Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

Взгляд нии–сана сложно было описать, в нем смешалось столько чувств.
— И вообще, мог бы за столько времени и сам догадаться, — попенял я, чуть отстранившись. — А вместо этого заставил так долго и подробно признаваться тебе в любви, хотя я терпеть не могу рассказывать о своих чувствах.
— Извини.
— Да не за что. Кстати, насчет твоего чувства вины. Если уж оно тебя так сильно мучает, то нужно просто расплатиться. Ты ведь помнишь, скольких человек убил? Так спаси столько же, и будешь в расчете с мирозданием. Или можешь стать ирьенином, ты себе и не представляешь, сколько людей становится инвалидами только потому, что в больнице нет врачей достаточно высокой квалификации. Шаринган ведь можно не только для сражений использовать, но и в благих целях. Или можно благотворительностью заняться. Я вот собираюсь открыть несколько приютов, уже даже программу обучения для них продумал. После войны много детей останется сиротами, потому что только в первые дни боев погибнет сорок тысяч шиноби.
— Сорок тысяч? — Итачи даже побледнел.
— Я, конечно, попытаюсь сделать так, чтобы их было меньше, но это все–таки война, жертвы неизбежны…
— Я сделаю все, чтобы помочь тебе.
— А куда ты денешься с подводной лодки…
— Что?
— Говорю, я знал, что в стороне ты не останешься. Только вот я сильно вмешался в ход истории, и теперь не знаю, какие силы будут нам противостоять. Первоначально объединенная армия должна была сражаться против ста тысяч Белых Зецу, Тоби, Десятихвостого, и воскрешенных с помощью Эдо Тенсей легендарных шиноби, в том числе и Мадары.
— И армии шиноби все равно удалось победить? — с недоверием спросил нии–сан.
— Понятия не имею, мои предзнания заканчиваются раньше, — жизнерадостно улыбнулся я. — Но конец будет хорошим, это точно. Правда, даже не представляю, каким именно. Но я в любом случае уже вмешался слишком сильно. Тоби не получил щупальце восьмихвостого, вряд ли получит чакру Кьюби, и не сможет соединить биджу в Десятихвостого. А Кабуто, который и должен был использовать Эдо Тенсей, уже нейтрализован. Значит, остаются всего лишь Зецу, Тоби и семь биджу.
— Всего лишь? — скептически переспросил Итачи.
— Ну ладно–ладно. Я не думаю, что все будет так просто. Подозреваю, что с Десятихвостым все равно придется сразиться, и я уже почти придумал, что можно с ним сделать. Да и Мадара наверняка заявится, куда же без него. И хотя с ними справятся без меня, я все равно собираюсь вмешаться в ход сражения.
— Я с тобой.
— На это я и рассчитывал. А теперь будь умницей и ложись на стол. Проснешься уже с новыми глазами.
Я погладил нии–сана по голове, и его бровь поползла вверх.
— Да–да, глупый старший братец, считай, что это моя месть тебе. А когда проснешься, я тебя еще и с ложечки кормить буду, потому что повязку нельзя снимать с глаз целые сутки.
Слабая улыбка тронула губы Итачи, и он послушно улегся на ровную поверхность. Я усыпил его и приступил к операции. Теорию–то я знал отлично, а вот с практикой по пересадке глаз у меня было похуже, точнее вообще никак. Но не страшно, глаза–то целых два, хотя бы один я точно пришью куда надо. В любом случае, не мог же я притащить какого–нибудь ирьенина к нукенину S-класса домой. Да и почти всех медиков уже мобилизовали, кого–то более–менее компетентного днем с огнем не найдешь.
Впрочем, волновался я зря, все прошло отлично. Что и не удивительно, с моим–то контролем чакры. Какаши вон вообще в полевых условиях шаринган пересаживала куноичи, которая только–только на ирьенина начала учиться, и все прошло нормально. А уж мне вообще грех было накосячить. Кстати, во время операции заметил одну странность — когда достал правый глаз у своего тела, клон вдруг тоже ослеп на правую сторону. Но стоило подать побольше чакры к голове, как зрение восстановилось. С левым глазом история повторилась. Все–таки хорошо, что я заранее подумал об этом и запасся чужими глазами.
Закончив с пересадкой, перетащил наши тела на кровати и сел в кресло — думать о будущем, иногда читать книгу и ждать, пока Итачи проснется. Было так странно видеть в реальности собственное тело отдельно от себя, но я специально не стал убирать его во внутренний мир. Уж лучше пусть тут нормально восстанавливается, чем в виртуальности мгновенно исцелится. Вдруг какие–то побочные эффекты возникнут, пусть лучше по старинке, как все нормальные люди выздоравливает.
 
Семь часов спустя Итачи проснулся.
— Как глаза? Не болят? — спросил я, отложив книгу.
— Чешутся, — произнес Итачи, коснувшись повязки.
— Это нормально, скоро пройдет. Как насчет завтрака?
— Нет, я не голоден.
— Не думай, что отказ от еды поможет тебе избежать моей мести. — Я даже пригрозил ему пальцем, хотя Итачи и не мог этого увидеть. — Я все равно покормлю тебя с ложечки, и сфотографирую. А потом буду шантажировать тебя этими снимками.
— Думаю, это я смогу как–нибудь пережить, — едва заметно улыбнулся Итачи.
Кажется, мне все–таки удалось хоть немного уменьшить его чувство вины. Глядишь, лет через пять окончательно смогу ее победить. Если, конечно, у нас будет столько времени.
— Я тоже хочу такую фотку, — вдруг заявило мое тело. — И от завтрака, кстати, не откажусь.
Даже я от неожиданности чуть не подпрыгнул, а Итачи напрягся, словно в ожидании нападения.
— Совсем страх потерял? — я наконец, собрал мысли в кучу и возмутился до глубины души.
Обычно моих внутренних личностей наружу не выгонишь, пока совсем не припрет, а тут один вдруг сам явился, причем без спроса влез в мое тело.
— Отныне твое тело принадлежит мне! — вторженец весьма талантливо изобразил злодейский смех. — Теперь я главный! У тебя больше нет надо мной власти!
Нет, все–таки зря я этот хохот перед зеркалом репетировал, не думал, что он будет использован в такой ситуации.
— Прекрасно. Если так хочешь порулить — флаг тебе в руки и Десятихвостого навстречу. А я уйду на покой, займусь, наконец, творчеством. Я тут недавно такой порнотриллер придумал, что Джирайе и в страшном сне привидеться не могло.
Я поудобнее устроился в кресле, всем своим видом демонстрируя безразличие.
— Тц, — клон недовольно скрестил руки на груди. — Вот вечно ты весь кайф обламываешь. Неужели сложно было немного подыграть?
— Пф.
— Я вообще–то зашел сказать, что мы сенсорную систему усовершенствовали. Теперь даже клон не нужен, она работает на основе Матрицы. Я сейчас с завязанными глазами могу цвета различать, не говоря уже о чакре.
— Молодцы, — обрадовался я. — Возьмите с полки по пирожку.
— Непременно, — мое тело тоже устроилось поудобнее. — Так когда там завтрак?
— А ты не обнаглел ли в конец? Я тебе еще и завтрак готовить должен?!
— Не мне, а своему телу. Ты, похоже, его голодом морить собрался весь день, поэтому я просто обязан проследить, чтобы оно получило все необходимые питательные вещества.
Я покосился на Итачи, безмолвно наблюдавшего за нашей перепалкой. Его клоны никогда с оригиналом не спорили, впрочем, они были еще менее разговорчивыми, чем сам нии–сан. Интересно, еще чьи–нибудь копии ведут себя так же странно, или это бывает только у сумасшедших, вроде меня? Впрочем, клон в некотором роде был прав, поэтому, вздохнув, я решил немного подработать Золушкой.
После завтрака надоедливого вселенца удалось выгнать, но он обещал вернуться к обеду. Пришлось занять собственное тело самому, потому что поглазеть на кормление Итачи с ложечки хотело уж слишком много всяких ушлых личностей, и они уже в очередь выстроились.
Повязка на глазах изрядно раздражала, но зато нашелся повод протестировать новенькую сенсорную систему. Непривычно было иметь угол обзора в триста шестьдесят градусов, зато качество картинки просто потрясало. Кроме того, можно было выбрать разные режимы зрения — например, рассмотреть свое тело словно под рентгеном, или видеть сквозь стены. Экспериментируя с настройками, я случайно сделал всю одежду прозрачной для взгляда.