Альтер Эго (СИ)

Утром физическая боль немного отступила, но на её место пришли другие страдания. Голова всё ещё кружилась, особенно если я пыталась резко встать. Ушибы на теле пожелтели и позеленели, выглядели отвратительно. Правая почка давала о себе знать тупой ноющей болью в боку, напоминанием о том, что всё было серьёзно.
Нескончаемый поток растворов для снятия отёка и обезболивания. Моя рука была исколота, вены на ней уже отказывались принимать иглы. Ещё мне делали уколы. Врач объяснил, что это антибиотики, чтобы предотвратить воспаление почки. Таблетки давали горстями, после каждого приёма пищи. От них во рту оставался неприятный привкус. Есть я всё равно не могла из-за постоянной тошноты.
  
На второй день меня начали водить на лёгкие процедуры. Слабые токи на ушибленные места, чтобы улучшить кровообращение. Каждое занятие требовало усилий, но я заставляла себя двигаться.
Приходили врачи, просили показать язык, потрогать живот, покрутить головой. Они проверяли рефлексы, светили в глаза.
Но самым сильным ощущением была пустота. После шока от произошедшего пришло осознание потери, но оно было заглушено медикаментами и физической болью. Я чувствовала себя так, словно меня вывернули наизнанку, а потом собрали обратно, но что-то важное забыли вложить. Я не плакала, не кричала. Просто лежала и смотрела в потолок.
Мой разум, привыкший к чёткому планированию и анализу, теперь был сбит с толку. Я пыталась вспомнить, что произошло перед аварией, но обрывки воспоминаний были хаотичны и болезненны. Муж? Артём? Его лицо всплывало в сознании, но сопровождалось чувством отвращения и гнева. Я отгоняла эти мысли, чтобы не чувствовать себя ещё хуже. Сергей?
Вторым сильным ощущением была обида. Почему я? Почему всё это со мной? За что мне такие испытания? Я всегда была сильной. А теперь я здесь, сломанная и беспомощная.
Иногда ночью я просыпалась от кошмаров, где меня давит что-то тяжёлое, а потом проваливаюсь в бездонную яму. Или снился Артём, который стоит надо мной и смеётся. После таких снов я долго не могла уснуть, сердце колотилось, а тело покрывалось холодным потом.
Я начала замечать детали: скрип колёс каталки в коридоре, звон посуды, тихие стоны из соседней палаты, запах бинтов и лекарств. Больница стала для меня новым миром, миром боли, ожидания и одиночества. И я знала, что должна выбраться из него, чтобы вернуть себе контроль. Вернуть себе себя.
На третий день я решила, что пора.
  
Глава 32
 
Заранее собранный чемодан
 
Скрежет дверей лифта в конце коридора. Шёпот дежурной медсестры, которая только что обошла палаты. Едва уловимый скрип её обуви удалялся, предвещая относительную тишину ближайших часов. Я ждала этого момента с тех пор, как только мысли стали собираться в единую картину, а тело перестало быть чужим.
На мне был спортивный костюм с начёсом, который привёз Серёжа вместо порванной одежды. Сейчас он казался мне насмешкой над поздней осенью за окном. Ни куртки, ни шапки. Только этот серый, до смешного нелепый наряд, и холодный телефон в кармане. Денег у меня нет. Ни копейки. Никаких планов. Только одно жгучее желание — вон отсюда.
Я медленно, стараясь не выдать себя скрипом кровати, поднялась. Палата была на двоих, и моя соседка уже спала, хотя она бы не удивилась, если бы я просто вышла. Голова тут же отозвалась тупой болью, но я проигнорировала её. Ушибленная грудь ныла, каждый вдох отдавался неприятным давлением, но и это я отбросила. Сейчас главное — движение.
Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, я открыла дверь палаты. Коридор был погружён в полумрак. Слышалось редкое покашливание из палат, мерное пиканье аппаратуры где-то в глубине отделения. Ни души.
Я шагнула. Каждый шаг был осторожным, почти бесшумным. Ступни в резиновых кроксах скользили по натёртому полу. Я чувствовала, как адреналин накачивает меня, вытесняя слабость и страх. Мои руки дрожали, но взгляд был сосредоточен. Мимо поста дежурной медсестры я проскользнула, когда та уткнулась в журнал, слишком уставшая, чтобы заметить тень в сером костюме.
Лифт. Эти десять секунд казались вечностью. Каждая цифра на табло, медленно опускающаяся вниз, давалась с трудом. Я чувствовала, как моё сердце стучит в горле. Выдохнула. После лифта я прошла через приёмное отделение. Пациентов было мало, медперсонал не обратил на меня внимания. Я вышла в холл и прошмыгнула мимо охранника, выходя на улицу. На свободу.
Двери больницы с тихим шипением разъехались, выпуская меня в осеннюю ночь. Холод ударил в лицо, пронзая тонкую ткань костюма до костей. Я накинула капюшон. Ветер хлестнул по лицу, вырывая скупую слезу, но она тут же застыла на щеке. Морозный воздух обжигал лёгкие, но я дышала полной грудью, чувствуя вкус свободы, пусть и такой горькой.
Тротуар был мокрым от недавнего дождя, под ногами хлюпала грязная вода. Я подняла воротник костюма, но это не спасло. Зубы стучали, тело тряслось от холода. Но я шла.
Куда идти? К дому. Только туда. К дому, где осталась часть меня, где должна быть хоть какая-то ясность. К дому, где, возможно, ждал Сергей. Или не ждал. У меня не было ключей, телефон разряжался, а набирать Сергею я не хотела. Мне нужно было увидеть, понять, почувствовать. Я вызвала такси, благо, бумажные деньги для этого больше не нужны. Через долгих пятнадцать минут холода и отчаянного ожидания я села в тёплую машину и попросила включить печку пожарче.
Такси остановилось у подъезда. Я нехотя вылезла, поморщившись от боли по всему телу. У меня нет ключей, поэтому я надеюсь, что Серёжа дома и ждёт меня. А если нет, то придётся поехать к папе. Я с трудом поднялась по лестнице и наконец нажала на дверной звонок.
Нужно подождать. Я прислонилась к косяку лбом. Не знаю, сколько времени прошло. Я как будто провалилась куда-то глубоко, и там была тьма, а пространства и времени не существовало. А потом я услышала своё имя откуда-то издалека. И проснулась.
— Аврора?
Серёжа всё-таки здесь. Серёжа всё-таки открыл дверь. Я ввалилась в коридор.
— Аврора, ты почему здесь?
— Сбежала.
Я снимала тапочки и костюм, потом бельё, пока шла в ванную.
— Как это? Зачем? — Сергей шёл за мной.
— Ты сам знаешь, — я встала под горячий душ.
— О чём ты?
— Ты знаешь, что это не случайность, не несчастный случай. Эта машина ждала меня. И неслась прямо на меня. И ты знаешь, кто за этим стоит.
— Ты с ума сошла?
— Вероятно, но это случилось уже очень и очень давно. Задолго до тебя.
— Аврора, тебе надо вернуться в больницу.
— Зачем? Чтобы у неё было больше времени? Она знает, что в этот раз не получилось, но попробует снова, пока не получится. Я не хочу ждать. Я хочу быть далеко отсюда.
— Аврора, у тебя сотрясение. Врач сказал, что ты легко отделалась, тебе очень повезло, но тебе нужен постельный покой и наблюдение. Последствия могут проявиться на третий день и даже на седьмой.
— Сегодня третий день, и я всё ещё жива.
— Боже… — Сергей наконец рассмотрел, в каком состоянии было моё тело.
Гематомы расползались на груди и на спине в тёмно-фиолетовых и зеленоватых оттенках.
— Давай вызовем «скорую» или поедем в больницу сами.
— Я не поеду в больницу. Я не хочу больше терять время.
— Да о чём ты⁈
— О Регине. Она найдёт меня, как только я выйду, и в следующий раз не промахнётся.
Он на несколько секунд замолчал, выдохнул:
— Хорошо, давай поедем в частную клинику. Куда скажешь. Она не сможет найти тебя везде.
— Нет, — я уже достаточно прогрелась и вылезала из душа. Сергей помог мне завернуться в халат. — Я поменяла билеты. Самолёт завтра утром. Полетим с пересадкой в Дубае.
  
— Утром? Ты не можешь лететь в таком состоянии!
— Я могу, поверь мне. Схема лечения максимально простая: обезболивающие. Антибиотики закончить по схеме ещё три дня. У нас мало времени, — я пришла в спальню. — Помоги застегнуть чемодан.
— Ты всё собрала? — Он был искренне удивлён, потому что не знает меня.