Кольцо с шипами Карина Рейн (СИ)

— То есть, ты признаёшь, что скучала по мне? — вкрадчивым голосом спрашивает, а я теряюсь окончательно.
— Что?
— Ну, ты ведёшь себя так, будто тебе не хватало моего общества эти два дня, и на третий ты не выдержала. — Он, словно камышовый кот, медленно подкрадывается ко мне, чтобы обойти по кругу и застыть за спиной. — Ты ведь так рьяно отстаивала свою свободу и независимость; я дал тебе их, и что в итоге? Ты и трёх дней не продержалась в своём гордом одиночестве.
Последнее предложение — шёпотом на ухо, от которого по всему телу разбегаются мурашки, застывая комком напряжения в основании черепа; Демид не дотрагивается до меня даже кончиками пальцев, и всё же я чувствую его каждой клеточкой тела.
— Я не скучала, — почему-то шёпотом отвечаю.
Его костяшки пальцев прокладывают дорожку вдоль всего моего позвоночника, и я дёргаюсь, подавляя безотчётное желание выгнуться дугой.
— А вот я скучал, — шепчет куда-то в затылок и тут же слегка касается губами шеи.
Мои пальцы с силой стискивают ремешок сумки, которую я теперь держу двумя руками.
— Неправда, — не соглашаюсь, хотя понятия не имею, как вообще могу что-то соображать. Быть может, вообще лучше расслабиться и позволить себе просто побыть его женой? — Если бы ты скучал, то не оставлял бы меня одну три дня подряд!
— Твоё недовольство лишь подтверждает моё предположение, любовь моя, — улыбается, становясь передо мной. — Но у меня ещё будет возможность заставить пылать твои щёки — и не только их; сейчас у меня есть к тебе просьба, и я надеюсь, что ты поможешь мне.
— Помогу с чем? — непонимающе хмурюсь.
— Помнишь, я говорил, что по долгу службы мне приходиться часто встречаться с клиентами в общественных местах? Сегодня вечером как раз будет одна из таких встреч, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной в это время.
— Ты заедешь за мной, или мне привыкать к тому, что теперь я со всем должна буду разбираться сама? — снисходительно фыркаю.
— Осторожнее со словами, дорогая, — весело улыбается. — А то решу, что ты в меня влюбилась.
Мои глаза удивлённо распахивают, и я уже открываю рот, что сказать, куда ему пойти, как дверь его офиса снова распахивается, и на пороге вновь появляется Елена.
— Прошу прощения, босс, не хотела вам мешать, — роняет она, но в её словах ни капли искренности — как раз за этим она и пришла. — К вам господин Кондратов — по личному вопросу.
Поворачиваюсь обратно к Демиду, понимаю, что это, очевидно, и есть тот самый клиент, с которым он собирается обсуждать детали сделки за ужином, на котором я должна буду присутствовать. Пригожин кивает секретарше и переводит на меня подозрительно хитрый взгляд; хмурюсь, но ничего сообразить не успеваю, как его губы касаются моих — не мягко и невинно, а жадно, властно и настолько откровенно, что у меня голова идёт кругом. Пришлось ухватиться за его шею, чтобы удержаться на собственных ногах и не свалиться на пол, словно куль с мукой. Каким-то шестым чувством осознаю, что секретарша только-только захлопнула дверь, но не соображаю ничего из-за нахлынувших эмоций; Демид буквально вжимает меня в себя, и мне не хватает кислорода, но я впервые со дня нашего знакомства не могу найти в себе сил оттолкнуть его.
— Как жаль, что у меня встреча, — оторвавшись от меня, тяжело дышит муж. — Иначе я запер бы дверь и…
— Мне нужно возвращаться домой, — испуганно перебиваю.
Я знаю, что он собирался сказать, и злюсь на своё тело за то, что оно так яро откликается на все прикосновения Демида — будто с удовольствием признаёт в нём хозяина. И Пригожину не обязательно даже дотрагиваться — достаточно лишь посмотреть на меня тем взглядом, который говорит, что он хочет меня — и моё тело уже полыхает.
Демид понимающе хмыкает и выпускает меня из кольца своих рук — но не из поля зрения.
— Дома тебе не найти причин, чтобы увернуться от меня снова, — лукаво щурится. — Я приеду в семь — будь готова к тому времени.
Киваю и собираюсь уйти, однако он снова не даёт — притягивает к себе, но теперь просто обнимает, уткнувшись лицом в мою макушку; мне бы возмутиться, но я окончательно перестаю понимать, что происходит.
 
Приехала сюда за ответами, но в итоге появилось лишь ещё больше вопросов.
Из офиса Демида выхожу, должно быть, с диким видом — мягко говоря — и кошусь в сторону секретарши, которая явно удивлена таким выбором своего босса. Наверняка надеялась заполучить его для себя — вон как грудь из блузки выпятила, она разве что наружу не вываливалась. Конечно, Демид не принадлежит мне, но было бы обидно узнать, что за моей спиной он спит со своими подчинёнными.
Это не было бы удивительно — среди богатеев немало плейбоев.
Неприятно — да, но не удивительно.
Глава 5
— Это просто какая-то извращённая пытка, — ворчу, меряя уже пятое по счёту платье.
Ни в одном из них я не чувствовала себя комфортно или хотя бы приемлемо; они все были сшиты так, чтобы выставить на обозрение всё то, чего у меня пока не было, и я выглядела лишь ещё хуже, чем была. А стрелки часов тем временем неумолимо подбирались к семи вечера, и я понятия не имела, что делать.
Скорее всего, на ужин я пойду в пижаме.
С трясущимися руками беру в руки телефон и набираю Демида — с трясущимися, потому мне не хотелось подвести его ожидание в первый же наш общий выход в свет.
— Я никуда не пойду! — немного истерично пищу и падаю в кресло.
— Очередные капризы? — вздыхает Пригожин.
Кажется, они начинают его утомлять.
Господи, я веду себя как ребёнок; вдыхаю поглубже, чтобы успокоиться.
— Эти вещи не годятся, — тихо роняю. — Они должны подчёркивать достоинства женщины, которых у меня нет, и я выгляжу в них ещё хуже, чем если бы на мне был мешок.
— А как же твоё бардовое платье из бархата? Оно хорошо смотрелось.
— Сейчас в нём будет слишком жарко, — не соглашаюсь. — К тому же, оно утяжеляет моё и без того тяжёлое положение.
— Тогда подожди, пока приеду, — усмехается Демид. — Я постараюсь освободиться чуть раньше и помогу с выбором.
До семи остаётся ещё полтора часа, но вместо того, чтобы продолжить поиски платья, я сижу в кресле и смотрю в окно, за которым серые тучи закрыли солнце. Вместе с солнцем исчезло и моё настроение, и я уже начала подумывать о том, чтобы действительно отказаться от похода в ресторан. Никогда не любила общества людей, которые не видят ничего вокруг из-за своего непомерно раздутого эго.
И в этом мире я собираюсь жить?
Слышу хлопок входной двери и подпрыгиваю на месте, бросив взгляд на циферблат — четверть седьмого.
Демид хочет помочь мне выбрать платье за пятнадцать минут?
Кажется, кто-то слишком самоуверен.
Дверь в мою спальню распахивается, и Пригожин входит в комнату, держа в левой руке бежевый пакет с логотипом какого-то магазина.
Гуччи?
— Я решил, раз ни одно платье тебе не нравится — стоит купить новое, — лукаво улыбается, и мне почему-то кажется, что платье мне в любом случае не понравится.
Но я так думала ровно до того момента, пока не открыла коробку; искрящаяся прелесть цвета шампанского переливалась в электрическом свете, расшитое, наверно, тысячей хрустальных бисеринок. Бретельки были тонкими — не более полсантиметра в ширину — и заканчивалось бахромой из бисера чуть ниже колен. К нему шли такого же цвета туфли на таком каблуке, что мне в ресторан идти было проще на руках.
— По-твоему, я буду чувствовать себя комфортно на такой шпильке? — обалдело интересуюсь, пока Демид кладёт платье на постель.
— Хватит болтать, одевайся, — хлопнув в ладоши, командует. — Я подожду в гостиной.
Он выходит, прикрыв за собой дверь, и я хмурю: надо же, какой галантный… Я-то думала, что он воспользуется ситуацией, но Пригожин снова меня удивляет.
Платье садится на мне, как влитое, и я решаюсь посмотреть в зеркало.
И от неожиданности охаю, потому что оно каким-то образом обмануло даже стекло — появилась отсутствующая грудь и красиво округлилась попа. Видит Бог, никогда раньше не задумывалась о своей худобе или о том, что обо мне скажут люди, но сейчас очень не хотелось подвести Демида — я, конечно, могу напакостить или сделать что-то на зло, но не в этом случае.