(Не) ангел и ее Инквизитор (СИ)

— Мне нравится сейчас, — сказала Пенни, глубже прячась в подмышку Итана.
— А куда ты хотела бы попасть? — спросил Итан, непривычно разговорчивый.
— Что ты имеешь в виду? — аккуратно выглянула из своего убежища Пенни.
— Есть ли место, по которому ты скучаешь? Где хотела бы оказаться прямо сейчас, если бы мог?
Глупый Итан.
— Мне хорошо сейчас.
— Я иногда думаю о море, — помолчав, сказал Итан. — Я никогда там не был, но мне кажется, там красиво.
— Кракены, сирены, левиафаны, гидры... — Пенни снова уткнулась носом в подмышку Итана, где больше всего на свете хотела сейчас оказаться. — Я ничего не упустила?
— Не умеешь ты мечтать, ангел. Тебе разве это не положено по должности?
— Кажется, меня уволили, — пробормотала Пенни, и Итан засмеялся, поцеловав ее в макушку.
Они проговорили до глубокой ночи. Говорил в основном Итан, а Пенни при каждом удобном случае умолкала, чтобы дать Итану хоть немного поспать перед сложной операцией. На душе скребли кошки, в палатке было холодно, Пенни жалась к Итану, пытаясь согреться, а тот охотно обнимал ее и продолжал болтать глупости. О своем детстве и о том, как стал комиссаром. Как испугался, впервые столкнувшись с вампиром и как дослужился до должности Верховного Инквизитора, но так и не согласился осесть в кабинете.
— Тебе нужно поспать, — уговаривала Пенни.
— Еще насплюсь, времени много, — отмахивался Итан и продолжал говорить, разом сбросив, казалось, с десяток лет.
После одной из историй Пенни попыталась отвлечь его поцелуем и ласками, понадеявшись, что оргазм поможет этому неугомонному уснуть. В результате они занялись любовью еще раз, и Пенни, распластанная по спальнику, чувствуя глубокие толчки внутри, не могла больше ни думать, ни беспокоиться, только ощущать, как в груди прорастает что-то, похожее на колючий куст шиповника, украшенный благоухающими на всю округу цветами. Итан исцеловал, наверное, ее всю целиком, как будто стремясь поглотить, впитать в себя и навсегда запомнить.
— Я рада, что нужна тебе, — придя в себя, сказала Пенни. Было почти утро, лагерь начинал оживать, но Итан не спал, глядя в потолок и продолжая обнимать Пенни так привычно и спокойно, будто занимался этим всю жизнь. — Я рада быть твоей слабостью, это делает меня сильнее, но не в плохом смысле. Я чувствую, что могу сделать все ради тебя, свернуть горы, высушить море — что угодно. Я рада, что ты выбрал меня, что позвал и что взял в свою постель. И я пойду за тобой сегодня, что бы ты там ни говорил.
Тело Итана напряглось, и он сел. Взгляд его, обращенный к Пенни, был колючим и острым. Грудь тяжело вздымалась, губы сжались в тонкую нитку.
— Что ты о себе возомнила? — грубо бросил он. — Ты, вместилище порока, что ты мелешь такое? Как ты могла вбить себе в голову, что можешь нарушать мои приказы? Что важнее для меня, чем любой другой в этом лагере?
Итан встал, и Пенни поднялась следом.
— Итан, что ты...
— Не смей произносить мое имя. — Итан схватил Пенни за волосы и дернул вниз. — Я Верховный Инквизитор, и мне не нужна твоя помощь. Ты, да кто ты такая? Ты даже не человек! Я получил от тебя то, что хотел, больше ты мне не нужна. Ты никто для меня, заруби это себе на носу. И веди себя соответственно.
— Послушай...
Молниеносный удар заставил Пенни пошатнуться, Итан дернул ее в сторону, замер, а в следующую секунду в шею ткнулось что-то острое. Итан вывернул ей руку назад, Пенни вскрикнула. Задергалась, пытаясь вырваться, но с каждой секундой все хуже чувствовала свое тело, все меньше могла шевелиться. Веки опустились, и она обмякла. Хватка тут же стала слабее, Итан оттащил ее на несколько шагов и опустил на мягкую ткань спальника.
Пенни почувствовала прикосновение к волосам, услышала шаги, а затем в шею, в самую вену, впилась еще одна иголка, и сознание ускользнуло.
***
Тот, кто полагает, будто ангелы не способны злиться, никогда не видел ангела, имевшего дело с Итаном. Пенни не просто злилась. Она была вне себя от ярости. Дротики, пропитанные вампирской кровью, подумать только! Придя в себя в палатке Итана, Пенни едва сдержалась, чтобы не разнести там все.
 
Изнутри поднималась волна злобы, кровь бурлила, руки дрожали, пока она натягивала одежду и шнуровала ботинки. Небо за окном палатки все еще было серым, в лагере было тихо — значит, она провалялась в отключке не слишком долго. Сейчас Пенни найдет этого придурка, встряхнет за шкирку, как нашкодившего щенка, и будет бить до тех пор, пока мозги не встанут на место.
Что Пенни о себе возомнила?
Что ты, Итан, о себе возомнил! Решил пойти на миссию в одиночку? Обманул Пенни и рад? Умно, вот только ничего не вышло! Идиот! Склонный к самопожертвованию глупый идиот, который считал себя умнее всех и думал, что хоть на секунду смог обвести Пенни вокруг пальца. Заставить поверить, что ничего не было, что все произошедшее не имеет значения. Да Пенни скорее съест свои ботинки, чем поверит в это! С тем, кто безразличен, так себя не ведут, Итан.
И пора бы тебе, слепец, это признать. А уж сколько для этого понадобится тумаков и затрещин — только от тебя зависит. И ни на какую миссию один ты не пойдешь, и не надейся!
Встав в полный рост, Пенни пошатнулась и была вынуждена упереться ладонями в колени, чтобы не упасть. Ее мутило, перед глазами мелькали темные точки. Голова кружилась, в глаза будто насыпали песка, кости тянуло и ломило, как при сильной простуде, шрамы зудели так, что хотелось найти ближайшую стену и чесаться о нее до конца времен.
Ох, Итану не поздоровится, когда Пенни его найдет! Вендиго покажется заботливой бабушкой, да!
Пенни вышла из палатки и озадаченно моргнула. То тут, то там в лагере виднелись огни костров. Но кто стал бы разжигать их утром? Идя в сторону оружейной, Пенни краем глаза увидела у одного из костров отряд Верховного Инквизитора в полном составе. Замерла.
— Где Верховный Инквизитор? — когда никто не откликнулся, крикнула, чувствуя, как быстро утекает оставшееся терпение. — Где Верховный Инквизитор?
Корин посмотрела на нее и не ответила. Глаза у нее были мертвые Рик буркнул:
— Иди куда шла. Не стой тут.
В обычном состоянии Пенни насторожилась бы оттого, какими пришибленными выглядели парни и даже вечно надменная Корин, и оттого, что в руках они держали фляжки, хотя алкоголь обычно в лагере был под запретом. Но сейчас ей было глубоко плевать на все, кроме желания найти Итана и устроить ему скандал.
— Где. Верховный. Инквизитор. — Пенни сжала кулаки, готовая вцепиться в шею каждому, кто еще хоть на секунду ее задержит. И плевать на маленький рост и слабость. — Почему вы сидите здесь, а не готовитесь к миссии?
Комиссары молча переглянулись, и Джефф осторожно сказал:
— Какая миссия, Пенни? Она была днем. Верховный Инквизитор не вернулся.
— Что?!
Пенни бросилась на Джеффа прямо через костер, дала ему пощечину, чтобы заставить заткнуться и не молоть чепухи, даже не говорить такую ложь вслух. Она вцепилась в Джеффа, зажимая ему рот рукой, ударила кулаком в нос, неумело, но сильно, била и била, пока не почувствовала, что ее оттаскивают прочь сразу несколько человек.
— Заткнись!
— Взбесилась! Он с ума сошла, припадочная!
Пенни скрутили, она билась, пытаясь броситься на Джеффа, но заставила себя успокоиться. Что-то, безымянной силой поднимающееся изнутри, отозвалось холодной яростью, как хищник, выжидающий, пока добыча подойдет достаточно близко.
— Рассказывай, — тихо сказал она, глядя на Джеффа и сбрасывая руки остальных без малейшего труда. Ее сейчас не смог бы сдержать и легион. — Говори, что ты имел в виду. Говори!
Глава 7 
— Демонское отродье, — выплюнул Джефф, вытирая текущую из разбитого носа кровь. — На костре твое место, правильно Епископ...
— Говори! — закричала Пенни. Воцарилась тишина, и на лице Джеффа появился настоящий страх. Что он перед собой увидел? Неужели испугался Пенни? — Говори!