Это была любовь (СИ)
— Господи, да что я тебе сделала? Я не навязывалась вашей семье, я не просила меня устраивать в эту чертову школу! Ты хочешь, чтобы я убралась из твоего дома и твоей жизни? Браво! Я тоже этого хочу. Только вот твой отец почему-то не позволит мне этого сделать, — я начинаю быстро собирать свои вещи, хаотично кидая мокрую одежду в сумку. Делаю все молниеносно, лишь бы поскорее убраться отсюда. — За что ты меня так ненавидишь, Клайм?
— За то, что ты портишь жизнь моей семье. Так же, как это делала твоя мать десять лет назад.
***
После уроков мы с Кристен немного поболтали у главного входа. На заднем дворе, в тени высокого дерева я замечаю Итана Ховарда. Он стоял с какой-то шатенкой и, судя по его раздевающему взгляду и виду альфа-самца, он пытался раскрутить эту девушку на секс. Каждый день я вижу его с разными девушками. Неужели у этих девочек вовсе отсутствует чувство собственного достоинства? Если Итан здесь, значит, где-то поблизости должен быть Джаред и Клайм. Они всегда ходят вместе. Действительно: Джаред сидит на деревянном столике для пикника, опустив ноги на белую скамейку. Он что-то увлеченно печатает в телефоне все также с бесстрастным и непроницаемым лицом. Опять один. Может он и вправду гей?
Я ловлю себя на том, что ищу глазами Клайма, но его нигде нет. Откуда у меня появилось подсознательное желание увидеть его? Наверное, после сегодняшнего случая в раздевалке. Сейчас мне хочется ударить себя по голове. Как я могла так легко вестись на его манипуляции? Да, он красив и сексуален, и умеет этим пользоваться. И хотеть его — вполне нормально. В Лайфаетте у меня был парень и мы пару раз занимались сексом, но я не помню, чтобы я испытывала подобные эмоции. С тем парнем я не возбуждалась до того, чтобы мои трусы насквозь мокли. Рядом с Клаймом у меня сносит крышу и напрочь отключается разум. Я становлюсь предательски податливой, и понимаю, что могу позволить ему делать со мной все, что он захочет. А, когда он произносит мое имя… Черт, даже сейчас я вспоминаю это, и низ живота приятно тянет. Но мне нельзя с ним. Ни в коем случае. Это равняется самоубийству. Быть очередным безвольным трофеем, который лишь потешит его самовлюбленное эго? Нет. Я презираю подобное и никогда на это не пойду.
— Смотри, этот парень сейчас продырявит твой затылок своим взглядом, — Кристен кивает в сторону парковки, и я оборачиваюсь.
Лиам Гуд стоит рядом со своим пикапом в темно-синей куртке и черных джинсах. Увидев, что я заметила его, он выпрямляется и машет мне рукой. Я улыбаюсь и отвечаю ему тем же. И уже через секунду он начинает идти в нашу сторону.
— Привет.
— Привет, Лиам. Как дела?
— Отлично, — он делает небольшую паузу и переводит взгляд на Кристен, которая тактично замолкает и внимательно нас рассматривает. — Какие планы на вечер? Не хочешь прокатиться со мной по ночному Лос-Анджелесу?
— Оу, Лиам, прости. Через двадцать минут у меня смена в Вэнди, — я тяжело вздыхаю и опускаю руки. Лиам мне нравиться и мне не хотелось ему отказывать.
— Ничего. Значит, в другой раз.
Он нервно улыбается и поднимает руку вверх. Чуть чешет свой затылок, от чего его кудрявые волосы немного взъерошиваются. Его глаза бегают по моему лицу, и выглядит он действительно раздосадованным. У него смуглая кожа и яркие зеленые глаза. Красивый.
— Ты знаешь… — когда парень уже собирался уходить, я ловлю его за край куртки. — Ты мог бы заехать за мной после смены.
Его лицо озаряет приятная улыбка, и он кивает в ответ. Мне не хотелось огорчать его, да и к тому же, я бы сама не отказалась узнать его поближе.
— Ты ему нравишься, — констатирует Кристен с серьезным лицом и смотрит на удаляющийся силуэт парня.
— Я знаю.
Внезапно взгляд подруги прыгает на другого человека, и она начинает краснеть. Ее рука хаотично приглаживает волосы на затылке, а губы нервно сжимаются в тонкую линию.
— О Боги, Джаред смотрит на меня! Как я выгляжу?
— Как всегда шикарно, — я медленно поворачиваюсь и нахожу то место, где недавно сидел Митчелл. Джаред действительно смотрит в нашу сторону, но и не он один. Итан с серьезным, на удивление, лицом сканирует мою фигуру, пока Джаред подносит телефон к уху и начинает что-то говорить своему собеседнику. Только вот Кристен ошиблась: эти двое смотрят не на нее, а на меня. И что-то мне подсказывает, что это связано с Клаймом.
Глава 11
— Сегодня я разговаривал с Вэнди насчет поставок мороженого. Она вскользь упомянула тебя и сказала, что ей нравиться твое отношения к работе.
Том — официант кафе «У Вэнди», с которым я познакомилась в свой первый рабочий день. Он работает здесь уже два года и живет в районе Саут-Бэй, на юго-западе Лос-Анджелеса. Он профессиональный серфер, от этого у него загорелый нос, который ярко выделяется на его желтоватом лице, и выгоревшие на солнце волосы. Том говорит, что серфинг спас его. Пару лет назад его молодая жена и маленькая дочка разбились в автокатастрофе. Том не мог смириться с такой потерей, начал пить и баловаться наркотиками, чтобы хотя бы на короткий период забыть о своей потере. А потом его друг притащил его на пляж Санта-Моники, с постоянно холодной водой и высокими волнами. Он говорит, что серфинг — это возможность выбраться из собственной головы. Ты чувствуешь каждую минуту, когда ты на волне. Ты должен быть там, в этот момент всем своим существом, чтобы не упасть с доски. Когда ты спрыгиваешь с нее — улыбаешься, иногда кричишь. Кричишь от радости.
— Правда? Я очень рада. Мне действительно нравиться здесь работать, — я беру в руки свой белый блокнот и ручку. — Я уже успела привязаться к тебе и к этим вкусным булочкам с корицей.
Том улыбается, когда я толкаю дверь, ограничивающую кухню от зала, и иду к своему последнему столику. Лиам должен подъехать с минуты на минуту, а мне еще нужно обслужить этот стол и переодеться.
Я смотрю на шестой столик и замираю на месте, плотно стиснув в руке несчастный блокнот для заказов. При виде человека за этим столом, меня всю передергивает и появляется упрямое желание бежать обратно. Какого черта он здесь забыл?
Клайм сидит на коричневом стуле, облокотившись на деревянную спинку и положив локоть правой руки на стул. Другая его вытянутая рука покоиться на круглом столике и нервно теребит черный телефон. Он серьезным взглядом окидывает всех посетителей этого заведения и плотно поджимает губы.
— Слушай, — я пересиливаю себя и подхожу к Клайму. — Зачем ты пришел?
— Посмотреть, в какой среде ты обитаешь.
Его внимательный взгляд сканирует мое лицо, затем плавно опускается вниз, скользит вдоль груди и останавливается на коричневой юбке. Клайм хмуриться, и сводит широкие брови к переносице.
— Отлично. Убедился, что мы играем в разных лигах? А теперь уходи.
— У вас так принято разговаривать с клиентами? И почему твоя форма на два размера меньше?
— Мы оба знаем, что ты даже не притронешься к здешней еде. Ты даже брезгуешь сидеть на этом стуле. Так что я тебя по-человечески прошу: уходи и дай мне спокойно закончить эту смену.
— Ты плохого мнения обо мне, Рита, — Клайм отворачивается, словно потеряв ко мне всякий интерес, и берет в руки меню. — Мне содовую с лаймом и… Из чего состоит это блюдо?
Он вскидывает голову и вновь смотрит на меня снизу вверх. Я смотрю в глянцевую картонку меню, а именно на блюдо, на которое указывает Бейкер.
— Ты издеваешься? Это обычный цезарь.
— Так ты не ответила. Какие ингредиенты у этого блюда?
Он смотрит на меня. На лице игривая улыбка со вздернутым уголком рта. Едва заметная двухдневная щетина, которая придает ему мужественности. И неизменная родинка над губой.
Я тяжело вздыхаю, и четко ощущаю, как нервы начинают сдавать. Была бы моя воля, разбила бы этот деревянный стул, стоящий напротив, об его красивую мордашку. Но клиент всегда прав, поэтому я натягиваю улыбку и принимаюсь перечислять ингредиенты:
— Пшеничные гренки, листья салата, тертый пармезан, заправленным особым соусом…