Ведьма и закон. Рождение легенды

– Да, – Руся кивнула. Теперь она пребывала в шоке от иного открытия. – Самой мне о таком читать никто не позволил бы, ступень не та, но баба Беря рассказывала. Есть у аптекарей технология расслоения реальности. Пугающая вещь и жутко сложная. Ею никто не пользуется…
Руся с надрывом вздохнула. Голова вдруг закружилась, и стало подташнивать. Она сделала пару шагов до стены и, едва не сбив затылком картину, оперлась о прохладную гладкую поверхность спиной.
  
– Там вроде как сначала систему собрать под конкретную задачу надо, потом обучить, потом протестировать. Это все занимает уйму времени и сил. У мага нет столько сил.
– Значит, расслоение реальности, – задумчиво проговорил Лик. – Занятно. И третье, Рыжик. Только не пугайся. У нас нет возможности отсюда уехать. Мы с Иму утром прогулялись по окрестностям. Телепорта, к сожалению, на месте нет.
Не пугаться? Маруся пискнула и начала медленно сползать по стене.
– Он собрал их две…
Лик прервался и с тревогой взглянул на ведьму.
– Одна занималась детьми, вторую подключил к щиту.
– Эй. – Ликург сел рядом со своим беспомощным перепуганным Рыжиком. – Не переживай так.
Маруся всхлипнула и оперлась лбом о его плечо.
– Это я сказала, что дом безопасен.
– Ну, он и вправду не опа… – Эйдолон сощурился и пригляделся к трем светлым дощечкам в полу рядом с попой Рыжика. – Не опасен. Он всего лишь защищается. Пойдем-ка к остальным.
Лик встал сам и поднял Марусю.
Гуниду сидел на спине мушруша, скрестив ноги, и с нескрываемым любопытством наблюдал за тремя группами созданий. Первая тройка – Тварь и двое его подчиненных – почти два года бродили по этим болотам. Вторым слоем шла пятерка незадачливых сотрудников МУП. В сети своей новой реальности они попали около часа назад и еще не знали об этом. Зато знали остальные трое «4А5». У Маруси, Ликурга и Шута вышла своя собственная реальность.
Дингир подпер щеку кулаком и с улыбкой залюбовался плавным, грациозным покачиванием бедер ведьмы. Очаровательное создание с любого ракурса. Она была явно растеряна и напугана. Видимо, поэтому не выпускала руки Эйдолона.
– Эй, – окликнул Гуниду, когда бог с ведьмой остановились в паре метров от мушруша.
Шут с трудом выглянул из облака и уставился немигающим взглядом на сына Гулы.
– Хочешь ко мне?
Безумец усмехнулся и вновь растворился в носителе. Дингир поморщился. Оправдались самые худшие его опасения. Не так давно Гуниду общался с Эйдолоном, и Шут тогда был всего лишь заложником. Теперь сосуд изменил свою структуру, став связующим звеном двух разных маниту. Вслед за Шутом на гиену взглянула Маруся.
– Змий его сожги, – прошептал недовольно Эйдолон, когда блуждания по болотам в поисках команды не дали результата. Все исчезли: Горица, Иму, Мосвен, Клеомен и Зверобой.
Маруся руку шефа не выпускала с тех пор, как они покинули дом. На всякий случай. Так было надежнее. Лучше прослыть трусихой, чем остаться один на один с этим жутким местом.
– Ну-ка, Рыжик, расскажи, что знаешь про дом и расслоение. Предположениями тоже поделись.
Лик сжал ладонь ведьмы крепче и направился к дому.
Руся кашлянула и попыталась собрать мысли воедино:
– Ну… Теоретически, мы все живем и блуждаем тут, только не воспринимаем друг друга. Наше зрение и слух несовершенны. Мы ведь не видим мир вокруг, мы видим свет, точнее, излучение видимого спектра. Все предметы в пространстве расставляет наш мозг. Достаточно изменить свет, чтобы спрятать даже очень большой объект. То же самое со слухом. Звуковые волны можно менять или отражать.
– Я их чувствую, – согласился Лик. – Они рядом.
– Извините, не очень умею воспринимать маниту, – виновато промямлила Руся.
– Неважно. Еще что скажешь?
Маруся на секунду задумалась.
– Я бы предположила, что можно на предметы натыкаться и наощупь проверять – живое или неживое. Вон те заросли, к примеру, – она кивнула на колючие кусты, мимо которых вела узкая тропа. – Я бы так и прятала.
Лик усмехнулся. От зарослей разило холодной хищной тварью. Разумным существом не веяло. Если кто и прятался в колючках, то змея, не иначе.
Руся поняла, что шеф к ее словам отнесся скептически, и тем не менее, проходя мимо, сначала внимательно взглянула на кусты, затем выпустила руку Лика и пошла прямо в заросли.
– Привет, – улыбнулся гиена. Ведьма вскрикнула и попыталась освободиться из объятий сумасшедшего бога. Мушруш, не готовый к новым наездникам, взвыл и встал на дыбы. Хозяин зверя и его новая спутница оказались на мокрой холодной земле. Точнее, Дингир лежал на земле, а Маруся – на нем.
– Стоило догадаться, что вчера почувствовал след твоего маниту, – сдержанно проговорил Лик. Он подхватил Рыжика и поставил ее позади себя.
– Мог бы дать подержать, – равнодушно ответил Гуниду.
– Что ты тут делаешь? – не обратил внимания на его слова Эйдолон.
Дингир устало вздохнул и поднялся.
– Ровным счетом ничего. Отдыхаю. Здесь тихо. Никто не суется. Старый охотничий домик вечно пустует.
Гиена постарался отряхнуть с одежды воду, налипший мусор и мох.
– Красота! Была, – недовольно закончил он. – Теперь охранный комплекс меня к опасным субъектам причислит.
Дингир оглянулся.
– Ну, точно. Только что всех видел. Теперь даже Желтопузика не вижу.
Услышав кличку мушруша, Руся высунулась из-за спины шефа и уставилась удивленно на гиену. Из нимфы кровожадную охотницу жестокую сделал, людей не жалел, а монстра с крокодильей пастью нежно Желтопузиком зовет? Псих!
– Из неопасных перешел в разряд особо опасных. – Дингир устало вздохнул и снова приветливо улыбнулся Марусе. – Давно не виделись. Как дела?
– Н… Это, – опешила ведьма. – Н. Ырмально. Нормально то есть.
Лик с удивлением и насмешкой изучал выражение лица Дингира.
– Секунду подожди. Я извиниться хочу, – ответил гиена на взгляд Эйдолона, затем вернулся к Русе. – Мадемуазель, простите меня?
– За что? – невнятно пробубнила Козлова в спину начальника.
– За излишнюю агрессию и назойливость. Я не сумасшедший. У меня просто со всеми пороговыми запретами беда. В основном с эмоциональными. В планы входило немножко этим рыжим носом воспользоваться, и все. Вреда точно бы не причинил.
Гуниду прищурился и перевел насмешливый взгляд на Эйдолона. Ликург об истинных намерениях Дингира относительно Маруси был осведомлен, но ей, кажется, сообщить не потрудился.
– Она знает, – Лик угрожающе нахмурился. Гиена был последним созданием, которому он бы взялся объяснять, что у Рыжика память своеобразная. – Часто здесь бывал?
– Часто, – не стал спорить Гуниду. – Но о доме мало что знаю. У нас был взаимный нейтралитет. Я не интересуюсь магией Арно. Она не обращает внимания на меня.
– Хочешь сказать, тебя никогда не увлекали эксперименты старика?
Дингир рассмеялся.
– Шутишь? Планы порабощения людей, созданий и обоих миров – не мое. Скука смертная!
– Пойдем, – Лик развернулся и увлек за собой Козлову.
– Я с вами. – Гуниду поравнялся с Марусей. Эйдолон, само собой, тут же оказался между гиеной и ведьмой. Не то чтобы Дингир серьезно рассчитывал идти рядом с ней, но попробовать стоило.
– Раз выбора нет, полюбопытствую. Плюс, нечто полезное для вас, возможно, все же знаю. – Гуниду оскалился в ответ на угрожающий взгляд Лика.
– Что? – рассеянно откликнулась Руся. Идти рядом с опасным богом шеф ей не позволил, но говорить-то не запретил.
– Например, что вас не разделить. Сосуд соединил два маниту воедино. Созданиям попроще такое не заметить, а вот мне и здешней охране очевидно: вас не расслоить. Еще знаю, что пытаться вытягивать остальных членов группы бесполезно. Трата времени…
  
– Думаю, систему давно не обучали, – прервала Руся Гуниду. – Отсюда такая неэффективность.
– Аптекарь? – удивился гиена.
– Ученик, – озадачилась Руся.
– И тут успел знания приобрести, – сощурился Лик.