Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

«Дедушка Фрейд смотрит на местного архитектора с интересом».
Тут было полно огромных пустующих помещений, в которых эхом отдавались наши шаги. Не понимаю, зачем строить с таким размахом для организации, в которую входит всего десяток человек. Чтобы добраться до более–менее обжитых помещений, пришлось потратить минут пять быстрым бегом, а со скоростью шиноби, это несколько километров.
— Итачи, Кисаме… Вы не справились с заданием, — Пейн довольно убедительно играл роль лидера, сидя во главе массивного стола. Похоже, здесь и мебель тоже страдала гигантоманией — на столе можно было играть в футбол, а стулья немного смахивали на троны.
— Джинчурики девятихвостого охраняет Джирайя.
— Вижу, без трофея вы все же не вернулись. Но здесь не приют, посторонним вход запрещен.
— Мне нужно вступить в Акацуки? — спросил я прежде, чем Итачи успел ответить.
Нии–сан резко повернулся ко мне:
— Нет необходимости. Акацуки иногда пользуется услугами тех, кто не входит в организацию.
— Ну ладно. Хотя я уже представлял, как мы все вечерами собираемся вместе и красим друг другу ногти фиолетовым лаком.
Со стороны Конан, стоявшей сбоку от «трона» Пейна раздался тихий смешок. Остальные были слишком отмороженными, чтобы отреагировать на юмор. А Пейн — так и вовсе мертвым.
— Чтобы вступить в Акацуки, тебе надо победить одного из ее членов.
— Уже. Причем сразу двух.
— Что?! Когда это ты победил меня, сопляк? — тут же отреагировал Кисаме, хватаясь за меч.
— Ты подставился, — равнодушно подтвердил Итачи. — У Саске было больше двадцати секунд, чтобы прикончить тебя.
— Вижу, ты так же талантлив, как и твой брат, Итачи стал одним из Акацуки в твоем возрасте. — Пейн одним взглядом заткнул настроившегося поспорить Кисаме. — Отныне это твое.
Он указал на стол, и я только сейчас понял, что на подставке прямо по центру лежит не какая–то художественно скрюченная ветка, а высушенная рука с белым кольцом на пальце. Если честно, такого поворота я не ожидал. Чтобы мне вот так, прямо с порога предложили вступить в самую серьезную террористическую организацию… Нет, я предполагал, что однажды, мне возможно, придется стать Акацуки, но не так же быстро! И в то же время как бы отказываться нельзя. Но если я надену кольцо, мне придется выполнять задания, которые в основном заключаются в терроре и массовых убийствах — другие поручения нукенинам редко попадаются.
К счастью, Итачи пришел на помощь.
— Нет, — и положил мне руку на плечо. Пришлось срочно укреплять кости и мышцы чакрой, потому что братское пожатие было уж слишком крепким. — Он еще не готов.
«А я что? Можно подумать, так уж хочу это кольцо нацепить. Хотя вот от руки Орочимару не отказался бы. Иронично получилось бы — он хотел забрать мое тело, но не смог получить. Зато я получил бы его, воскресив с помощью Эдо Тенсей. Остался один маленький нюанс — убить змеиного санина. И по идее, этим придется заняться именно мне. Ладно, канонный Саске справился, и я как–нибудь одолею».
И тут я заметил, что все выжидающе смотрят на меня, а сам я вожделенно пялюсь на руку, и о ужас, улыбаюсь самой злодейской улыбкой. Система самогендзюцу сработала как надо, и выбрала из сотни всевозможных мимических реакций именно ту, которая подходила к моим мыслям. Наверное, зря я в свое время репетировал перед зеркалом образ классического киношного злодея. Тогда мне это казалось забавным, но сейчас, не дай Ками, еще рассмеюсь злодейским хохотом, обдумывая планы захвата мира.
— Хм, думаю, нии–сан прав. Мне еще рановато.
Хватка Итачи на моем плече разжалась.
— Мы уходим, — с этими словами он развернулся и отправился к выходу из зала.
«Шикарная организация», — подумал я, отправляясь следом. — «Не выполнил миссию, ну и ладно. Пришел, доложился и никаких тебе отчетов на двадцать листов. И после этого еще удивляются, почему шиноби становятся отступниками».
 Глава 3. Как стать богом 
 
До комнат Итачи пришлось добираться чуть ли не десять минут. Не будь у меня шарингана, дороги я бы не запомнил, потому что эти коридоры явно строили в лоскуты пьяные кроты.
 
— Можешь выбрать любую комнату.
Итачи скрылся за одной из четырех дверей, находящихся по сторонам совершенно пустой квадратной комнаты, потолок которой терялся где–то в темноте. Пожав плечами, я принялся за разведку обстановки. Две комнаты были совершенно одинаковыми с самым минимумом обстановки, а за третьей дверью обнаружилась ванная комната. Интересно, и кто это строил? Если я еще могу представить, как при помощи земляных техник создавалось подземное убежище, то кто проводил тут водопровод, канализацию и освещение? Мысленно усмехнулся, представив, как Кисаме с помощью водных техник наполняет резервуары питьевой водой, а Итачи подогревает огненными шарами. Впрочем, не важно, как это все работает, главное, чтобы меня в случае чего не припрягли воду греть или, например, мусор сжигать. Приняв душ, вернулся в облюбованную комнату. Из вещей у меня только те, что в рюкзак поместились, ну не мог же я взять с собой пару баулов со шмотками, слишком подозрительно было бы. Зато весь свой арсенал в оружейных свитках прихватил.
— Нии–сан, — я постучался в его дверь, и не дождавшись возражений, вошел. — У тебя тут так пусто, не против, если я кое–что изменю?
— Делай, что хочешь, только не в моей комнате, — Итачи на минуту оторвался от чтения какой–то книги, и посмотрел на меня, видимо, недоумевая, откуда я возьму мебель для смены обстановки.
— Договорились.
Вернувшись в квадратную комнату, я провел рукой по стене. Камень был ровным и чуть шероховатым. Я огляделся, запоминая размеры и мысленно намечая, что где будет располагаться. Потом быстро сложил печати.
— Чидори Нагаши! — и приложил ладонь, окутанную электричеством, к стене.
Голубые молнии тут же зазмеились по камням, высекая узоры, имитирующие кирпичную кладку. На противоположной от меня стороне я создал в виде барельефа три высоких стрельчатых окна, наподобие тех, что бывают в готических соборах. Владей я стихией земли, не пришлось бы так извращаться, просто сотворил бы все, что нужно. А так пришлось собрать выбитые из стен осколки камня с помощью Чидори и сплавить воедино, создав в центре комнаты нечто вроде ажурного каменного дивана и низкого столика.
Итачи вышел из своей комнаты посмотреть, что тут происходит, и замер, шокировано распахнув глаза. Еще бы, вряд ли хоть кому–то могло прийти в голову использовать высокоуровневую технику, требующую просто запредельного контроля, только для того, чтобы украсить помещение.
В завершение я наложил иллюзию ночного звездного неба на окна и, уже рисуясь, щелчком пальцев зажег созданные из камня светильники в виде канделябров. Получилось внушительно. В этом мире не существует такого стиля в архитектуре, как готика, так что я, можно сказать, стал здесь его прародителем. Убедившись, что диван остыл, создал на нем несколько красных бархатных подушек, используя модифицированную технику теневого клонирования.
— Как тебе?
— Впечатляет. Никогда не видел, чтобы техники использовали так.
Я устроился на подушках и похлопал рядом с собой.
— Присоединяйся. Нам нужно поговорить.
На стене перед диваном я специально оставил прямоугольный участок стены ровным, и теперь под действием иллюзии он превратился в огромный экран, на котором я прокручивал кадры моих любимых фильмов под динамичную музыку. Причем старался избегать всяческих сцен сражений, потому что у профессионального шиноби большинство киношных схваток вызовет в лучшем случае недоумение, в худшем — смех. Многие сцены наверняка были не понятны Итачи, но он все равно прикипел взглядом к экрану. Впрочем, есть вещи, которые не зависят ни от времени, ни от мира. Например, любовь. Первым фильмом о любви, который мне вспомнился, был Титаник. Так что вскоре мешанина кадров сменилась сценами из Титаника под песню Селин Дион.