Эргоном: Темная жатва (СИ)

— Попытаюсь, конечно.
— Хм… Честно.
— Но вы можете хранить свои секреты так хорошо, как сумеете. И столько, сколько сможете. А если будете вести себя смирно, то, может, я и не стану пытаться их узнать.
— Не так уж и много ты предлагаешь, Коля, — покачал головой Голицын. — Но главное — ты забываешь об одной вещи.
— Какой, Ваше Величество?
— Ты здесь один. Я могу тебя убить. Или мы можем тебя убить. Скажешь, не посмеем тронуть пророка и героя империи?
— Скажу, что, если не вернусь к оговоренному часу, мой человек сделает так, что ваш род лишится Дара, а затем откроет Иркаллу, и на Белые уделы хлынет такая толпа монстров, что от вашего клана камня на камне не останется, — ответил я жёстко. — А затем будет объявлено, что вы убили пророка. Ну, а Шувалов займёт трон. И мы с вами оба окажемся в пролёте. Ну, и мертвы, конечно.
Голицын прикрыл все четыре глаза. Мы сидели некоторое время молча. Я понимал, что он просчитывает варианты. Так что не мешал.
Наконец, император поднял веки. Взгляд у него был усталый.
— Ну, и когда ты хочешь, чтобы тебя возвели на трон? — спросил он бесцветным голосом.
* * *
Ужин проходил в тесном семейно-дружеском кругу. Были только мои жёны, малышки Пешковы, Кирилл, Артём, Аня, Маша и Павел. Я понимал, что таким составом мы собираемся, скорее всего, в последний раз. Все эти люди были мне по-разному и по-своему дороги. Но после того, как я взойду на трон, многое изменится. Увы. Родственники некоторых из них запишут меня в свои враги, и ребятам придётся с этим считаться. Особенно Павлу, которому предстоит однажды занять место своего отца. Так что этому ужину, именуемому мною мысленно прощальным, я придавал особенное значение. А вот мои гости этого не понимали. И в этом было и своё очарование, и свой повод для лёгкой грусти.
— Так, значит, ты, действительно, пророк? — спросила Маша, отправив в рот кусок отбивной. — Это не выдумка?
— Пророк или нет, а грешников карает направо и налево, — подмигнул Артём. — Да, Коль?
Я кивнул.
— Приходится. Без перемен нет прогресса.
— Перемены необходимы, — вставила Катя. — Империя должна расширяться. Можно назвать город империей, но станет ли он от этого ею?
— Золотые слова, — кивнула Глафира, нарезая у себя на тарелке коровий язык. — Коля смог избавить нас от гулей, значит, и прочую нечисть со временем одолеет. И тогда можно будет расширяться.
— Ну, до этого ещё далеко, — сказал Павел. — А как у тебя дела с Коэнами? Я, кстати, прикупил аэробайк и уже несколько раз опробовал. Угарная штука!
— Спасибо. Я подумываю о том, чтобы начать выпуск и автомобилей на гравитационной подушке. Уже обсуждал это с каббалистами.
— И что они думают?
— Что это отличная идея.
В таком ключе мы болтали часа полтора, неторопливо поглощая блюда, а затем слуги принесли кофе и чай для Кати и Есении, которые были беременны (да, Падшая опередила-таки Каминскую) и соблюдали диету.
Вынесли также торт.
— Ого! — оживилась Мария. — А вот это круто! В честь чего?
Пешковы так и вовсе в ладоши захлопали.
— В честь того, что вы мои друзья, — ответил я.
Ушли гости часов в десять. Прощаясь с Шуваловыми, Каминским и Елагиным, я почувствовал, как сердце кольнула невидимая игла. Станет ли кто-то из них моим врагом? Это покажет лишь время.
Но я должен стать императором. Защитить свою семью, сделать всё, чтобы то, что случилось с родом Скуратовых перед тем, как я попал в этот мир, не повторилось.
Любой ценой.
Такова моя судьба, которую я творю сам!
Ибо разве не сказал Спаситель, в которого верят мои будущие подданные: «Вы и есть боги»?
* * *
В одиннадцать ко мне приехали Кан Лун и Емельянов. Главы банд были последними, с кем мне предстояло разобраться прежде, чем взойти на трон.
Представитель триады держался спокойно, а вот Емельянов явно чувствовал себя не очень уверенно, хоть и старался этого не показывать.
— Господа, — начал я, поглаживая кончиками пальцев металлическую голову примостившегося возле кресла Анубиса. — Вы не знакомы, но наверняка слышали друг о друге. А значит, в курсе, что делите сферы деятельности на моих территориях. Мне не нужны разборки. Впрочем, как и вам. Я рассчитываю на поддержку вас обоих. Иначе наши договорённости не имеют смысла. Вы согласны?
  
— Согласен, — хмуро отозвался Емельянов, искоса поглядев на Луна. — Что вы предлагаете, Ваше Сиятельство?
— Официальный раздел территорий. С учётом текущего положения, разумеется. Иначе говоря, вам придётся договориться о сотрудничестве.
— Триада готова работать с любым адекватным партнёром, — помолчав, сказал Лун. — Места становится всё больше. Хватит на всех.
Емельянов кивнул.
— Что ж, давайте обсудим. Я не против.
Ушли они уже далеко за полночь. Не лучшими друзьями, но и не врагами. А сейчас для меня это было главным. Помощь заправил теневой жизни Камнегорска очень пригодится, особенно в первое время, которое обещает быть смутным. Уверен, не все кланы смирятся с тем, что трон занял маркиз. Будут… инциденты. Так что мне пригодится каждый, кто будет на моей стороне. Особенно сейчас, когда я уничтожил сеть социалистов, и её требовалось заменить новой.
— Ну что, дружок, — улыбнулся я лежавшему рядом с креслом Анубису. — Король умер — да здравствует король. Настаёт новая эпоха. И вместе с ней — другая история.
Последним большим и важным делом, которое я хотел закончить до того, как на голову мне наденут корону, был старый должок. И его следовало вернуть. Чтобы закрыть гештальт. Ну, и потому что я не собирался оставлять безнаказанным своё убийство.
Так что я отправился в кабинет, где достал Череп Раума, открыл портал и, приказав Анубису дожидаться моего возвращения, отправился в Иркаллу.
Да, я не торопился. Кодекс самураев предписывает совершать месть сразу после обиды, пока ты ещё горяч. А то потом есть вероятность, что у тебя уже не хватит запала. Но я не из тех, кто забывает. Да и не сказать, чтобы времени, проведённого в новом мире, хватило, чтобы остыть.
Так что я выбрал нужную арку, проложил маршрут и шагнул в портал.
А вышел среди персиковых деревьев, окружавших двухэтажный дом: белые стены, венецианские окна от пола до потолка, две машины на вымощенной плиткой дорожке перед крыльцом. С заднего двора тянуло дымком и шашлыками. Туда я и направился.
Овод стоял перед мангалом в джинсах и футболке. Поливал из пластиковой бутылки нанизанные на шампуры куски мяса.
Стоило сделать несколько шагов, и он настороженно замер, а затем метнулся вправо и схватил с табуретки пистолет.
Когда он развернулся, сдвигая большим пальцем предохранитель, я не остановился. Овод замер, уставившись на меня.
— Ты кто такой⁈ — спросил он отрывисто. — От кого⁈
— Сам по себе, — улыбнулся я, продолжая идти.
Киллер нахмурился. Он не мог понять, прислали по его душу убийцу, или просто какой-то парень забрался на его территорию.
— А ну, стоять! — велел он. — Это частные владения.
— Я пришёл задать всего один вопрос.
— Неужели? И какой же?
— Кто и почему приказал тебе убить напарника?
Овод прищурился.
— Не понимаю, о чём ты.
— Отлично ты всё понимаешь. Того, кому ты пару лет назад пальнул в голову.
— От кого ты⁈ — после паузы резко спросил Овод. — Отвечай, или продырявлю! Ну!
— От него.
— Что за чушь⁈ Он мёртв!
Я достал из-под пиджака пистолет, одновременно разворачивая силовое поле. Раздался выстрел, пуля увязла в мерцающем зелёном диске, разделившем нас с Оводом.
— Какого…
Киллер пальнул ещё трижды.
— Много шума, — покачал я головой. — Знаешь, в тот день я отпустил одно насекомое. Помнишь? Осу, севшую мне на руку.
— Что ты несёшь⁈ — прошипел Овод, попятившись. — Какую ещё осу⁈ Ты кто такой, мать твою!
— Сегодня я отпускать никого не собираюсь.
С этими словами я выстрелил бывшему напарнику в левое колено.