидел за столом в одних шортах с голым торсом, уставившись в одну точку.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — он как будто очнулся ото сна.
Он был молод и красив, несмотря на то, что под глазами темнели тени двухдневного запоя. Но гораздо важнее, как он сейчас видит меня. На столе стояла тарелка с блинчиками и ягоды.
— Выспалась?
— Пожалуй, а ты?
— Не помню. Завтрак остыл. Я давно приготовил.
— Ничего. Спасибо.
Я спустилась и тоже села за стол.
— Вчера ты хотел поговорить, а я не стала слушать.
— Прости. Я не прав.
— Не извиняйся. Просто расскажи, что тебя гложет.
Он немного подумал.
— Я несчастлив.
Этого я и боялась. Сердце упало и пропустило удар, и я перестала дышать.
— Нет, Аврора, дело не в тебе. Я был несчастен до тебя. И я думал, что с тобой всё будет по-другому, но я — это я, — он ударил себя в грудь кулаком. — Я никуда не делся. Я сломлен. Давно. С детства. Всё остальное — только следствие: стриптиз, женщины, угнанные тачки, адреналиновые скачки, внимание к моему телу. Я продавал себя. Мне это нравилось. Я этого хотел. Я себя наказывал, не знаю за что. Я — по-настоящему плохой парень из плохой семьи и плохим прошлым. Мне за всё это стыдно.
  
Мне было больно его слушать, но я не могла его остановить.