Эргоном: Темная жатва (СИ)

— Вот. Всё здесь.
Это был не тот, в котором Лыков вручил ей порошок. Видимо, этот она получила, когда они вышли из кабинета. Какая-нибудь ерунда — повод, чтобы явиться в замок.
Я бросил конверт на стол и воззрился на девушку.
— Прочитаю позже. Если это всё, то прошу прощения, но у меня ещё есть дела.
Мурина замялась. Ну, конечно: она же явилась, чтобы оставить где-нибудь в уголке отраву. Выглядела, она, кстати, неважно. Судя по всему, порошочек-то уже начал и на неё влиять. То-то Лыков настаивал, чтобы она не затягивала.
— Что-то ещё? — спросил я, приподняв брови, так как девушка медлила.
— Нет… Можно мне попросить у вас воды?
— Конечно, — я нажал кнопку звонка. — Слуга сейчас принесёт.
Мурина разочарованно нахмурилась. Видимо, рассчитывала, что я сам за водой отправлюсь, оставив её одну. Глупышка, в это гостиной несколько камер, и всё записывается.
— Что-то мне нехорошо, — притворно проговорила слабым голосом девушка.
И вдруг начала сползать со стула. Видать, решила, что я сейчас кинусь за помощью
— Должно быть, это из-за той отравы, которая у вас в сумочке, — сказал я.
Почти упавшая на пол Мурина замерла. Открыла глаза и испуганно уставилась на меня.
— Вы должны были понять, что порошок будет действовать и на вас, — пожал я плечами. — Товарищ Лыков не был особенно щепетилен. Полагаю, он был готов вами пожертвовать, лишь бы меня прикончить. А вы так наивно бросились выполнять его приказ…
— Откуда…
— Мне это известно? Неважно. Главное, что сейчас нужно решить, — как поступить с вами.
Мурина села нормально. Лицо у неё стало ещё бледнее, руки задрожали.
— Ну, так что, товарищ, мне с вами делать? — спросил я. — Убить?
— Не надо! — быстро отозвалась девушка. — Пожалуйста!
— Но вы собирались оставить здесь яд. Правда, вы и сами, судя по всему, долго не протянете, если продолжите таскать его с собой.
— Я… Я…
— Понимаю. Вы в растерянности. Ваш куратор мёртв, да и вас он решил запросто принести в жертву. Поневоле задумаешься, на той ли ты стороне.
— Что вы имеете в виду? — пролепетала Мурина.
— Ваша преданность партии почти свела вас в могилу. Но я, в отличие от товарища Лыкова, не хочу вас убивать. Так что для начала давайте избавим вас от яда.
Повисла короткая пауза, а затем Мурина вытащила из сумочки знакомый конверт. Я нажал на кнопку, и в гостиную вошла одна из Падших.
— В лабораторию на анализ, — велел я. — И быстро.
— Слушаюсь, — кивнул девушка и тут же исчезла за дверью.
Я поднялся с кресла.
— Ну, а теперь давайте позаботимся о вас, моя дорогая. Вам требуется немедленная медицинская помощь. Раз уж план по моему устранению провалился, будем считать, что вы моя гостья. Думаю, я даже смогу найти для вас подходящее занятие.
Мурина медленно встала.
— И вы меня не убьёте? — спросила она, словно не веря.
— Зачем? Вы, в некотором роде, даже больше жертва, чем я. Но идёмте. На вас лица нет. Кто знает, как серьёзно вы успели отравиться.
Мурину отвезли под охраной в госпиталь. По идее, её следовало прикончить как свидетельницу. С другой стороны, мне понадобится человек, готовый отправиться в коммуну в качестве моего шпиона. Если правильно промыть Муриной мозги и настроить против социалистов — благо, Лыков постарался и сделал часть работы за меня, подготовив почву, — она станет отличным орудием в моих руках. Ну, а если не получится — убить можно всегда.
В течение следующих двух недель город гудел, как растревоженный улей. Облавы, аресты и ликвидации не прекращались ни на один день. Канцелярия действовала жёстко и уверенно, так что ряды красных агентов и их приверженцев таяли прямо на глазах. Дело революции терпело крах по всем фронтам. А вот общественность, недовольная императором, роптала. Людям не нравилось то, что в империи процветали массовые репрессии. Так что я убил-таки двух зайцев: избавился от союза с Юматовым и подготовки революции, а заодно окончательно подорвал репутацию Белого клана. Теперь, кто бы ни взошёл на трон, он будет казаться милосердным правителем, принесшим покой в империю.
  
В последние дни чисток мы с Есенией сочетались браком. Церемония была более скромной, чем предыдущие, но гостей всё равно были много, да и подарков прислали массу. Падшая была счастлива. Она успела сдружиться с Глашей и Катей, что не могло не радовать. И у всех только и было забот, что забеременеть. Пока же Каминская и Есения опекали Екатерину. В общем, дома царила семейная идиллия. И это было здорово, так как в моём положении очень важно было иметь крепкий тыл. Правда, пришлось увеличить охрану, чтобы мои жёны могли чувствовать себя в безопасности. Ну, и чтобы я тоже за них не переживал.
Собственно, план входил в завершающую фазу. Я ждал последнего события, и оно, наконец, произошло: когда мы с Катей сидели в её покоях, обсуждая домашние дела — приходилось иногда вникать в некоторые моменты — постучал слуга и сообщил, что в замок прислали депешу из Запретного города. Его Величество желал меня видеть.
— Как думаешь, что нужно от тебя отцу? — спросила Катя, когда я зачитал послание вслух.
— Ну, я могу лишь догадываться. Полагаю, он собирается попросить меня кое-кого убить.
— А конкретно?
— Князя Шувалова.
— Почему его? Постой, дай угадаю! Его прочат на трон вместо отца?
— Именно так. И я не сомневаюсь, что твой папа об этом знает.
Катя усмехнулась.
— Уж конечно! Но что ты собираешься делать? Убьёшь Шувалова? Это входит в твой план? Ты же сам хочешь стать императором.
— Хочу, но убийство Шувалова в мой план не входит. Я не собираюсь лишать свой клан главы и провоцировать междоусобицу. Да и ни к чему это. У меня есть идея получше. А князю придётся удовольствоваться более скромными бонусами.
— Расскажешь, что собрался делать?
Я улыбнулся.
— Пусть будет сюрприз.
— До сих пор не доверяешь мне? — укоризненно сказала Катя.
— Дело не в этом. Просто чем меньше людей знает мой план, тем мне спокойнее.
— Я лишь надеюсь стать царицей, — тоже улыбнулась Катя.
— Не волнуйся. Если всё сработает — станешь.
— А если нет?
Я пожал плечами.
— Будем надеяться на лучшее. Так или иначе, мне нужно ехать во дворец. Полагаю, сегодня всё и решится.
— Даже так? Чёрт, Коля, я за тебя переживаю!
— Не нужно. Мы хотим одного и того же, а значит, выбора всё равно нет.
Переодевшись в парадный мундир, я отправился на аудиенцию к Голицыну.
  
Глава 27
 
Признаться, было немного волнительно. Давно я не испытывал ничего подобного, но ведь я находился так близко к осуществлению главной части своего плана. Если Голицын заартачится, всё придётся переигрывать. Даже не так. Придётся задействовать вариант «Б», а это означает обычную гражданскую войну за трон, из которой я могу и не выйти победителем. По крайней мере, не в ближайшее время.
Во дворце меня встретил слуга в белой ливрее с золотым шитьём и немедленно повёл в уже знакомый мне кабинет. Его Величество находится там — сидел, читая какую-то бумагу. Больше никого не было.
— Николай! — улыбнулся Голицын, едва я вошёл. — Мой дорогой зять! Как самочувствие?
— Благодарю, Ваше Величество, не имею поводов жаловаться.
Голицын вышел из-за стола, чтобы пожать мне руку. Даже по плечу похлопал. Похоже, он осознавал, что положение у него отчаянное.
— Садись, Николай, располагайся, — указал он на кресло перед столом. — Вот читаю отчёт Тайной канцелярии. Прекрасную работу ты проделал, просто великолепную. Я знал, кого назначить в этот гадюшник. Не подвёл меня, Николай, не подвёл.
— Спасибо, Ваше Величество. Рад стараться.
— Да-да… — царь уселся напротив, утонув в огромном кожаном кресле. — Вся эта красная зараза — просто напасть! Прикрываются идеями о всеобщем равенстве, а сами — обычные империалисты. Ещё почище нас, да?
— Совершенно с вами согласен, Ваше Величество.