Альтер Эго (СИ)

— А здесь мы зачем?
— Ищем мотив.
— У бывшей жены?
— И у неё тоже.
— Муж с ней плохо поступил, а женщины мстительные.
— Мстительные, злопамятные, да, Коля, но и умные среди них бывают, как Аврора Виннер. Допустим, она любит мужа. Теряет ребёнка, тяжело переживает, а он собирает вещички и уходит к любовнице. А та тоже беременная, и он на ней женится. Но женщины не убивают мужчин, которых любят, они убивают соперниц. Женщины хотят, чтобы мужчина к ним вернулся.
  
— А что, если она его не любит?
— Вот, соображаешь, Коля. Допустим, она его не любит, но они разошлись и больше не пересекаются. Он живёт своей жизнью, она тоже. Зачем бы ей его убивать?
— Она часто ходит на кладбище, страдает, а он живёт новой жизнью с новой женой и ребёнком. Она не хочет, чтобы ему было хорошо.
— Хорошая попытка, но есть нюанс. Она красивая, молодая, привлекательная и умная. Она может постоянно о себе напоминать, новая жена его сама сожрёт от ревности.
— Крышей поехала после смерти ребёнка?
— Возможно. Вся наша работа — гадание на кофейной гуще, редко мотив явный. Наше дело — искать тело. Но если Аврора Виннер его убила, то тело мы не найдём. Никогда.
— Почему?
— Она не оставила следов, а второй серии не будет.
  
Глава 14
 
Очередной виток страданий
 
Я жалела себя снова и снова. Дни складывались в недели. Работа не избавляла от мыслей. Вторая личность в моей голове бесновалась, потому что она особенно сильна, когда я даю слабину. Впереди маячили выходные, и я была в ужасе, потому что вместо отдыха, о котором все так мечтают в пятницу, я останусь один на один с самой собой.
В пятницу вечером я возвращалась домой как на казнь. Тотальное одиночество наедине с моей второй личностью, которая всегда знала, как решить любую проблему, вот только методы были более чем радикальные, циничные, беспринципные и просто опасные, нагоняло жуткий страх.
Но в субботу утром меня спасла подруга. Ира стояла в одиннадцать утра у моей двери. Для неё это безумно рано, учитывая, что она работает в пятницу ночью и все выходные. Она сдвинула солнечные очки на нос:
— А ты выглядишь даже хуже меня, хотя это именно я работала как каторжная всю ночь и легла только в пять утра.
— Ну, я работала весь день и уснула тоже только в пять утра.
— Ясно. Собирайся, поехали.
— Куда?
— Спа, массаж, старый добрый шоппинг, алкоголь, дебош.
— Может, поспим?
— Нет. И точка. Напяливай свои потёртые джинсы и белую футболку и побежали уже. У нас бронь на двенадцать, а нам ещё ехать.
— Ладно, уговорила. Дай хотя бы душ принять и зубы почистить.
— У тебя десять минут.
— Почему мне кажется, что ты реинкарнация какого-то офицера СС из гестапо?
— Не гневи меня, Аврора, а то я достану свою плётку, и ты пожалеешь.
В десять минут я, конечно, не уложилась, и мы опоздали на полчаса, но девушка за стойкой спа-салона только вежливо поинтересовалась, что мы будем пить, и отвела нас на первую процедуру. Оказывается, Ира предусмотрительно забронировала для нас целых четыре часа.
Сначала мы пошли на массаж. Мои мышцы гудели под умелыми руками. Я три раза в неделю хожу на тренировки, но забываю, что мышцы нужно не только качать, но и расслаблять.
— Ты всё ещё ходишь к своему психологу?
— К психотерапевту, ты хочешь сказать?
— Ну да, к мозгоправу.
— Нет, уже больше года не была у него. После первого года психотерапии он сказал, что она либо уже должна была помочь, либо он уже ничем не может мне помочь. И хождение по мукам, то бишь, к нему, больше не имеет смысла, а он как профессионал не может больше брать с меня плату, а бесплатно он не принимает. Такие дела.
— Умный мужик. А помнишь, он тебе говорил, что-то вроде: «Никто не может раскрыть твоё сердце для любви, кроме тебя самой»?
— Что-то такое было, да. Я тогда подумала, что он ко мне подкатывает, но ему ведь нельзя водить шашни с пациентами.
— Он симпатичный?
— Нет, он как тот еврей из «Анализируй это».
— Ты ведь больше не любишь своего Артёма?
— Нет.
— Тогда самое время открывать сердце.
— Зачем?
— Тебе это нужно. Есть женщины, которые реально могут без мужика, но не ты. Считай, что Алекс — это твоя веха, твой рубеж. Прошло уже много времени после бывшего. И теперь ты поняла, что тебе нравится не только он. Алекс ведь тебе тоже нравится?
— Да, наверное.
— Ну вот. Может, понравится кто-то ещё. Или сам Алекс.
— Его, кстати, Сергей зовут.
— Я знаю.
— Что же ты раньше не сказала?
— А что бы тогда у него спрашивала?
— Да много чего. Я же ничего о нём не знаю.
— Да неважно. Ты опять переводишь разговор и съезжаешь с темы. Ты готова к новым отношениям. И то, что у тебя произошло с Алексом-Сергеем, это как раз подтверждение, что ты можешь двигаться дальше.
— Не могу.
— Ой, да брось. Люди меньше горюют после смерти мужа, чем ты после развода. Я понимаю, что ты никогда не забудешь потерю ребёнка, но этого козла…
— Ира, я просто больше не хочу страдать, а любые отношения — страдания.
— Нет, это в корне неправильное утверждение. Отношения создают для того, чтобы было хорошо. Это Артём, скотина, оставил у тебя неправильное впечатление. Он сраный абьюзер и причинял тебе боль, но в нормальных отношениях всё совсем наоборот.
— Тогда почему ты не в отношениях?
— Да разве много желающих на свободную сильную независимую женщину?
— А я не такая?
— Ты такая и не такая одновременно. С одной стороны ты всё сама можешь и умеешь, а с другой — у тебя в глазах вечная мольба «Help me!», а ещё лучше «Fuck me!», — она рассмеялась.
— Это уже слишком.
— Это привлекает мужиков. Просто тебе нужен хороший. Вот и займись поисками, хватит горевать по бывшему.
— Я не хочу. Да и кому я нужна бракованная…
— Ты не бракованная. Двадцать первый век на дворе. Чайлд-фри на каждом шагу. И технологии не стоят на месте. Не обязательно даже вынашивать ребёнка самой. У нас в стране, кстати, легализовано суррогатное материнство.
— Не хочу я так. И мужика не хочу.
— Хочешь.
— Ну ладно, хочу.
— Тогда ты можешь прямо с Сергея и начать.
— Что? Я же только что с ним закончила.
— Тут не права. То, что ты обиделась и хлопнула дверью, ещё не говорит о конце. Имеешь право. Показала характер. А теперь ты можешь вернуться назад, извиниться или не извиняться, а сделать вид, что ничего не было, но он-то помнит, что тебе это не понравилось и поэтому ты ушла, так что он не будет повторяться. Обманывать тебя не будет.
— Да брось. Не может быть всё так просто.
— Может. Просто напиши ему, и я тебя уверяю, он опять будет у твоих ног в туфлях от Версаче. Кстати, почему ты раньше не носила такие шмотки? И костюмы у тебя вроде повеселее стали?
— Артём не разрешал. Он контролировал мои траты, и покупка сумки от «Шанель» стала моей последней покупкой дорогого бренда.
— Даже не буду спрашивать, как он достиг такого эффекта.
— И не надо, я не хочу об этом рассказывать.
— А теперь шоколадное обёртывание.
— А этот шоколад можно есть?
Милая девушка, которая проводила процедуру, достала из ящика дольку упакованного швейцарского шоколада и передала мне.
— Можно, но лучше этот.
— У вас это часто спрашивают?
— Да, бывает.
— И несварение тоже бывает?
— Если много съесть.
— Хорошо, спасибо.
Я не стала есть шоколад, которым меня намазывали, но съела предложенную дольку. И задумалась о том, что сказала Ира.
Потом был парикмахер, и я остригла волосы под каре. Гулять так гулять. Артём не разрешал мне убирать длину, он считал, что у женщины должны быть длинные волосы, чтобы и косу заплести, и на кулак намотать. И сейчас я поняла, что волосы я отращивала всё это время для него, и делать причёску каждое утро мне уже осточертело. Да и не для кого. А для себя я сейчас хочу что-то лёгкое и простое.