Под маской ангела (СИ)

А Глебу стоит доходчиво объяснить, что так нельзя издеваться над женой, несмотря на то что она скоро станет бывшей.
— Спасибо, что выпустил меня, — тихим голосом произнесла Майя.
Видно было, что ей явно стыдно передо мной находиться в подобном положении. Пусть я друг Глеба, но меня-то она видит всего во второй раз. Не отразится ли это на моей задумке? Чувство неловкости передо мной — не то чувство, которое я хотел бы в ней вызвать. Может, все-таки стоит все переиграть и встретиться при других, более приятных, обстоятельствах. Еще непоздно вернуться к первоначальному плану и заняться сменой воспоминаний.
— Но почему он не приехал сам? Он слишком занят с… — запнулась она и мигом отвела взгляд, в котором я все же успел заметить застывшие слезы.
Возможно, Майя это не осознает и наверняка будет отрицать, но в ней еще сохранились к нему чувства. Когда чувств нет — все пофиг.
Я не знал, где Глеб. Может быть, он должен вернуться с минуты на минуту или уехал на выходные к любовнице. В любом случае мне предстоит с ним серьезно поговорить.
Только сейчас я понял, что Майю некому защитить. Она сама, без поддержки, без сильного мужского плеча, против жестокости в этом мире. Был бы у нее отец, брат или хороший друг — кто-то из них поставил бы на место Глеба, понимающего только силу. Это в дополнение к разводу.
Хотя стоп… Что-то здесь не чисто… Если они собрались развестись, почему она еще не съехала из этой квартиры? Или у них отношения по типу: громкая ссора чуть ли не до развода, а потом такое же эпичное примирение? Знаю многих ребят, которые постоянно живут в такой жести. Экстрима им не хватает. Бьют посуду, портят друг другу нервы, жалуются всем вокруг на неудачный брак, но не спешат его разрывать. Фу, противно.
— Который раз ты уже ночуешь в ванной?
Майя возмущенно сдвинула брови.
— Тебя это не касается.
От размышления над ответом отвлек шум за дверью. Майя вмиг поменялась в лице, когда с лестничной клетки послышался хорошо поставленный женский голос:
— Вот эта квартира. Шестьдесят третья. Чем скорее откроете замок, тем больше заплачу. Поторапливайтесь.
Ловкие цепкие пальчики быстро впились в мое предплечье и потянули прямо в ванную комнату. Оу, детка… Не так же быстро исполнять мои желания. Я еще морально не готов. Но уже, кажется, готов физически.
Майя прикрыла за нами дверь. В тесной комнатушке вмиг стало жарко. Если в коридоре мне было сложно держать себя в руках, то здесь еще тяжелее — теснота втягивала в слишком большой соблазн. Еще и полотенце, прикрывающее плечи Майи, сползло, обнажив тонкую ключицу.
Сила воли, сила воли, сила воли… Я чувствовал себя так, будто три года сидел без секса на необитаемом острове, а тут вдруг повстречал прекрасную нимфу. Набросился бы и не отпускал три дня и три ночи.
— Я пока сидела в ванной, позвонила маме. Ключей у нее нет, но она обещала привести с собой мастера, который откроет замок, — стремительный ручеек слов Майи доносился ко мне сквозь вату. Я из последних сил держал руки при себе. — Когда тебя увидела, совершенно вылетело из головы набрать ее и сказать, что уже все в порядке. Подожди здесь, пока я быстренько переговорю с ней.
Только она выскользнула в прихожую, до меня дошел смысл сказанных ею слов. Черт, так и не придумал, как к ней невзначай прикоснуться. Сейчас она проведет матушку на кухню или в комнату, а меня, чего доброго, попросит прошмыгнуть на цыпочках к входной двери и покинуть квартиру.
Я тяжело вздохнул, оперся о стиральную машину и от нечего делать принялся разглядывать ванную комнату. Только заметил над ванной сушилку с вещами и выхватил взглядом среди них маленькие кружевные стринги темного цвета, совсем мокрые, — замер. Это, выходит, под полотенцем у нее совершенно ничего не было?
Злорадное воображение сразу же развило дальше эту тему. Вот Майя наклонилась над ванной в своем махровом полотенце, оперлась руками о бортик. Край полотенца слегка задрался, открыл моему любопытному взгляду сладкую попку. Настолько сладкую, упругую и соблазнительно-округлую, что просто невозможно устоять. Я приподнял край полотенца до самой талии, мягко надавил на нее, заставляя Майю прогнуться. Опустился на колени и, накрыв ладонью аппетитную ягодицу, нежно сжал ее, а ко второй прикоснулся губами, вдыхая дурманящий аромат бархатной кожи. Прошелся по ней кончиком языка — действительно сладкая. И вкусная. Стараясь не сделать очень больно, я сжал зубами упругую кожу…
 
Так так, парень, полегче! Чтоб она позволила тебе делать с собой все, что ты захочешь, для начала нужно очень хорошо постараться. Расположить к себе, раскрепостить и бла-бла.
Чувствую, это будет чертовски тяжело. Особенно когда в штанах постоянно становится слишком тесно при одном взгляде на нее.
Чтобы хоть немного остыть, я открыл кран и засунул под него голову. Хоть и не помешало бы засунуть туда же и моего поднявшегося друга.
  
Глава 5. Майя
 
Еще до девяти утра я надеялась, что Глеб вернется. Но в конце концов просто позвонила маме, вкратце пересказала ситуацию и попросила поскорее приехать, захватив с собой человека, который сможет открыть замок.
Сколько бы я ни пыталась связаться с Глебом — безрезультатно. Длинные гудки в трубке, сообщения без ответа. В этом весь он. Если не хочет говорить, то и сто пропущенных желание не изменят.
Мама приехала с небольшим опозданием. Я успела принять душ, вымыть голову, снова разрыдаться и… безумно обрадоваться. Ей сказала почти правду: что Глеб прислал друга, который быстро отставил фотоаппарат и смылся. Маме пришлось отправить локсмастера восвояси, потому что я успела открыть входную дверь раньше, чем он.
— Ты не выключила воду? — спросила мама, поправляя перед зеркальным шкафом свою и без того безупречную укладку.
Чем думал Лео, когда включил воду?
— Кажется, да… Пойду выключу.
— Давай. А я пока на кухне тортик порежу. — Мама всегда считала, что сладкое — лучший помощник в борьбе со стрессом. Правда, по ней и не скажешь, что она вообще когда-нибудь нервничает. Стройная как березка.
Сейчас подвернулся отличный момент, чтобы тихонько выпроводить Лео из квартиры. Но разве я всю ночь не спала для того, чтобы теперь его выгнать? Сколько часов я провела в размышлениях о том, как его найти… Сколько раз пожалела о том, что взяла псевдоним… Сколько раз проклинала свою нерасторопность, из-за которой не успела дать ему визитку…
Нет, во мне не хватит решимости указать ему теперь на дверь, пусть мы встретились не так, как бы я того хотела.
Без разницы. Я была готова придумать сто и один повод, чтобы задержать его рядом. Я была готова сказать Глебу спасибо за то, что закрыл меня в ванной. Ведь именно благодаря ему мы встретились вновь. Теперь я не дам Лео так быстро уйти.
На обратном пути в ванную улыбка так и норовила растянуть губы. Я чувствовала себя обладательницей редкого драгоценного камня, на который сейчас шла посмотреть.
Всплывший в голове вопрос остановил перед дверью: но какой смысл был Глебу звонить именно Лео, когда еще вчера наша ссора началась именно из-за него. Смысл должен быть, какой-то очень подлый — иначе Глеб не умел. Но с другой стороны, Лео единственный наш общий знакомый, который в курсе развода и, ясное дело, не удивился бы случившемуся финалу ссоры.
Тогда, когда я распахнула дверь, ожидая сказать пару ласковых Глебу, потеряла дар речи от шока. Неяркая лампа ванной комнаты выхватила в темном коридоре силуэт человека, который я ночью раз за разом воссоздавала в голове из ускользающих воспоминаний. Он возвышался надо мной неприступной скалой, черты лица заострились — и я скользила по ним взглядом, не веря своим глазам. Радовалась, чувствуя восторженный трепет в груди и распускающиеся крылья за спиной.
 
А потом меня словно током прошибло, когда я поняла, что Лео нагло пялится на мою грудь, которую едва прикрывало полотенце. Для полного счастья вспомнилась вчерашняя фантазия, вызванная упреком Глеба, и всплыл вопрос: «О чем сейчас думает Лео? Просто любуется формой или мечтает к ней прикоснуться?»