Под маской ангела (СИ)

Я застыл на несколько мгновений, пораженный ее красотой. Она здесь совсем молодая. Черные волнистые волосы, тонкие черты лица, высокие скулы и такой… знакомый взгляд. Только сейчас понял, насколько Майя на нее похожа. Вроде другой цвет волос и глаз, но выражение лица просто копия. Ошарашенный, я потянулся за фото в карман и вздрогнул от звонка мобильника.
— Леня, в той, гостинице, где мы месяц назад останавливались, пожар! — напарник тяжело дышал, точно пробежал десять километров.
— И что с этого? Пожарных вызвали?
— Да!
— Так чего ты мне звонишь? Без нас не справятся, что ли…
— Ты же мне сказал, звонить каждый раз, если замечу что-то подозрительное.
— Ага, молодец, — бросил я. Ругать напарника было не за что, разве что за чрезмерную впечатлительность. — Если нечем заняться, пойди узнай, что стало причиной пожара.
— Будет сделано!
Как он меня еще терпит… Даже иногда жаль его. Постоянно попадает под горячую руку, ловит острые словечки в свою сторону, катается со мной по области с утра до ночи, а энергия из него так и прет, будто он вместо завтрака ест батарейки. На его фоне я кажусь жутким занудой. Да и похер. Прежний Лео уже не вернется.
Только я спрятал смартфон в карман, как он снова ожил. Что за херня? В кои веки собрался побыть в одиночестве, окончательно убиться горем, как все точно сговорились мне мешать.
— Опять будешь настаивать, чтобы я вернулся в Лагерь? — спросил Мартина, вместо привета.
— Валерий Павлович Гущин сегодня попал в реанимацию с тяжелыми телесными повреждениями. Свидетели говорят, его избила девчонка.
У меня отняло дыхание. Пульс громко застучал в висках от догадки, кто мог оказаться этой девчонкой. Но какая гарантия, что это Майя? Прокурор мог вновь взяться за старое и просто неудачно напороться на бывшую спортсменку.
— Думаешь, это Майя? — произнес неожиданно сиплым голосом.
— Сначала я тоже не придал этому особого значения. Но потом произошло другое: в больнице кто-то столкнул Глеба с лестницы. И теперь подозрения оправданы.
— Как давно?! — я опрометью бросился вперед, не разбирая дороги. Застыл посреди кладбища, совершенно не помня, в какой стороне трасса, у которой оставлял машину.
— Часа два-три назад. Знали бы, поставили охрану или хотя бы слежку, но… Медсестра только-только отзвонилась его родителям, а их номера как раз у нас на прослушке.
— Несколько минут назад кто-то поджег гостиницу, в которой мы с Майей жили.
— Думаю, можно не сомневаться кто. Кажется, она отсиделась, окрепла и теперь решила выйти на путь мести. Догадываешься, куда она поедет еще?
— Да.
Бросил трубку и, наконец-то вспомнив дорогу, побежал к трассе.
  
Глава 27. Майя
 
Как же глубоко я заблуждалась. Раньше думала, от мести не станет лучше… Но теперь понимаю: дышу полной грудью и чувствую то, что никогда не ощущала прежде — уверенность в себе, превосходство и нерушимую веру в свою силу.
Мой дорогой дар, точно бесценный подарок с небес, я готова любить и лелеять бесконечно. Ведь именно благодаря ему, благодаря его энергетической поддержке, я склеила по кусочкам свое разбитое сердце и стала тем, кем я есть сейчас — бесстрашной и сильной. Осталось лишь окончательно разделаться со своей старой жизнью — и можно уехать так далеко, что меня никто и никогда не найдет.
Даже представить не могла, какое удовольствие и облегчение испытаю, глядя, как пылает десятый номер того самого придорожного отеля. Пламя вместе с ним пожирало мои воспоминания. Я прямо видела перед глазами, как огненные языки разъедают картины моих самых счастливых моментов жизни. Нет, сейчас я не плакала. Я с легкостью отрывала их от сердца и наслаждалась их гибелью. Будут другие, но очень далеко отсюда и не с ним.
Подготовка к этому феерическому событию заняла довольно много времени, но оно того стоило. Для начала я узнала, что отель застрахован от пожара и дождалась того, что в десятом номере и в ближайших не будет посетителей. А дальше все пошло как по маслу. Достаточно было перелезть через забор, прошмыгнуть на веранду и разбить окно бутылкой с горючей смесью. Жаль, насладиться вспыхнувшим в номере огнем получилось недолго, ведь совсем скоро охрана и официантки выбежали в сад. Но мне хватило и этого. Радуясь, словно ребенок удачной шалости, я метнулась к забору и без труда через него перелезла.
 
Это было финальное усилие, которое окончательно сотрет воспоминания о Лео.
Таксист ждал меня в нескольких километрах от гостиницы. Его я обманула: он никогда даже не подумает, что возил преступницу. Проститутку с огненно-рыжими волосами в коротком платье на шпильках — да. За умелым макияжем, корректирующим форму глаз, скул и подбородка никто не узнает Майю Мичурину, фотку которой не видел только слепой. Я изо всех сил старалась быть непохожей на себя прежнюю. Не хватало еще из обычного розыска по пропаже перейти в уголовный розыск.
Конечно же, я не на шпильках перемахивала через забор. Бесстыже-алое платье, обувь и парик находились в сумке через плечо. Отбежав от гостиницы на достаточное расстояние, пришлось спрятаться в кустах и быстро переодеться. Запихнуть обратно в сумку толстовку с капюшоном, рваные джинсы и кеды.
Как же достало постоянно прятаться и изменять внешность…
За последние полтора месяца мне просто до чертиков надоело носить голубые линзы, прятать коротко остриженные волосы под кепку и изображать нечто, напоминающее подростка-неформала. Я даже додумалась себе сделать симметрический пирсинг, который зажил почти моментально, благодаря удивительно быстрой регенерации. Теперь у меня под нижней губой сверкали два болтика. Все ради минимального сходства с прежней Майей. К тому же я страшно исхудала… Совершенно не специально.
Первые дни, когда плачем и мольбами просилась пожить у одинокой бабушки в обмен на деньги и помощь по хозяйству, ничего не ела. Спала у нее на пороге. К счастью или нет, старушка дико защищала свое личное пространство, почти ни с кем из деревни не общалась, жила на отшибе, поэтому ее соседи даже не видели меня. Казалось бы, я нашла идеальное место, чтобы спрятаться. Но старушка не собиралась меня слушать, не то что пускать в дом.
Уже потом, когда я, не дождавшись ее разрешения, с легкостью выдернула у нее из рук ведра с водой и донесла их от колодца в дом, она налила мне чаю и выслушала мою байку. Не поверила истории о том, что я сбежала от изверга мужа и хочу где-то отсидеться, собраться с силами, почувствовать себя снова человеком. Только я допила чай, меня выдворили обратно на улицу. Я могла бы попытать счастья в другом месте, но боялась, что второй раз не повезет найти другую столь одинокую и нелюдимую старушку, которая уж точно не побежит рассказывать всем соседкам, что к ней ломилась какая-то девчонка.
В конце концов на свой страх и риск я отправилась в ближайший город, купив по дороге огромные очки и широкополую шляпу. Все-таки нужно было не ждать с моря погоды и начинать менять внешность. Остригла в ближайшей парикмахерской волосы под короткое рваное каре и попросила их выкрасить в черный. Пока мастер стригла волосы, я сидела с закрытыми глазами, чтобы не видеть своего отражения, ибо знала, что расплачусь. Можно было бы купить парик, но деревня — не то место, где можно без проблем таскать его, особенно летом. Я же просто-напросто сварюсь в нем, если все-таки достучусь до той старушки и начну помогать ей на огороде. А мне крайне необходимо было спрятаться настолько хорошо, чтобы никто меня не нашел — лишь так, дыша свежим воздухом и ощущая бескрайнее небо над головой, смогу пережить адскую боль, раздирающую сердце в клочья, смогу собрать себя по кусочкам, смогу исцелиться.
 
Еще несколько дней я воевала со старушкой, но уже хоть иногда ела — она пару раз давала мне то хлеб, то немного молока, чтобы я только отвязалась. Я не хотела ей говорить, что у меня под грудью привязан конверт с такой суммой, которую старушка в жизни в руках не держала, и у меня есть деньги на еду. В местном магазине мне лучше бы не показываться. В нем явно заметят новенькую и пристанут с расспросами — мне это совершенно не нужно было. Я догадывалась, что меня будут искать.