Под маской ангела (СИ)
Разглядывая темно-бурые капли, отливающие красным на темной ткани, я чувствовала себя все хуже и хуже. Лишь бы он не умер. Вроде вдалеке визжали сирены скорой помощи… Успеют ли ему помочь? Что бы тот прокурор мне ни сделал, я не вправе забирать у него жизнь. Вернуться бы и узнать, в каком он состоянии, но это ужасно помешает планам и, чего доброго, меня угораздит попасться на глаза кому-то из тех, кто видел драку.
Черт, собиралась ведь лишь пару раз ему вмазать и сказать несколько слов о том, что пришло время расплаты. Хотела лишь ему напомнить, что зло всегда возвращается бумерангом… И все в таком духе. Но не проронила и слова. Дар совершенно мешал соображать.
Мне казалось, что я уже поладила с ним. Этой ночью долго разговаривала сама с собой, убеждая его быть осторожным. Выходит, никто меня не слушал! Сейчас впервые я пожалела о том, что не поехала в Лагерь и не начала обучаться управлять даром. Но последней, кем я хотела войти в новый коллектив, это очередной брошенкой Лео. Нет, уж управлюсь как-то сама.
Ему отомстить не помешало бы в первую очередь. Но, боюсь, этот гад вновь начнет применять свои соблазнительные штучки, сбивая дар с толку.
Бросила взгляд на часы — скоро закончится время посещений в больнице. Глеба я бить не собиралась, да и когда мимо снуют медработники, больные и посетители, не особо-то подерешься. Тем более кто-то уже умудрился ему сломать нос до меня.
Я хотела просто показать ему, что наконец-то больше его не боюсь. И хотела увидеть в его глазах страх.
Но, черт подери, все опять пошло не по плану! Глеба я застала в больничном коридоре, прогуливающимся с какой-то девушкой. Причем смотрела она на него так, как на божество, а он из себя строил влюбленного идиота.
Удержаться не было сил. Недолго думая, я подлетела к ним, собираясь обоих втоптать в грязь, но застыла на несколько секунд прямо перед ними — импульс оказался быстрее мысли, и я не знала, что сказать. Пока несколько секунд подбирала слова, топя внутри обиду и молясь, чтобы дар вновь не пробудился, эти двое окинули меня удивленным взглядом и, видимо, сочли за какую-то умалишенную. Потому что просто прошли мимо. Глеб меня даже не узнал.
— Неплохо ты выкрутился перед любовницей! — крикнула ему вслед. — Не стыдно делать вид, что не узнал собственную жену?!
Глеб точно налетел на невидимую стену. Неспешно, будто в замедленной съемке, обернулся, пока новенькая пассия, вцепившись в его предплечье, раздраженно сыпала вопросами:
— Она серьезно твоя жена? Ты ведь сказал, что уже развелся. Как это понимать?
— Расслабься, котенок, — выдавил он улыбку. — Я действительно развелся. Потом все объясню. Подожди меня пока в палате, мне нужно перекинуться парой слов с бывшей.
Девушка себе чуть шею не свернула, семеня в сторону палаты — так уж хотелось эту «бывшую» разглядеть, заодно прожечь дыру в моем лбу наглым выстрелом телепатии и понять, не собираюсь ли муженька себе вернуть. Да нафиг сдался — это раз. Переодевшись после драки в длинный шелковый сарафан, я довольно неплохо выглядела, как для бывшей, — это два. И три — мне ее стало жаль. Предупредить бы ее: не влюбляйся в него, он конченный человек, — как когда-то предупреждал меня Глеб. Я его не послушала и теперь… Впрочем, я ни о чем не жалею.
Поравнявшись со мной, Глеб сразу же крепко взял меня под локоток, будто я какая-то буйная пациентка, и потащил в сторону лестницы. Хотел поговорить наедине? Знал бы он, насколько это для него может быть чревато!
— Да отпусти ты! — дернула рукой. И, к своему удивлению, с легкостью освободилась. Дар явно хотел поскорее на свободу, жег изнутри нетерпением и желанием расправы, и я приложила все силы, чтобы в этот миг не сорваться. В здравом рассудке хорошо держали мимо проходящие люди, что окидывали нас равнодушными взглядами. — Давай здесь поговорим. — И отступила от входа на лестницу к углу коридора. Начала медленно и глубоко дышать, будто лаская теплыми потоками воздуха бушующее внутри чудовище.
— Все ясно, где ты была, — выдал Глеб после того, как с минуту рассматривал мои загорелые плечи. — Отлеживала бока где-то на Карибах? Где взяла липовый паспорт, чтобы пересечь границу?
Чуть не прыснула со смеху. Глядела на вполне себе серьезное лицо Глеба, на котором добавилось несколько свежих рубцов — на носу, брови и лбу — и поняла, что он всерьез решил, будто я отдыхала на Карибах. У меня даже как-то весь боевой настрой улетучился. Я посмотрела на Глеба совершенно другим взглядом.
Передо мной стоял просто человек. Не знаю, почему когда-то его внешность показалась мне безумно привлекательной. Он обычный парень — обычный парень, которого я когда-то сильно любила. И сильно боялась. Да, в прошлом времени. С облегчением осознала, что больше его не боюсь. Потому что сейчас, как никогда, чувствую себя сильной. И он явно ощущает это тоже.
Вообще-то, у меня даже была заранее заготовленная речь, которая должна бы заставить его испугаться и пересмотреть свои взгляды на жизнь. Как оказалось, придумать речь намного проще, чем найти правильный момент и настрой, чтобы ее произнести. Данный момент был неподходящим.
Поэтому я пока что лишь лениво пожала плечами и ответила:
— Да, отдыхала. И поеду снова. Скорее всего, сегодня последний раз ты меня видишь.
Глеб вновь пробежался взглядом по лицу, волосам (то есть по рыжему парику), его озадаченное выражение физиономии красочно говорило о том, как тяжело он в этот момент думал. Конечно, у него-то заранее не было времени подготовить несколько едких фразочек.
— Ты это… прости меня, ладно? — опустил взгляд в пол и взлохматил пятерней отросшие волосы на затылке. — Я тут много думал, пока лежал в больнице и… короче, не стоило оно всего… То, что с херни началось, херней и закончилось. Не могло быть по-другому.
Моя заготовленная речь, которую я все время держала в голове, готова была в любой момент произнести, рассыпалась на мелкие песчинки. Я ошарашенно хлопала ресницами, пребывая в полном замешательстве. Какая-то новая тактика? Ослабляет мою защиту, вводит в шок, чтобы потом больнее уколоть?
— Что? Ты о чем? Хоть сам понял, что сказал? — невольно сложила руки на груди.
— А ты типа не понимаешь? — прозвучало раздраженно. — Жалею я о своих поступках, ясно? И не делай вид, что не вдупляешься. Второй раз повторять не буду.
Пока я на повторе прокручивала в голове его слова, стараясь поверить услышанному, Глеб обвел взглядом коридор и, отклонившись слегка назад, попытался заглянуть в свою палату.
— Послушай, мне пора. Не хочу заставлять свою девушку нервничать. Да, я еще не развелся. Собрался ждать, пока тебя признают без вести пропавшей, и тогда мне не составит особого труда оформить развод.
Смешно сказать, но я чувствовала разочарование. Не этого я ожидала от разговора. Дар спал беспробудным сном, опасность мне не угрожала, и в мою сторону не прилетела ни одна обидная фраза. Возможно, Глеб решил себя так вести лишь для того, чтобы я не помешала его новому счастью рассказами о том, каким он бывает скотиной.
— Пожалуйста, не говори ничего Лике обо мне. Я, вообще-то, не собирался опять встречаться с кем-то, но она, когда узнала, что я попал в больницу, сразу прибежала и теперь все время за мной ухаживает. Она хорошая. Не хочу ее потерять.
Даже Глеб теперь кому-то нужен. Я могла бы легко разрушить их отношения, отомстить, в конце-то концов. Но язык не поворачивался, ноги стали ватными. Что мне стоило ворваться в палату и выложить этой Лике все на духу? Спасти девушку от уймы будущих стрессов и растоптанного сердца?
Все дело в том, что я захлебнулась завистью и честно себе в этом призналась. Если Глеб не лжет, то именно благодаря моей разрушенной жизни усвоил урок и, возможно, следующую свою девушку действительно попытается сделать счастливой.
А наша с ним история закончена. Пора его отпустить.
— Ну, удачи тебе, — скупо улыбнулась на прощание Глебу, который почему-то так и остался стоять в коридоре, и направилась в сторону лестницы. Времени уже в обрез, даже лифт некогда ждать. Надо из ячейки в супермаркете забрать сумку со шмотками, вновь переодеться, сделать убойный макияж и готовиться к поджогу гостиницы.